Телесные повреждения - Маргарет Этвуд

— Я так и думал, что это произведет на вас впечатление, — сообщил он. — Многие женщины так реагируют, но это хоть не для педиков.

— Вам следовало бы сходить к психиатру, — говорит Иокаста.

Ренни благодарит полицейского за оказанную помощь и говорит, что им пора уходить. Он выглядит слегка раздраженным, но не из-за испорченных ботинок, его озадачило поведение Иокасты.

— Я не могу делать этот материал, — сказала Ренни Киту.

— Почему? — он был явно разочарован.

— Это не мое амплуа. Я сторонница реализма.

— Но, может быть, это и есть реализм!

Ренни решила, что существуют вещи, о которых лучше не знать. В большинстве случаев, то что лежит на поверхности гораздо более предпочтительней, чем то, что можно обнаружить при глубинном изучении. Она написала статью о том, что в моду опять стали входить свитера из ангоры, потом статью о вязании. Это так успокаивало. В мире существует столько мелочей, о которых можно написать.

После этого случая Ренни провела пару изнурительных недель, занимаясь любовью с Джейком. Ей не нравилось, когда он неожиданно набрасывался на нее сзади, ей не нравилось, когда он швырял ее на кровать, стискивая так, что невозможно было дышать, ей трудно было ужиться с мыслью, что это не более, чем игра. Теперь ей стало понятно, несмотря на то, что они ни разу не говорили об этом, что она олицетворяла для него «образ врага».

— Пожалуйста, не надо больше, — взмолилась она, давай сделаем перерыв. Ей претила мысль о том, что она может бояться мужчин, чтобы Джейк объяснил ей почему…

— Я думал, если доверяешь человеку, то все можно, — сказал Джейк. — Ты не веришь мне?

— Дело не в тебе. Я не тебе не доверяю.

— Тогда в чем?

— Не знаю. С недавнего времени мне кажется, что меня используют.

— Используют для чего? — не понял Джейк.

Ренни задумалась.

— Используют, как сырой материал.

Немного погодя Ренни спросила: — А если бы у меня ТАМ оказалась крыса, ты бы завелся?

— Живая или дохлая?

— Кто, я или она?

— Фи, — поморщился Джейк, — ты совсем как моя мамочка, она вечно психует, чисто ли выметено под кроватью.

— Нет, я серьезно.

— Прекрати, ну что ты пристаешь со всякой тошниловкой. Ты что, считаешь меня извращенцем? А может, ты думаешь, что все мужчины немножко того?

— Нет.

«Я познакомилась с Полем в Майами, — рассказывала Лора. — Сначала он говорил, что занимается недвижимостью. Все произошло сразу после моего разрыва с Гари. Я поехала отдыхать с одним молодым человеком, я тогда старалась вырваться куда угодно, когда оставалось свободное время. Это нельзя назвать сексом, меня вообще не слишком заботит, продолжаются ли всякие ласки и нежности после того, главное, как мне было во время. Ну с Гари, ты знаешь, в постели было не ах, все скорей напоминало постоянно захлопывающиеся двери, туда-сюда, туда-сюда, не успеешь чихнуть, уже конец, да вдобавок еще и простыни стирать.

Видимо, меня это не устраивало, я была вольна спать с ним или нет, может, я боялась, что если мне понравится, то я слишком к нему привяжусь. Мне нравилось думать, черт побери, в тебе нет, того что мне необходимо; лично мне ты не нужен, если вздумается, я в любой момент могу развернуться и уйти, и единственный кто останется в проигрыше — это ты. Мне казалось, что этим мы ставим мужчин выше себя. Я не уверена, что большинству из них это нравится. Они просто подыгрывают, зная, что он них ждут.

Я дозрела, чтобы рядом со мной кто-то был. И дело не в том, что не с кем спать, гораздо хуже по утрам. Я ненавижу просыпаться в одиночестве, открываешь глаза, а вокруг никого, пусто. В какой-то момент начинает хотеться, чтобы тебе кто-то нравился, чтобы было о ком заботиться, вместе завтракать, ходить в кино, ну и всякое такое. Я считаю, что в мужчине две вещи играют роль. Либо он хороший, либо богатый. Хороший лучше, чем богатый, но и то и другое не всегда совпадает, поэтому, если не можешь найти того, кто тебе мил, найди того, кто с деньгами, и кому мила ты. Правда иногда я делаю совсем наоборот. Мужики на дороге не валяются.

Вначале мне показалось, что Поль просто очень мил. В нем отсутствовали скупость, подлость, присущая большинству, с ним было очень легко, он не дурак. И тут я поняла, что он к тому же еще и богат. У него было свое судно, в ту пору только одно, он пригласил меня приехать к нему отдохнуть на пару недель, позагорать, расслабиться. У меня не было никаких причин отказываться. И когда я все-таки приехала, то поняла, что мне не хочется уезжать. И только тогда до меня дошло, что он из себя представляет.

Некоторое время я провела, работая на яхтах. Как правило, команда состояла из трех человек и повара. Они совершали челночные рейсы, было бы странно, если бы наоборот; вся команда знала, чем он занимается, они с этого имели навар, но выбирал Поль только тех, кому доверял, на кого мог положиться. Предполагалось, что я буду заниматься готовкой, но сама понимаешь, какой из меня судовой кок. Это тебе не домашняя кухня, но я быстро приноровилась и вполне справлялась. Поначалу я жутко страдала от морской болезни, меня буквально выворачивало наизнанку, но, видимо, ко всему привыкаешь, в самом деле, куда денешься, если кругом вода? Не прыгать же за борт.

На судах работало много девушек, я имею в виду на прогулочных судах. Хотя никогда не знаешь, что тебя может ждать, а спрашивать не принято. Если тебя взяли, считается, что ты должен со всеми ужиться и принимать все как есть. Если тебе что-то не по душе, в любой момент можешь сойти на берег. Я иногда ходила с ними в чартерные рейсы, хоть это не входило в мои обязанности. Они жутко бесились из-за этого. Они почему-то считали, что раз они арендовали судно, то все, что на нем находится, принадлежит им. Я однажды заявила, что меня может и можно купить, но уж никак не взять напрокат. «И почем», — нахально поинтересовался какой-то отчаянный адвокатишко, или не знаю кем он там был. «Тебе не по карману», — отрезала я. «Вот забавно, — обнаглел он, — а выглядишь как хорошенькая дешевка». «Может, я и хорошенькая, но отнюдь не дешевка», — разозлилась я. Я сама как адвокат: за опыт приходится платить, на ошибках учиться.

Как бы то ни было, на доход с чартерного рейса, пусть он был всего лишь раз в месяц, можно было вести безбедное существование. Все остальное время я жила с Полем. Даже не знаю, как это и назвать. Мы спали в одной постели и все такое, но в нем чего-то не хватало, как будто живешь с кем-то, кто постоянно отсутствует, понимаешь? Его совершенно не волновало, чем я занимаюсь, что бы я не сделала, его все устраивало; другие мужчины, все что угодно, до тех пор пока это не начинало ему мешать. В глубине души, по большому счету, ему было наплевать на меня. Знаешь, что говорили о нем местные жители? У него сделка. С дьяволом, мол, он продал свою душу. Они не имели в виду род его занятий. Они всегда так говорят о холостяках.