На крыльях мужества - Иван Драченко

Завершая фронтовую страду, на редкость тяжелый бой провел на подступах к Берлину Герой Советского Союза майор А. А. Яковицкий. При подходе к цели на группу Яковицкого буквально навалились "мессеры" и "фоккеры", по числу они вдвое превосходили наших "ильюшиных".

К важному объекту можно подойти, только преодолев прикрытие истребителей противника. Майор Яковицкий, моментально сориентировавшись в сложной обстановке, перестроил группу из пеленга в "змейку". Теперь дистанция между нашими самолетами была примерно 250-270 метров. Первые атаки экипажи "илов", благодаря умелому и слаженному взаимопониманию, успешно отбили. Когда истребители подходили к одному штурмовику, сразу же натыкались на губительный огонь соседей.

Воздушный бой длился минут двадцать. Загорелся один фашистский истребитель, второй, третий, четвертый... А майор Яковицкий в соответствии с обстановкой несколько раз менял боевой порядок группы - "ильюшины" то "змейкой" замыкали круг, то опять вытягивались в "змейку", то отражали атаки противника методом "ножниц" пар.

Измотав гитлеровцев, командир повел своих летчиков к намеченной цели...

* * *

Даже этот эпизод красноречиво говорит, насколько вырос тактический кругозор наших командиров, умение четко ориентироваться в самых неблагоприятных ситуациях.

Меня вызвал на КП полковник А. П. Матиков и передал личное приказание генерала Рязанова: поднять шестерку "илов" и любой ценой подавить заслон юго-западнее Берлина.

Низкие тяжелые облака затянули небо. Шли на высоте 250 метров. Тучи расступились, и я от неожиданности чуть не вскрикнул: вижу замаскированные пушки. Около них суетливо бегала прислуга.

- Атакуем, аллюр три креста, батареи, - приказал ведомым. Посамолетно за мной, в атаку, орлы!

Мы бросили машины вниз. На вражеские огневые позиции упали бомбы, прошили зеленоватое поле эрэсами и пулеметными очередями.

Путь танкам был открыт!

Перед сдачей в плен остатков берлинской группировки генерал С. А. Красовский связался с командованием и попросил разрешения сбросить на Берлин 1 Мая красные знамена с надписями в честь героической победы. Сверху дали "добро".

* * *

...В праздничное утро на полевом аэродроме Альтено выстроились все летчики истребительного полка. На правый фланг - гвардейское Знамя с орденами Кутузова и Александра Невского. Командир Александр Филиппович Косс сообщил всем, что полку доверено выполнить еще одно почетное боевое задание.

- Старший лейтенант Новоселов, выйти из строя! - приказал командир.

Начальник политотдела дивизии Герой Советского Союза Виталий Николаевич Буянов вручил Кузьме Новоселову алое полотнище. Большими буквами на нем было написано "Победа", а в левом углу изображены серп и молот.

- От войск 1-го Украинского фронта вам поручается опустить это знамя нашей Родины над поверженным Берлином, - сказал подполковник Буянов.

- Служу Советскому Союзу! - отчеканил старший лейтенант, принимая знамя.

Механики помогли летчику заложить знамя под посадочные щитки. Поднялись в воздух. Самолеты вели дважды Герой Советского Союза Ворожейкин, Герои Советского Союза Буянов, Косс, Тихонов, Ерко, Песков, Мосин замечательные питомцы гвардейского Оршанского полка.

В 12 часов 45 минут самолет К. Новоселова был над рейхстагом - на высоте восемьсот метров. Летчик открыл щитки. Знамя выскользнуло, развернулось и стало медленно опускаться в центр города. Станция наведения с позывными "Залив Булатов" передала: "Знамя вижу отлично. Да здравствует Победа!" Самолеты долго кружили в дымном небе, а с земли неслось мощное "ура!" под гром салютов.

И наступил день - тихий, весенний, умытый ранними росами. Я уже не помню, кто первым крикнул: "Ребята, победа! Слышите?!"

В застывшей тишине ошалело выщелкивала какая-то птица. Для слуха, привыкшего к постоянному гулу моторов, взрывам, треску, звенящим звукам радиостанг ции, радостные возгласы, беспорядочная стрельба в небо казались прекрасной песней.

* * *

Ночью почти никто не спал. В эфире на всех языках планеты повторяли слово "капитуляция". Небо озарялось всплесками огней. Зенитчики, не жалея снарядов, салютовали в честь победного завершения войны.

И все-таки мы еще подняли в небо свои "ильюшины". И случилось это на следующий день, когда в Карлсхорсте, в двухэтажном здании бывшей столовой военно-инженерного училища, представители фашистской Германии подписали акт о безоговорочной капитуляции. А дело было так.

Празднуя окончание войны, мы собрались на банкет в одном из особняков какого-то бывшего фашистского чиновника, недалеко от Дрездена.

В зале были командиры соединений и полков, Герои Советского Союза. Приехал поздравить нас и командующий фронтом Маршал Советского Союза И. С. Конев, народные артисты Г. Уланова и К. Сергеев. После тостов артисты балета показали нам концертную программу. И тут получилась заминка: сцена оказалась слишком маленькой. Тогда из-за стола поднялся Герой Советского Союза капитан Юрий Балабин и сказал столичным гостям: "Друзья, спускайтесь со сцены к нам и станцуйте. Вон какая территория". Все в зале зааплодаровали.

Через некоторое время к маршалу Коневу подошел полковник, нагнулся и что-то ему сказал. Мы сразу заметили перемену на лице командующего. Он резко встал, посмотрел в нашу сторону и сказал:

- Пока мы салютуем, поднимаем тосты, отказавшиеся капитулировать гитлеровцы продвигаются к нашим союзникам северо-западнее Праги. Ни в коем случае этого нельзя допустить!

По тревоге мы выскочили из банкетного зала, бросились к машинам.

Через какие-то минуты внушительная группа штурмовиков под командованием Героя Советского Союза А. Рогожина вылетела, чтобы надеть "смирительную рубашку" на недобитых гитлеровцев.

По дороге в лихорадочной спешке катились разнокалиберные нагруженные машины, танки, бронетранспортеры, мотоциклы, конные повозки. Сделав по нескольку заходов, расправились мы с ними быстро. Воздух от огня оглушительно гудел и клокотал.

Пикируя и выводя самолеты у самой земли, не думали ни о жизни, ни о смерти. Видели только врага, трусливо бросившегося наутек от неотвратимого возмездия.

После выполнения задания позвонил командующий фронтом: всему личному составу полка он объявил благодарность. Обслуживая вернувшиеся самолеты, техники лишь покачивали головами: во многих радиаторных соплах застряли срезанные ветви деревьев.

* * *

...В природе происходило что-то символическое: отступили пыль, дым, копоть, и над островерхими крышами засияло солнце. Легкий ветерок играл молодой листвой лип, кленов и берез. Спасенный мир благодарил живых героев и склонял головы перед павшими.