Ночь длинных ножей - Виктор Кузнецов

Виновником охоты на начальника штаба Рема был Рейхенау. В середине июня 1934 г. Рейхенау предложил обергруппенфюреру СА Лутце сопровождать его в инспекционной поездке. Во время поездки Лутце показал генералу свое письмо, адресованное начальнику штаба СА, в котором рекомендует не осуществлять свои намерения против рейхсвера. После поездки Рейхенау делает вывод: «Этот Лутце не опасен. Он будет начальником штаба». В период между 20 и 30 июня Лутце несколько раз появлялся у начальника штаба сухопутных войск Бека. 25 июня генерал-майор Рейхенау отдает распоряжение «Имперскому союзу немецких офицеров» исключить из союза капитана в запасе Рема.

В тот же самый день руководитель политического отдела МВД передает заместителю начальника контрразведки рейхсвера паническое сообщение, согласно которому в одной из частных квартир состоялось обсуждение путча с участием высших руководителей СА и были выработаны основные принципы силового решения конфликта между СА и рейхсвером. Один из фюреров СА якобы засомневался в правильности таких действий и хотел предупредить Рейхенау о планах своих соратников. Путч якобы должен был начаться в ближайшие несколько дней.

Гиммлер и Гейдрих приказали всем старшим командирам СС и СД прибыть в Берлин и известили их о предстоящем «мятеже СА под руководством Рема», в котором должны участвовать и «другие антигосударственные круги».

Около полудня 27 июня Гитлер уведомил военного министра Бломберга, что намерен приказать фюрерам СА прибыть в курортное местечко Бад Висзее в отрогах Баварских Альп и лично арестовать зачинщиков бунта. Герингу он заявил, что во время этой акции тот возглавит власть в Берлине. Своему фотографу Гофману фюрер сказал: «Готовьтесь к тому, чтобы нам с вами ехать в западную часть Германии». Гофман протестует, поскольку он договорился о том, что в конце недели прибудет в Париж, где состоятся скачки на «Большой приз». На это Гитлер ответил: «Поступайте, как хотите. Поезжайте в Париж, только вы пропустите важные события, во время которых вы смогли бы сделать любопытные снимки».

Сотрудничество между рейхсвером и СС развивалось без сучка без задоринки. 27 июня группенфюрер СС Зепп Дитрих, командир охранного батальона «Берлин», обращается к руководителю организационного отдела генерального штаба сухопутных сил с просьбой предоставить ему дополнительное оружие для выполнения «секретного и чрезвычайно важного задания фюрера». Чтобы подкрепить свою просьбу, Зепп Дитрих положил на стол перед чиновником «расстрельные списки», якобы составленные СА. Первым и вторым в списках стояли имена генералов фон Фрича и Бека, а на седьмом — имя руководителя организационного отдела.

А дальше события развивались следующим образом. Командир частей СА Силезии обергруппенфюрер Хейнес, до которого дошли слухи, что частям рейхсвера доставлены противопехотные рогатки, звонит в Берлин Герингу и высказывает опасение, что рейхсвер намерен начать путч против Гитлера. Геринг, которому давно известно, что имя Хейнеса занесено в проскрипционные «имперские списки», успокаивает его:

— Что вы, обергруппенфюрер! Ваши опасения смехотворны. Это попросту учения!

В конце июня начались эти «учения». Рано утром 28 июня Гитлер едет из Берлина в западную Германию. Два часа спустя Гитлер и Геринг выступают в Эссене в качестве свидетелей на свадьбе гауляйтера Мюнстера Тербовена, чья невеста, к слову сказать, впоследствии оказалась бывшей проституткой. Из Берлина приехал также Геббельс, который стал рассказывать о намерении берлинских СА начать путч. Сидящего за праздничным столом Гитлера зовут к телефону: из Берлина звонит Гиммлер. Трапеза тотчас прерывается. Гитлер вместе с Герингом, Геббельсом и Лутце отправляются в эссенскую гостиницу «Кайзерхоф», где до конца дня обсуждают свои проблемы. Геринг едет из Эссена в Берлин, Гитлер — к Круппу.

Утром 28 июня командующий сухопутными войсками Фрич объявляет в войсках готовность №2. Штурмы (полки) «черных СС» переводятся в казармы рейхсвера, где их вооружают винтовками и пистолетами. Вечером 28 июня Гитлер звонит адъютанту Рема группенфюреру СС Бергману и приказывает ему доставить на совещание с фюрером всех обергруппенфюреров, группенфюреров и инспекторов СА в Висзее. Поводом для этого экстренного совещания Гитлер называет «столкновения в Рейнской области между членами СА и неким иностранным дипломатом».

Высшее руководство СА, находящееся в мюнхенской гостинице «Мариенбад», на следующее утро отправляет телеграммы всем фюрерам СА, которые должны принять участие в конференции в Висзее. Телеграммы подписаны «высшим руководством СА». Высшим фюрером СА был Гитлер, а Рем — всего лишь начальником штаба.

Лишь один высший чин СА не смог принять участие в совещании в Висзее. Им был командующий обергруппой Берлин-Бранденбург группенфюрер СА Эрнст. Шеф якобы бунтующих берлинских штурмовиков вместе со своей женой Милнес и секретарем 29 июня ехали в Бремен. Вечером следующего дня, прихватив с собой 40 тыс. рейхсмарок из партийной кассы, вместе с женой он должен был отправиться в давно откладывавшееся свадебное путешествие на Мадеру. Билет на пароход он приобрел еще в середине января в туристском бюро на Потсдамской площади в Берлине, как и подобает лицу, занимающему такое положение.

Карл Эрнст отличался выправкой и удалью, которую он проявил в сражениях с противниками до 1933 г. Он любил хорошо одеться, носил коричневые шелковые сорочки, высокие сапоги из желтой юфтевой кожи и огромные золотые запонки. Рейтузы и мундир ему шили в «Немецком офицерском обществе». Эрнст и его берлинские штурмовики были наиболее отъявленными головорезами. Одним из них был шарфюрер Ралль, служивший при штабе группенфюрера. После того, как в марте 1933 г. по указанию Рема начали проверять биографии штурмовиков, которые вступили в СА после прихода национал-социалистов к власти, выяснилось, что Ралль был рецидивистом-уголовником, который находился в национальном розыске. Его исключили из СА, и за содеянные преступления он предстал перед земельным судом Нойгриппин. Он заявил следователю, будто бы он совершил совсем другие преступления, а не те, за которые его привлекают к ответственности. Он якобы состоял в отряде штурмовиков, которые под командованием группенфюрера Эрнста подожгли рейхстаг. Следователь направил протокол в лейпцигский трибунал, который в это время готовил процесс в связи с поджогом рейхстага. Из Лейпцига пришло отношение, которое попало в руки к Эрнсту. Группенфюрер распорядился перевести его бывшего шарфюрера в Берлинский земельный суд. Группа штурмовиков вытащила Ралля из камеры предварительного заключения и прикончила его. В результате этого убийства возникло ложное предположение, будто бы рейхстаг подожгли берлинские штурмовики.

Своим быстрым продвижением по службе в СА Карл Эрнст был прежде всего обязан своим заслугам в гражданской войне, а, во-вторых, гомосексуальным наклонностям. Он познакомился с капитаном Паулем Рорбейном, первым командиром берлинских СА, в «Эльдорадо»-излюбленном клубе столичных «голубых». В 1931 г. Рорбейн познакомил Эрнста («фрау Рорбейн») со своим старинным другом Ремом. В апреле того же года Эрнст командовал подгруппой СА «Ост», а год спустя был избран в рейхстаг. В результате таких игр СА и приобрели впоследствии репутацию сообщества, предающегося радостям однополой любви. Историк искусства гомосексуалистов Христиан Изермайер несколько лет назад писал: «Я тоже был знаком с некоторыми штурмовиками. Они устраивали шумные вечеринки даже в 1933 г... Я как-то присутствовал на одной из них... Все вели себя весьма пристойно, но чересчур веселились. Никого, кроме мужчин, на вечеринке не было. Нужно сказать, что в те дни штурмовики особенно предавались радостям жизни». «Голубые» приобрели политическое влияние даже в «Коричневом доме»-главном штабе СА.

29 июня успевший вернуться из Эссена в Берлин Геринг отдал приказ берлинскому охранному батальону СС, земельной полицейской группе и берлинскому корпусу фельдъегерей СА запретить выезд из города и объявить боевую готовность. В три часа дня с курорта Годесберг Гитлер направляет депешу в военное министерство, которую генерал-майор Рейхенау пересылает командиру охранного батальона группенфюреру СС Зеппу Дитриху. Дитрих должен немедленно лететь в Годесберг.

Два часа спустя генерал-лейтенант Бек передает своей секретарше написанную от руки записку, которая подписана руководителями отделов генерального штаба. Ее содержание таково: «Пистолет необходимо держать наготове в ящике письменного стола».

Здание военного министерства защищено рогатками с колючей проволокой, пулеметами и часовыми, вооруженными винтовками.

Вечером того же дня мюнхенским штурмовикам розданы написанные от руки листовки, приказывающие им выйти на улицы на демонстрацию. Никто из ответственных руководителей СА такого приказа не отдавал. Это была провокационная затея Гиммлера, который таким образом сочинил сценарий путча. Фюреры СА по-прежнему не догадываются об этом. Заместитель Рема обергруппенфюрер CA фон Крауссер звонит из Берлина Гитлеру, находящемуся в Годесберге, с тем, чтобы выяснить, приедет ли он сам на совещание в Бад Висзее. Фюрер отвечает: «Да, я непременно приеду». Крауссер сообщает об этом разговоре Рему, находящемуся в Бад Висзее. Собравшимся у него за ужином друзьям Эрнст Рем сообщает: «Завтра сюда приезжает Адольф, так что мы можем вдоволь наговориться. Приезжает и Геббельс, мы сорвем с него маску».