Ночь длинных ножей - Виктор Кузнецов

Здание военного министерства защищено рогатками с колючей проволокой, пулеметами и часовыми, вооруженными винтовками.

Вечером того же дня мюнхенским штурмовикам розданы написанные от руки листовки, приказывающие им выйти на улицы на демонстрацию. Никто из ответственных руководителей СА такого приказа не отдавал. Это была провокационная затея Гиммлера, который таким образом сочинил сценарий путча. Фюреры СА по-прежнему не догадываются об этом. Заместитель Рема обергруппенфюрер CA фон Крауссер звонит из Берлина Гитлеру, находящемуся в Годесберге, с тем, чтобы выяснить, приедет ли он сам на совещание в Бад Висзее. Фюрер отвечает: «Да, я непременно приеду». Крауссер сообщает об этом разговоре Рему, находящемуся в Бад Висзее. Собравшимся у него за ужином друзьям Эрнст Рем сообщает: «Завтра сюда приезжает Адольф, так что мы можем вдоволь наговориться. Приезжает и Геббельс, мы сорвем с него маску».

В час ночи Гитлеру, находящемуся в Годесберге, звонит из Мюнхена гауляйтер Вагнер, а также Гиммлер из Берлина. Оба докладывают о том, что мюнхенские штурмовики бунтуют, а берлинские СА в четыре часа дня намерены занять правительственный квартал. Гитлер тотчас меняет планы. Сначала он собирался выехать только утром, чтобы в полдень прибыть в Висзее. В 3 часа утра на самолете Ю-52 он вылетает в Мюнхен и садится на аэродром Обервизенфельд. Выходя из самолете, он шипит: «Я проучу этого борова!». Он едет в «Коричневый дом». К нему в кабинет приводят мнимых вчерашних мятежников — мюнхенского обергруппенфюрера СА Шнейдгубера и мюнхенского группенфюрера СА Шмида. Гитлер собственноручно срывает с них петлицы и аксельбанты. Затем их обоих отправляет в тюрьму Штадельхайм.

В половине седьмого утра приехавший в Висзее Гитлер вытаскивает из постели Эрнста Рема, застает силезского обергруппенфюрера СА Хейнеса в одной постели с шофером и велит убить их обоих. Эсэсовцы хватают и начальника охраны Рема штандартенфюрера Уля. Все они оказываются в Штадельхайме.

В первой половине дня вместе со своей свитой Гитлер едет из Висзее по направлению к Мюнхену. Всех встречающихся ему фюреров СА он останавливает и заявляет: «Вы арестованы» или же: «Начальник штаба Рем собирался затеять путч. Все участвующие в нем фюреры СА будут расстреляны. Поворачивайте назад и присоединяйтесь к моей колонне. Мы едем в Мюнхен». Геббельс, сопровождавший Гитлера, прибыв в Мюнхен, звонит в Берлин Герингу и произносит условное слово: «Колибри». По этой команде Геринг отправляет по нужным адресам команды палачей.

В Мюнхене происходит накладка. Выполняя приказ руководства, гестаповцы и эсэсовцы пытаются арестовать мюнхенского врача доктора медицины Людвига Шмитта, который помог Отто Штрассеру скрыться в Австрии. Мюнхенские гестаповцы не знали, что этот врач начиная с 21 апреля сидит в тюрьме Штадельхайм. Гестаповская команда, которая должна его расстрелять, ищет его дома, затем в клинике. Не найдя его, гестаповцы возвращаются в свою штаб-квартиру и заявляют, что доктора Шмитта нет нигде. Их вновь отправляют на его поиски с наказом: «Немедленно привезите этого Шмитта - живого или мертвого!»

Гестаповцы снова едут в клинику, где тот работал. Встретив на улице какую-то женщину, спрашивают:

- Вы здешняя? Не знаете, где живет доктор Шмитт?

- Да, конечно. Он живет на Ом-штрассе. В первом доме, на верхнем этаже.

Этот «доктор Шмитт» на самом деле был не врач, а музыкальный критик, доктор философии Вильгельм-Эдуард Шмидт.

Его погубило сходство фамилий. Ведь главное было выполнить приказ: найти доктора Шмитта. Несчастного отправляют в Дахау и там расстреливают. Настоящего же доктора Шмитта тюремный надзиратель спрятал в дровяном сарае. Там он услышал имена шести арестованных вечером 30 июня фюреров СА, которые должны быть расстреляны.

Собравшиеся в «Коричневом доме» Гитлер, Гесс, Геббельс, Лутце и высший партийный судья Бух решают, что делать с арестованными, включая Рема. Особенно старается Гесс.

— Мой фюрер, — распинается заместитель фюрера, — моя задача — расстрелять Рема.

Гитлер колеблется. Но с шестью арестованными, заключенными в Штадельхайм, все ясно: их надо поставить к стенке. Это обергруппенфюреры Шнейдгубер (Мюнхен) и Хейнес (Бреслау), группенфюреры Шмитт (Мюнхен), фон Хайдебрек (Штеттин) и Хайн (Дрезден), а также штандартенфюрер граф Шпрети, личный адъютант Рема.

Группенфюрер СС Зепп Дитрих после ряда напрасных поездок прибывает в Мюнхен вместе с эсэсовцами из «Лейбштандарт Адольф Гитлер» и получает от Гитлера приказ тотчас заняться ликвидацией арестованных. Командир роты и шесть унтер-офицеров под руководством Зеппа Дитриха составляют отряд палачей и направляются в Штадельхайм. Тюремный врач, который должен засвидетельствовать смерть казненных, находится в отпуске. Госпитальный вахмистр, которому поручено выполнять обязанности доктора, сомневается: ведь только врач может констатировать факт смерти. Но начальник расстрельной команды его уверяет: «Если мы кого-то расстреливаем, то он будет покойником. Так можешь и записать».

Членам отряда «Лейбштандарт Адольф Гитлер» помогали товарищи из формирования СС Totenkopfverbände. Это формирование предназначалось для охраны концентрационного лагеря Дахау. В «Ночь длинных ножей» действиями Totenkopfverbände руководил комендант лагеря Теодор Эйке, который позже станет командиром дивизии СС «Мертвая голова». Именно Эйке вечером 1 июля было поручено установить местонахождение Рема. В номер Рема, как рассказывал потом Отто Дитрих, фюрер вошел один. Он бросил Рему одежду и велел встать. Потом приказал отвезти его в Мюнхен и поместить в тюрьму Штадельхайм, где шеф СА однажды уже отбывал наказание за соучастие в «пивном путче» 1923 года.

Гитлер решил дать Рему возможность умереть как солдату: Эйке передал командиру СА пистолет. Но тот отказался стреляться, будто бы заявив: «Если решено убить меня, пусть это сделает сам Адольф Гитлер». После чего, по словам лейтенанта полиции, выступавшего свидетелем на судебном процессе в Мюнхене в мае 1957 г., в камеру вошли двое эсэсовцев и в упор расстреляли Рема. «Рем хотел что-то сказать, — показал очевидец, — но эсэсовец знаком приказал ему замолчать. Тогда Рем, голый по пояс, встал по стойке «смирно», его лицо выражало презрение».

В полдень в Берлине арестовали Грегора Штрассера, который до декабря 1932 г. был вторым человеком в партийной иерархии после Гитлера. В конце ноября 1932 г., с одобрения Гитлера, он предпринял переговоры с целью включения национал-социалистов в кабинет Шлейхера и участия в правительстве Пруссии. Вместе со Штрассером в переговорах участвовали обергруппенфюрер СА (сексот рейхсвера) Виктор Лутце и президент прусского ландтага Керрль. По настоянию Геринга и Геббельса партийное руководство решило прервать эти переговоры. Лутце донес Геббельсу и Гитлеру о том, что Штрассер якобы продолжал вести переговоры. Хотя Лутце солгал, Штрассер был вынужден отказаться от всех постов в нацистской партии, отошел от политики и стал служить в фармацевтической фирме. И тем не менее, его расстреляли по настоянию Геббельса, видевшего в нем опасного конкурента. Уж не потому ли, что в начале 1934 г. Грегора Штрассера посетил начальник штаба СА Эрнст Рем? За неделю до расстрела Штрассер был награжден почетным золотым значком члена НСДАП под номером 9. 30 июня его привезли в штаб-квартиру гестапо на Принц-Альбрехт-штрассе, бросили в камеру и убили тремя выстрелами в висок и двумя в затылок.

Тогда же расправились и с бывшим рейхсканцлером и министром рейхсвера фон Шлейхером. Хотя он был представителем реакционных кругов, но делал ставку не на Гитлера, а на военную хунту при поддержке реформистских и желтых профсоюзов. Фон Шлейхер не скрывал своего презрения к «богемскому ефрейтору», даже в присутствии свидетелей называя его идиотом и угрожая, в случае своего прихода к власти, разоблачить тех, кто стоял за поджогом рейхстага. Поэтому он был обречен.

1 июля на виллу в Нойбабельсберге, предместье Берлина, приезжают направленные Гейдрихом эсэсовцы. Видя генерала, сидящего за письменным столом, прямо с порога его убивают. Бросившаяся наперерез жена фон Шлейхера также падает, сраженная пулей. Вслед за эсэсовцами приезжают гестаповцы, присланные Герингом. Поручение Геринга — арестовать и привезти Шлейхера к нему — они уже не могут исполнить. Но у них есть и не менее важная задача — найти рукопись мемуаров экс-рейхсканцлера «Люди и ситуации», а также историю болезни Гитлера, относящуюся к 1918 г., когда он лечился в военном госпитале в Пазевальке якобы после отравления газами на поле боя. По некоторым сведениям, ефрейтор лечился в армейском госпитале от сифилиса и на время потерял зрение от большого количества уколов сальварсана.

Жандарм, приехавший через полчаса после убийства, допросил единственную оставшуюся в живых свидетельницу и составил протокол: