Игры Богов - Ирина Гартман

— Фальк, — король с силой сжал его плечо. — Оставь нас. Пожалуйста.

— Ни за что! — упрямо мотнул головой капитан. Бриан тяжело вздохнул и резко развернул его к себе лицом.

— Фальк. Пожалуйста. Иди.

Тот попытался было возразить, но осекся, заглянув в глаза короля. Он послушно кивнул и, убрав оружие, обернулся к молчавшему до сих пор Айту.

— Бог ты или нет, но если ты хоть что-нибудь сделаешь… я клянусь, что убью тебя. Чего бы это мне не стоило.

— Это будет просто, — пожал плечами Айтеши. — Желаешь попробовать?

— Не хочу пачкаться, — резко ответил капитан и, бросив осуждающий взгляд на Бриана, быстро вышел из комнаты. Стало тихо.

Король нерешительно сделал шаг вперед, потом еще один, а затем в одно мгновение оказался рядом. Айт ожидал чего угодно, кроме того, что произошло на самом деле: бережные руки крепко прижали его к груди, в висок ткнулись теплые губы, прошептавшие:

— Живой…

Неподдельная радость, прозвучавшая в этом единственном слове, ударила под дых, сбивая дыхание. По спине жадной лаской прошлась горячая ладонь и стиснула волосы на затылке, притягивая к себе так близко, как только возможно.

— Живой. Хотя, что я несу… ты же бог. Но я боялся…

— Ты должен ненавидеть меня, — прошептал в ответ Айт. — Ты должен…. Ты ведь все знаешь.

— Вот именно, что все, — негромко фыркнул Бриан, и его дыхание щекоткой прошлось по коже. — Это было больно, Айт. Узнать, кто ты на самом деле, что с тобой сделали. Что сделал ты…

— Ты рассказал все Фальку?

Король мягко отстранился и, ухватив его за руку, словно опасаясь, что Айт снова исчезнет, потащил к стоявшему у стены диванчику. Рыжий не сопротивлялся, позволяя усадить себя, и сам придвинулся ближе, не желая терять тепло прикосновений.

— Я рассказал основное, — ответил на его вопрос Бриан. — Я не мог промолчать — слишком много произошло у него на глазах. Ты спас меня… а теперь вернулся… Айт, ты здесь… почему?

Айт посмотрел на него, пытаясь прочитать самое потаенное, то, что укрывалось на глубине души. Во взгляде короля светилось беспокойство, надежда, страх и… любовь, искренняя, неподдельная. И от этого было нестерпимо больно. Хотелось обнять, успокоить, сказать, что он останется и все будет как прежде, но он молчал. Это было бы ложью. "Ничего уже не может быть, как раньше", — с горечью подумал Айт. — "И если богам, в сущности, было не за что меня судить, то людям есть за что. И этот приговор я прочитал в глазах Фалька. Два суда — два вердикта. Мне не на что рассчитывать".

— Чтобы попрощаться, — на выдохе, так, чтобы не было возможности передумать, произнес он. Его почти грубо ухватили за плечи.

— Попрощаться? Ты возвращаешься к своим?!

— Нет, — покачал головой Айт. — Видишь ли, я теперь смертный, как и ты. Просто человек.

— Это наказание? — допытывался Бриан. Рыжий отрицательно покачал головой.

— Это… последствия, — нехотя произнес он. — Я дважды полностью лишался силы, плюс столетия в кристалле, ограничитель…

— Это из-за меня, да? — догадался король, и Айту не оставалось ничего, кроме как кивнуть в подтверждение. — Можно это как-то исправить?

— Нет, — быстро ответил рыжий. — Отданного не воротишь, но я и не жалею.

— А ты ведь врешь, — задумчиво протянул Бриан, и Айтеши удивленно вскинул на него взгляд. — О том, что нет способа… Я чувствую это. Я вообще, последнее время с удивительной ясностью вижу, когда люди лгут. Странно, да?

— Ничего странного, — пожал плечами Айт. — Это тоже… последствия. Поздравляю, у тебя появилась магия.

— Твоя магия, — с нажимом произнес Бриан. — Айт, почему ты уходишь? Если ты теперь человек, почему не можешь остаться? Или… не хочешь?

— Как ты себе это представляешь? — с горечью рассмеялся Айт. — Думаешь, ты сможешь так легко все забыть и притвориться, что ничего не произошло? Что я — просто принц, принесший тебе вассальную клятву? А парня, между прочим, убили, чтобы я мог подобраться к тебе!

— Это сделал не ты, — попытался возразить король, но Айтеши его не слушал. Его глаза засверкали от злости.

— Я знаю, ты постараешься забыть, — продолжал он. — У тебя это даже получится. Но ядовитой змеей в душе будет жить сомнение, и однажды, когда тебе покажется, что я веду себя странно, — она ужалит. И Фальк… думаешь, он будет так же великодушен, как ты? Он ненавидит меня и — проклятье! — у него есть для этого основания. А твоя сестра? А Грег? Боги, да то, как я чуть не убил тебя, видела куча людей!

— Мне все равно, — побелевшими губами проговорил Бриан. — Я могу приказать им…

— Приказать что? — устало, разом растеряв весь гонор, поинтересовался Айтеши. Король замолчал, кусая губы.

— Но куда ты пойдешь? — наконец спросил он. — Ты хоть знаешь, что сейчас находишься в Аддиде? Виллиам оправдывается перед Советом, а я вынужден присутствовать при этом! Осталось совсем немного, подожди, и мы вместе решим, что делать. Ты же теперь человек, тебе нужен кров, деньги, защита… проклятье, а если я просто не отпущу тебя?!

— Ты этого не сделаешь, — спокойно ответил Айтеши, глядя ему в глаза. — Ты не станешь действовать против моей воли. А я хочу уйти.

— Но мы увидимся? — без надежды в голосе спросил Бриан, догадываясь, каким будет ответ. Айт неопределенно пожал плечами.

— Я не знаю, — произнес он. — Пока мы живы — все возможно.

Он поднялся на ноги, ощутив почти физическую боль, когда Бриан отпустил его руку, и сделал несколько шагов к дверям. На пороге он обернулся.

— Позволь дать тебе один совет, — сказал он, и король посмотрел на него разом постаревшими глазами. — Разреши Кэт выйти замуж за Фалька. Он сделает ее счастливой, не говоря уж о том, что сможет воспитать достойного короля Ортогу. Подумай об этом.

— Подумаю.

Айт разжал сведенные судорогой пальцы и опрометью бросился к выходу.

Заключение.

Серебристый ручей пересекал лесную поляну, неся свою воду к небольшому, но крайне живописному озеру, на берегу которого стоял табор. Лето подходило к концу, ночи становились холоднее, и тамалы приняли решение откочевать поближе к городам, где они обычно проводили зимы. Здесь им оставалось лишь закончить сбор целебных и магических трав, и можно было сниматься с места.

Айт сидел у ручья, опираясь спиной на ствол дерева, и осторожно подкручивал колки видавшей лучшие дни цитры. Он заприметил ее несколько месяцев назад в одной деревенской лавке и не удержался. Некоторые струны оказались порваны, и Айт потратил не один день, чтобы привести инструмент в порядок. Но результат стоил всех усилий. Цитра оказалась небольшая — всего тридцать аккордных струн и четыре над грифом с ладами, но звучала на редкость чисто и приятно. Айт довольно быстро научился на ней играть и часто проводил целые вечера за этим занятием.