Ночь длинных ножей - Виктор Кузнецов

«Мною допрошена фрейлейн Мария Гунтель, родившаяся 1.05.1881 г. в г. Кримиттен (Воет. Пруссия), которая показала:

С мая 1929 г. я работаю кухаркой у генерала фон Шлейхера. Сегодня около половины первого дня я посмотрела в окно и увидела на улице двух господ. Я спросила, что им угодно. Они мне ответили, что должны увидеть господина генерала фон Шлейхера. После этого я открыла дверь в сад. Оба господина подошли к парадному входу виллы, где снова позвонили и попросили впустить их в дом. Я открыла входную дверь, после чего один из господ спросил, дома ли генерал фон Шлейхер. Я ответила, что господин генерал отправился гулять. После длительных споров один из господ энергичным тоном потребовал впустить его к господину генералу фон Шлейхеру. Господин показал мне четырехугольную бляху и стал настаивать на том, чтобы его впустили. Я спросила его, уж не в опасности ли он и сказала, что посмотрю еще раз.

Я отправилась в рабочий кабинет генерала, а господин пошел за мной по пятам и увидел генерала фон Шлейхера, сидевшего в кресле за столом и работавшего. Господин спросил, действительно ли он генерал фон Шлейхер. Генерал обернулся к вошедшему и ответил утвердительно. В этот момент загремели выстрелы.

Что было потом, я уже и не помню, потому что закричала от страха и бросилась из комнаты. В растерянности я бегала по комнатам и выскочила в сад. В зимнем саду я снова увидела преступника. Где он прятался, я не знаю. В рабочем кабинете генерала фрау фон Шлейхер сидела возле радиоприемника. Когда я вновь вошла в кабинет, то увидела, что фрау фон Шлейхер и генерал лежат убитые на полу. Более подробно описать преступников я не могу, потому что была слишком взволнована. Я не уверена, что смогу их опознать при очной ставке».

Как следует из протокола, генерал фон Шлейхер, как и его жена, были убиты предательски. А между тем генерал фон Рейхенау диктует коммюнике, одобренное фон Бломбергом и Герингом:

«В течение последних недель было установлено, что бывший министр рейхсвера генерал в отставке фон Шлейхер поддерживал преступные связи с преступными кругами руководства СА и с иностранными державами. При этом было установлено, что на словах и на деле он выступал против настоящего государства и его правительства. Это обстоятельство, в связи с общей акцией по чистке, сделало его арест необходимым. При аресте его чиновниками криминальной полиции фон Шлейхер стал сопротивляться с оружием в руках. В результате возникшей перестрелки он сам и его появившаяся при этом жена были смертельно ранены».

Убит был и друг фон Шлейхера генерал-майор фон Бредов, которого нацисты ненавидели за разоблачительный памфлет «Дневник генерала рейхсвера», изданный в Париже под псевдонимом. Памфлет этот ошибочно приписывали фон Бредову. Но подобно тому, как штурмовики никак не отреагировали на убийства своих руководителей, так и рейхсвер воспринял убийство своих видных генералов совершенно равнодушно, что подтверждает Ф. Видеманн в своей книге «Человек, который хотел стать полководцем. Мемуары начальника Гитлера во время Первой мировой войны, впоследствии ставшего его личным адъютантом»[107].

Однако вернемся к уцелевшему от расправы Карлу Эрнсту. В полдень 30 июня бременское гестапо получило распоряжение из Берлина тотчас арестовать группенфюрера Эрнста и отправить его в столицу рейха. В это время Эрнст вместе с супругой находился в банкетном зале бременской ратуши, где в его честь был устроен прием. После того, как в три часа пополудни он вернулся в свою гостиницу, его схватили. Эрнст весел, он уверен, что произошла какая-то ошибка. Возможно, это розыгрыш друзей, решивших испортить ему свадебное путешествие. С бременского аэропорта взлетает одномоторный «юнкере» и около девяти вечера приземляется на берлинском аэродроме Темпельгоф. Закованный в наручники пассажир «юнкерса» узнает из экстренных выпусков газет о расстрелах «путчистов». Эрнст по-прежнему не догадывается о своей судьбе. Пританцовывая и показывая окружающим закованные в наручники руки, он направляется к полицейскому автомобилю, который везет его в Лихтерфельде. Не проходит и двух минут после его прибытия в главный корпус кадетского училища, как его расстреливают. Целую ночь и следующий день команды палачей из СС расстреливают фюреров СА во дворе училища.

Приблизительно в это же время в концлагере Дахау был расстрелян патер Штемпфле, монах ордена св. Иеронима. Гитлер, к слову сказать, отлично знал, что патер в концлагере. В 1920-х гг. этот Штемпфле вместе с фрау Брюкман, женой издателя Брюкмана, вычитывали и правили корректуру книги «Моя борьба», переделывая целые абзацы. Кроме того, патер Штемпфле до 1933 г. выступал в качестве представителя Гитлера и был посредником между Ватиканом и домом Виттельсбах. Что же послужило причиной ареста священника? Его преподобие издавал антисемитский листок и был на хорошем счету у наци. Но, на свое несчастье, он выступал против мюнхенского советника НСДАП Христиана Вебера, который содержал на Зенефельд-штрассе дом терпимости и за это приобрел прозвище Зенефельд-маршал. Патер заявлял, что подобная деятельность не к лицу ветерану партии. Вебер сфабриковал дело на патера и отправил старика в концлагерь. После того, как 30 июня эсэсовцы убили патера в Дахау, фюрер пожаловался своему личному фотографу: «Гофман, эти подлецы застрелили нашего доброго патера Штемпфле».

Еще одним лицом, которое не имело совершенно никакого отношения к «путчу Рема», был генерал-майор фон Бредов, бывший руководитель министерского ведомства при министре рейхсвера фон Шлейхере. Тем не менее вечером 30 июня 1930 г. его арестовали у него дома и посадили в автомобиль. В августе 1932 г. Бредов был направлен к Гитлеру и Герингу с целью уведомить их, что рейхсвер не допустит путча штурмовиков против кабинета Па-пена. После того, как в ноябре 1932 г. кабинет Папена был свергнут и рейхсканцлером должен был стать Шлейхер, фон Бредов получил предложение от Германа Геринга, заключавшееся в следующем. Он, Геринг, готов создать министерство воздушного транспорта, причем при другом канцлере, а не Гитлере. Но предложение Геринга оказалось нереальным: вслед за Шлейхером рейхсканцлером стал Гитлер, а в феврале 1933 г. Бредов, по его просьбе, был отправлен в отставку.

В январе 1934 г. Бредов захотел посетить Париж, позаботившись о том, чтобы запастись рекомендациями французского и английского атташе в Париже. Однако на пограничной станции Гербесталь полиция сняла Бредова с поезда, нашла у него письма дипломатов и арестовала его. Министр вермахта фон Бломберг вызволил его. Несколько недель спустя в одном парижском эмигрантском издательстве вышел анонимный «Дневник генерала рейхсвера». Верхушка НСДАП была убеждена, что ее автором является Бредов, что не соответствовало действительности. После того, как 30 июня Бредов приехал домой в Берлин-Лихтерфельде (в пять часов пополудни вторая партия фюреров СА была расстреляна), двумя выстрелами в голову он был убит. Гитлер не простил ему разгром путча 1923 г.

Провокатор Гиммлер, сделавший немало для того, чтобы погубить верхушку СА, впоследствии плакался. Выступая на совещании группенфюреров СС в Позене 4 октября 1943 г., он говорил: «30 июня 1934 г. каждый из нас без колебаний выполнил свой долг. Нам пришлось ставить к стенке своих боевых товарищей. Но ни тогда, ни сейчас мы не обсуждали и не обсуждаем те события в своем кругу. Каждый из нас был потрясен до глубины души, но мы знали и другое: раз уж такой приказ отдан, его нужно выполнять»[108].

Естественно, о расстрелах становится известно берлинцам. В их числе и командующий сухопутными войсками барон фон Фрич. В ответ на вопрос, что происходит в Лихтерфельде, Рейхенау отвечает: «Это сугубо партийная разборка, которая к нам не имеет никакого отношения». Фрича ответ удовлетворяет, и он не предпринимает никаких дальнейших шагов. После этого к нему обращается ротмистр в отставке Планк, который был статс-секретарем рейхсканцелярии во время правления фон Шлейхера. Ввиду полнейшего бездействия Бломберга, он настаивает на том, чтобы тот принял энергичные меры против этих чудовищных зверств. «Если вы, господин генерал, будете равнодушно наблюдать за тем, что тут творится, рано или поздно вас ожидает подобная же судьба», — заявляет Бланк. Фон Фрич продолжает сидеть сложа руки. Четыре года спустя по ложному доносу их с Бломбергом фюрер уволит со всех постов.

Генерал фон Вицлебен, командующий третьим военным округом в Берлине, спрашивает у Рейхенау, что означает эта стрельба в Лихтерфельде.

— Партия избавляется от своих обезумевших и озверевших фюреров СА, — отвечает Рейхенау. Вицлебен, которого после неудавшегося покушения на Гитлера 20 июля 1944 г. повесят на мясничьем крюке, страшно обрадовался.

— Жаль, что я не смог увидеть это зрелище, — заявляет он. Вицлебен не одинок. Такого же мнения придерживаются и многие другие военные. Во второй половине дня 30 июня чины генерального штаба министерства рейхсвера расправу Гитлера с фюрерами СА воспринимают как свою победу.