Игры Богов - Ирина Гартман

— Мне жаль, — с искренним сожалением, произнесла она. — Ты смертный, Айт. И ты быстро умираешь…

— Этого не может быть, — прошептал он, а потом тихонько рассмеялся с невыносимой горечью. — Какая ирония… А Бриан, он…

— Он остался человеком, если тебя это интересует, — кивнула Эйлаи. — Почти вся твоя сила ушла на то, чтобы он выжил, а остальное заперто в смертном теле. Но твой любовник приобрел кое-что. Твою память, Айт. Ты передал ему свою память.

— Великая тьма! — простонал рыжий, закрыв лицо руками. — Он знает все?! Он ненавидит меня…

— Это все, что тебя волнует? — изумилась богиня. — Айт, тебе осталась какая-то сотня-другая лет жизни, и даже их ты можешь провести в заточении!

— Иногда сто лет это целая вечность, — не отрывая ладоней от лица, пробормотал Айт. — Ты права, меня это не слишком волнует. Я не боюсь этого суда, меня куда больше беспокоит людской приговор.

— Ты стал другим, брат, — Эйлаи наклонилась и осторожно прижалась губами к его виску. — Отдыхай, завтра ты предстанешь перед судом. Постарайся быть честным, бог лжи.

— Я больше не бог, — тихо произнес Айтеши, когда она вышла из помещения.

На хорошо знакомую поляну он вышел, щурясь от яркого света. Здесь ничего не изменилось за прошедшие полторы тысячи лет. Айт мысленно усмехнулся — он уже почти привык мерить время категориями людей. Раньше ему и в голову не могло прийти, что полтора тысячелетия — это очень много.

К нему были обращены все те же лица, что и в тот памятный день, перечеркнувший всю его жизнь. Точно так же он стоял в центре круга, один против всех, и никто не сказал ни слова в его защиту. Тогда он был глуп и надеялся на чудо, а теперь просто ждал предрешенного исхода.

— Мы собрались здесь, чтобы вновь решить твою участь, Айтеши, — произнесла Мать Мира, обращаясь к нему. Айт слушал ее вполуха, и так прекрасно зная приговор. В его голове назойливыми мухами вертелись слова тамалки про два суда. Если божественный его осудит… продолжать мысль было нестерпимо страшно и в тоже время притягательно. Один — осудит. Другой — оправдает. Но который?

— Ты нарушил наше решение, покинув место своего заточения раньше срока, — говорила тем временем Эйтерри, и Айт, наконец, соизволил посмотреть на Великую Богиню. — Ты снова вмешался в дела людей, что было категорически запрещено, да еще и раскрыл смертному наши тайны. Ты признаешь себя виновным?

— Признаю, — равнодушно отозвался Айтеши. — Что-нибудь еще?

— Великая, мой брат не по своей воле покинул кристалл, — неожиданно зазвучал мелодичный голос Эйлаи, и богиня любви поднялась со своего места. Айт посмотрел на нее с изумлением, не понимая, что происходит. Эйлаи подошла к нему и встала рядом, развернувшись лицом к Эйтерри. — Я свидетельствую в пользу Айтеши и обвиняю во всем случившемся Эйштара!

Бог войны бросил на нее обозленный взгляд, но, повинуясь знаку Матери, послушно поднялся на ноги.

— В чем меня обвиняют? — насмешливо поинтересовался он. — Я не имею понятия, в чем заключается моя вина.

— Он освободил Айтеши из кристалла, — пояснила, обращаясь к Матери, богиня любви. Эйштар возмущенно фыркнул и скрестил руки на груди, всем своим видом демонстрируя, что не относится к сказанному серьезно. — Что и привело к смуте в мире людей. Эйштар воспользовался нашим слишком поспешным решением и вынудил Айта заключить с ним договор. В сущности, мы все виноваты в случившемся. Память и сущность бога обмана теперь запечатлена в разуме человека, и кто знает, к чему это может привести.

— Это чушь! — прорычал Эйштар. — Откуда ты вообще взяла эту нелепицу?

— Мысли тех, кто питает нас своей силой, открыты, — усмехнулась Эйлаи и взяла Айта за руку. — Не так давно я ощутила необычную нить и заинтересовалась ею. К моему удивлению, она привела меня к брату.

— Ты знала, что я в нижнем мире? — недоверчиво спросил Айт. Эйлаи рассмеялась.

— Ну конечно, братец! Неужели ты думаешь, что я могла не заметить такой поток и не узнать твою силу? Я наблюдала за тобой все это время и узнала о вашем договоре.

— Почему ты не известила об этом остальных? — спросила ее Эйтерри. Богиня любви виновато склонила голову.

— Я сочла, что наше решение было несправедливым и жестоким, — пояснила она. — Айтеши не сделал ничего сверх наших обычных игр, просто его результат оказался слишком впечатляющим. Приговор ему вынесли наша зависть и мстительнось, а не чувство справедливости. Я решила сохранить его тайну.

— Ты смогла увидеть его мысли? — уточнила Мать Мира. Эйлаи кивнула. — Поклянешься ли ты, что все сказанное тобой — правда?

— Без колебаний, Великая.

— Эйштар?

— Я не вижу необходимости оправдываться, — сквозь зубы процедил тот, бросая на сестру ненавидящий взгляд. — Я не виноват ни в чем, ублюдок сам выбрал свою судьбу! Кому он нужен теперь, убогий?!

Эйтерри бросила на него выразительный взгляд, и он умолк, кусая губы от злости.

— Мы принимаем во внимание услышанное, — произнесла Великая, поднимаясь с места, — а так же тот факт, что бога лжи больше не существует. Вина за это возлагается на тебя, Эйштар. Суд выносит свой приговор: ты понесешь наказание вместо своего брата, отбыв в кристалле оставшиеся ему три с половиной тысячи лет.

— Что?! — изумился Айт. Эйштар воспользовался куда более экспрессивными выражениями и попытался протестовать, но остальные боги уже вставали со своих мест. Айтеши ощутил колебание магии и, хорошо помня, что в прошлый раз приговор был приведен в исполнение немедленно, попытался раскрыться ей навстречу, но прошедшая горячая волна не задела его, оставив пустым. Он был и оставался смертным.

Эйштар ругался, как заведенный, проклиная всех богов скопом и одного рыжего мерзавца в частности.

— Ты должен мне! — выкрикнул он и бросился к Айтеши с явным намерением стребовать обещанное прямо сейчас, но неожиданно уперся в широкую грудь вставшего между ними Рейтара. Айт, удивленный ничуть не меньше Эйштара, почувствовал настоятельную потребность куда-нибудь присесть: творилось что-то совершенно невероятное.

— Ты должен сперва отбыть свое наказание, — усмехнулся бог-оборотень, заслоняя плечом ошарашенного Айта, — и только потом сможешь предъявить свои права.

— Но… но он же сдохнет до этого времени! — Эйштар едва не плевался от бессильной злобы. Айт вполне понимал его чувства — беспомощность и незащишенность были ему хорошо знакомы — но нисколько не сочувствовал. Лишенный сил бог войны — какая насмешка судьбы!

— Вероятно, — согласился Рейтар. — Но правила есть правила.