Узкие дороги космоса - Станислав Гримайло

"Что это со мной?" — с трудом остановив поток возникших мыслей, задаю вопрос себе. Какое-то странное гнетущее впечатление навевает это место, кажется, что все окружающее делалось тысячами людей, и каждая миниатюрная деталь помнит о своем создателе и пытается рассказать случайному гостю, забредшему в эти места. Интересное впечатление. Хотя, сразу вспоминаются эмоции при посещении Библиотеки — вроде читаешь то же самое, что и дома на удобном огромном мониторе, но почему-то только там, под сенью шевелящихся листьев, безликие строчки на маленькой неуклюжей читалке внезапно оживают...

Да, сильная впечатлительность до добра не доводит. Пойду лучше на свежий воздух, подышу, глядишь, и мысли прочистятся, появится идея, куда идти дальше. В этом ангаре столько кораблей, что можно потратить месяц хотя бы на то, чтобы залезть и посмотреть на каждый из них.

Пока я совершил променад на облюбованное место на галерее, впечатлительность окончательно выветрилась. Столько всего интересного: корабли, роботы, странные контейнеры, непонятный хлам, какие-то колесные грузовые тележки. Появилось желание присесть тихонечко в углу и попытаться переварить всю поступившую информацию. Но я переборол это опасное очередным выпадением в сон намерение, вернул блокнот в рюкзак и потопал к холлу искать другое направление, поскольку здесь много интересного, но не совсем то, что я хотел найти. Дав себе слово вернуться в это местечко и все основательно осмотреть (экскурсия минимум на недельку), я бодро прошел до конца центрального коридора и застыл в раздумье: "Куда дальше"?

К лифтам доверия нет, большая лестница ведет только вниз, множество дверей вообще закрыто... Хотя вот одна, без видимых опознавательных знаков, слегка распахнута, и, заинтересовавшись, я подошел и заглянул. Очередная винтовая лестница, вот только ведет наверх. Подходит.

Подъем совсем небольшой, сделав буквально три полных оборота, прошел через приоткрытую дверь (пришлось немного потрудиться, дабы увеличить проем и пролезть) и попал в небольшой полутемный овальный зал, застеленный пушистым ковром, заставленный удобными глубокими креслами и диванами, повернутыми в сторону огромного окна во всю дальнюю стену. Пройдя через весь зал, сел практически перед самым окном, предварительно скинув рюкзак. Кресло, слегка скрипнув, приняло долгожданного посетителя, который тут же с удовольствием вытянул ноги и расслабился. Блаженство... Только напрягает постоянно бурление мощной атмосферы за окном, яркие, неестественные краски газовых смесей и часто мелькающие резкие молнии. Полумрак помещения, удобные кресла, еще легкую музыку, красивые ненавязчивые виды природы или звездного чистого неба — прекрасное место для релаксации вышло бы. А так сидеть удобно, а вид за окном, хоть и завораживает, но и сильно напрягает, во всей этой круговерти начинают мерещиться намеки на разные страшилки из детства. Да и просто тяжело глазам от этого буйства. Стоит их закрыть, как сразу тело расслабится, голова слегка закружится, сознание поплывет и возникнет желание погрузиться в пучину сна.

— Шикарное место, не находите?

Глава 21

Все меняется... Потихоньку вырастают дети, становятся взрослыми и начинают стареть; ежегодно лесные исполины и мелкая поросль сначала отращивает, а потом сбрасывает шелестящую накидку; а травы и цветы за то же время успевают прожить целую жизнь; каждый день мы принимаем множество различных решений, которые самым непосредственным образом влияют на дальнейшую жизнь, и выходит, что очередной день может быть началом новой жизни. Но куда уходит то, что было вчера?

Кто-то скажет, что за нами следует череда маленьких могилок, по количеству прожитых дней, или грустные старцы, отмечающие каждый миг в бесконечном свитке, а самые прогрессивные обязательно вспомнят о всемогущем ИИ глубоко засекреченной организации, с маниакальной скрупулезностью регистрирующем любой шаг. Но какое это все имеет значение? Единственным стоящим в любом из этих источников может быть только новое, а не огромное перечисление повторяющихся моментов...

Изменился ли я хоть на одну запись за последние годы? Или все время идет одно и то же? Вот на самом деле, если задуматься, поискать варианты, что можно положить в копилку настоящих достижений? Умение пилотировать кипер развилось буквально в первые полгода постоянной практики, навыки в любимом виртуальном мире постоянно улучшаются, но это не мои достижения, а работа тех людей, которые что-то меняют, дополняют, допиливают, дабы армии пилотов не было скучно и всегда находилось что изучать. А если внимательно осмотреться по сторонам, то картина становиться еще более неприглядной. Создается впечатление, что вся цивилизация застыла в одном состоянии. Хочешь новых неожиданных впечатлений — выбирай из сонма виртуальных миров, а если недостаточно, то очень просто оформить визу на посещение мира Иных. А где глубокое террафомирование планет, изменение орбит рудных гигантов, да, наконец, где экспедиции в дальние галактики?!

В виртуальности легко найти описание Империи Мутантов, почитать о телепатах, метаморфах, вампирах, оборотнях, профессиональных модификациях организма... А что у нас? Хотя, может, это я не замечаю те вещи, которые выпадают из обычных рамок, и зря беспокоюсь?

Как бы там ни было, а за последние недели что-то изменилось в моем восприятии окружающего мира. После многолетнего опыта изучения разных загадок виртуальных миров, я, оказывается, не разучился еще удивляться, а заторможенная реакция на все необычное потихоньку начинает исчезать. Лабиринт — место, с легкостью рушащее стереотипы, хотя, пожалуй, пока единственное мое здешнее приобретение: умение не вздрагивать от появления очередного незнакомца.

Легкое поскрипывание соседнего кресла показало, что неожиданный собеседник последовал моему примеру и с удобством расположился. Но я так хорошо устроился, что желания посмотреть на заговорившего не появилось.

— Великолепное, если закрыть глаза.

— А чем вас не устраивает картина за окном?

— Не дает расслабиться.

— Для раздумий самое то.

— Не смешите, — от возмущения я напрягся и взглянул на собеседника, — удобные кресла, приглушенное освещение, какие могут быть раздумья? Присядешь и заснешь сразу.

Лицо незнакомца осветила снисходительная улыбка, а я с удивлением пришел к выводу, что Лабиринт в этот раз свел меня не с коллегой, а явно с кем-то из научного отдела. Высокий лоб, вытянутое интеллигентное лицо, глаза спрятаны за невесомой золотистой оправой и слегка затемненными стеклами, странного покроя комбез выглядит будто костюм на богатом аристократе. Незнакомец явно перевалил уже за пятый десяток, добравшись до "сознательного" возраста, что подтвердилось следующей его фразой:

— Молодости свойственны преждевременные выводы, — насмешливо произнес и, приложив палец к дужке очков, неожиданно представился, — Ричард Хант.

— Джеймс Видуорт Келлас, — ответить любезностью не получилось ввиду отсутствия необходимо аксессуара, так что просто кивнул.

— Интересно, — задумчиво произнес Хант.

— Что?

— Пустяки, — ответил собеседник и перевел взгляд на вакханалию за окном, — согласен, обстановка этого зала предлагает расслабление духа и тела, но и картина поверхности навевает определенные мысли, не давая скатиться в пучину отдыха.

— Вот и зря, — бурчу недовольно, — так все хорошо сделали, но этим дурацким видом все испортили.

— Вы очень наблюдательны, — похвалил Хант, — только не стоит забывать, что каждое событие имеет определенные исходные данные, и, если они нам неизвестны, то мы не в состоянии оценить логичность или абсурдность происходящего.

— Кхм... вы с кем сейчас разговариваете?

— Кроме нас двоих в зале отдыха никого больше нет, — насмешливо ответил собеседник.

— Я бы не был столь категоричен, — в свою очередь отвечаю той же кредиткой собеседнику, — такое впечатление, что здесь проходной холл, за любым поворотом можно столкнуться с очередным незнакомцем.

— А поворотов-то много, — удачно пошутил Хант.

Я рассмеялся, а собеседник сдержанно улыбнулся, посверкивая веселыми глазами, спрятанными за тонкими стеклами, и пришло понимание, что в этот раз мне попался попутчик намного более интересный, чем болтливый боевой пилот с космической станции.

Хотя сложно понять, почему так происходит. Как в практически бесконечных просторах подземных тоннелей могут пересекаться пути представителей разных поисковых групп, причем кто-то реально ищет что-то неизвестное, а кто просто ходит, смотрит и ничем в принципе не занимается. И как точно подметил Хант, логичность или абсурдность всего происходящего невозможно оценить без точного знания событий, с которых все это и началось. Интересно, что же здесь все-таки происходит...

— Скажите, а чем вы здесь занимаетесь? — озадачил собеседника простым, на первый взгляд, вопросом.