На крыльях мужества - Иван Драченко

Простились мы навсегда и с обаятельным весельчаком и надежным боевым товарищем Анатолием Кобзевым, погибшим чуть раньше при разведке района Мехув - Краков - Тарнув. Не пришел тогда вместе с ним с задания и Павел Баранов.

Основные силы 2-й воздушной армии под командованием генерала Красовского громили с воздуха франкфуртско-губенскую группировку. Этот огромный "блуждающий котел" упорно пытался прорваться на запад и соединиться с 12-й армией, наносившей удар со стороны Беелитца. Работы нам хватало.

В этом городе и его окрестностях пришлось выдержать очень тяжелый бой 12-й гвардейской механизированной бригаде. Вот как о нем вспоминает командир бригады полковник Г. Я. Борисенко.

"Пожалуй, это был один из самых ожесточенных боев, который пришлось вести бригаде на заключительном этапе Великой Отечественной войны. Накануне, 30 апреля, мы весь день отбивали атаки наступающих с запада соединений 12-й армии противника. К вечеру бой стих, а ночью совсем не слышно было грохота авиационной бомбежки и артиллерийских налетов. Только на окраине города залегшие в обороне цепи уставших бойцов изредка нарушали тишину первомайской ночи, стреляя во вражеских лазутчиков.

Непривычное затишье вызывало какую-то внутреннюю тревогу, предчувствие близости какой-то опасности. Откуда появилось это гнетущее чувство? Казалось, никаких видимых причин к этому не было. Атаки противника все отбиты. Подхода резервов его не ожидалось. Враг, с которым мы имели непосредственное соприкосновение, не мог предпринять что-либо серьезное, так как понес очень большие потери, и в особенности от ударов нашей штурмовой авиации, действиями которой руководил генерал-лейтенант авиации В. Г. Рязанов с моего НП, расположенного на вышке дома бывшего жандармского управления города Беелитц. Вечером со мной говорил генерал Ермаков и предупредил о возможной попытке окруженных в районе Луккенвальде гитлеровцев прорваться через фронт корпуса на соединение с войсками 12-й армии. Но не в этом ли причина беспокойства?

Близился первомайский праздник. Все говорило о скорой победе. И все-таки что-то волновало меня, вызывало тревогу, сказать о которой никому не решался. Однако М.. Д. Кривопиша, заместитель начальника штаба, уловив мое беспокойство, отдал распоряжение о приведении в боевую готовность бригады.

* * *

Брезжил рассвет. Кругом по-прежнему была тишина. Вдруг послышались отдаленные раскаты артиллерийской стрельбы в нашем тылу, и вскоре мне доложили, что штаб корпуса в Цаухвитце отражает сильные атаки противника со стороны Луккенвальде.

Было получено приказание командира корпуса об усилении обороны с тем, чтобы не допустить прорыва гитлеровцев на запад через Беелитц.

Вскоре и в нашей обороне раздалось стрекотание пулемета. Постепенно шум боя стал приближаться, а вскоре разведка донесла о движении в нашу сторону большого количества фашистов.

Нам пришлось сражаться с обезумевшими от фанатичной решимости вырваться на запад гитлеровцами.

Бригада встретила фашистов организованным огнем. Натиск противника, подошедшего к городу, а в районе кладбища даже вклинившегося в наши боевые порядки, отбивали всеми имеющимися у нас средствами. "Катюши" 11-го отдельного гвардейского минометного дивизиона РС, приданного бригаде, стреляли прямой наводкой. Командир дивизиона подполковник И. Г. Мороз и командиры батарей управляли огнем, находясь непосредственно на огневых позициях. Артиллерия, минометы, стрелковое оружие обрушили огонь на врага. Отбивались гранатами.и трофейными фаустпатронами. Дело доходило до рукопашных схваток. Противник нес огромные потери, однако как одержимый лез на нашу оборону, всячески пытаясь прорваться. Боеприпасы были на исходе. Соседи, 11-я гвардейская механизированная и 68-я отдельная гвардейская танковая бригады, оказать помощь не могли, так как тоже отражали атаки противника. Для бригады создалась напряженная обстановка.

Что делать? Вызвать авиацию? Но ведь гитлеровцы подошли вплотную к городу, непосредственно соприкасаясь с боевыми порядками бригады, обтекали оборону. При таком тесном соприкосновении с противником, когда бой переходил в ожесточенные рукопашные схватки, бомбометание и штурмовка с воздуха могли быть опасны и для нас.

А тем временем соединения 12-й армии активизировались и начали переходить в атаки.

Исходя из оценки сложившейся обстановки, было принято единственно возможное решение вызвать через штаб корпуса поддерживающую авиацию. Вскоре в воздухе, появились бомбардировщики, а затем их сменили штурмовики. Нужно сказать, что славно поработали наши летчики-соколы, особенно штурмовики, которые, действуя на предельно малых высотах, наносили противнику большие потери и прижимали его к земле. За это им большое спасибо".

Франкфуртско-губенская группировка так и не дождалась помощи. Противник, зажатый в железные тиски с земли и с воздуха, лихорадочно метался в лесах юго-восточнее Берлина. Впоследствии взятый в плен командир одного из полков 35-й полицейской дивизии СС на допросе сказал: "Русская авиация не давала нам ни минуты передышки, нельзя было пошевелиться. Я с адъютантом не мог выйти из-под танка, под которым укрылся, и был совершенно лишен возможности управлять боем".

В эти дни в полках часто бывал командир корпуса генерал Рязанов. Он поднимал наш дух, нацеливал на решительные, грамотные в тактическом отношении и вместе с тем расчетливые действия. Советовал в каждой группе иметь ветерана боев, умудренного опытом прицельного бомбометания и противозенитного маневра.

Как и раньше, генерал требовал, чтобы в наземных частях авиаторы имели своих представителей - наводчиков с радиостанциями. У танкистов они, как правило, находились в головной колонне.

Большую помощь в продвижении боевых машин и пехоты оказывала артиллерия. Но как только танкисты вырывались вперед, они лишались артиллерийской поддержки, а своих сил им не хватало для преодоления вр-ажеской обороны в глубине. Вот здесь на помощь и приходили летчики-штурмовики и истребители.

Сверху мы видели общую картину боя, бомбили и штурмовали заранее указанные цели, не зная порой того, что хочет общевойсковой командир. В таком случае значительную роль играли авиационные наводчики. Они направляли штурмовиков на скопление войск противника, на мосты, переправы, туда, где гитлеровцы спешно организовали оборону на промежуточных рубежах.

Завершая фронтовую страду, на редкость тяжелый бой провел на подступах к Берлину Герой Советского Союза майор А. А. Яковицкий. При подходе к цели на группу Яковицкого буквально навалились "мессеры" и "фоккеры", по числу они вдвое превосходили наших "ильюшиных".