Судебный дознаватель фараона - Анна Трефц

оборвут, он еще пожалуется кому-нибудь. А такое совсем не в их интересах. Так что и Тамит, и Гормери, еле заметно вздохнув, улыбнулись ему. Тот тоже растянул рот до самых ушей, обнажив желтоватые зубы с широкой щелью между двумя передними.

— Ты же никому не расскажешь? — Тамит мастерски разыграла встревоженную невинность.

— Ну… я вас тут впервые вижу, — сообщил парень и у Гормери сердце скакнуло в область левой коленки, где нервно затрепыхалось.

— Вы кто такие, вообще? — парень склонил голову в огромным парике набок, и писцу показалось, что сейчас его тонкая шея с острым кадыком не выдержит и сломается.

— Инепу, он, — Тамит посмотрела на Гормери со смесью ужаса и надежды. Ну да, они уже спустились в подземелье полное заговорщиков и теперь могли надеяться лишь на чудо, — Из купеческого района.

— Постой ка… Ты же Тамит. Та самая дочь маджоя, так? Получается у вас любовь, ребята, да? Вы же брат и сестра! Как это романтично!

Парень покраснел, довольный своей догадкой. Гормери тоже почувствовал, как жар прилил к лицу и шее. Не Тамит он не решился взглянуть. Этот прыщавый приставучий тип оказался на редкость информированным.

— Ну и как в семье приняли вашу любовь? Хорошо, верно? Ведь у купцов богатство должно остаться в доме. Разве нет?

— Э… — это все, на что оказался способен Гормери. Язык его прилип к небу, да так крепко, что он едва не задохнулся.

А парень подмигнул ему пунцовому и противно захихикал.

Тамит пришла на помощь. Или еще больше испортила ситуацию. Это как посмотреть.

— Не говори никому, ладно?

Столичный дознаватель изо всех сил постарался не закатить глаза. На что эта дурочка рассчитывает? На честность такого вот откровенного неудачника, смысл жизни которого сводится к обсуждению общих знакомых с такими же как он сам. А они только что легкомысленно ему подставились.

— Не скажу, я сегодня в хорошем настроении. Да и вы, ребята, мне понравились. Вы в каком круге?

Теперь сердце Гормери переместилось в правую коленку и там притаилось, едва постукивая. Горло противно свело предчувствием провала. Он даже не знал сколько их этих кругов и чем они отличаются. Но, прежде чем Тамит успела открыть рот, быстро ответил:

— Не обижайся, брат, но ты и сам знаешь, мы не можем тебе сказать. Правила запрещают.

Правое ухо у него даже зачесалось, потому что девчонка сверлила его настойчивым взглядом. Хотелось его потереть, но писец сейчас не мог потерять зрительный контакт с собеседником. Иначе тот решит, что он лукавит. Повисла пауза, которую гомонящие вокруг участники тайной организации даже не заметили. А вот внутри неожиданного треугольника, образовавшегося между Тамит, Гормери и неизвестным наглецом прямо-таки воздух сгустился. Только что молнии не простреливали. Столичный гость и местный любитель чужих тайн сверлили друг друга взглядами, не мигая. Дочь маджоя точно так же истязала ухо писца. Наконец, парень выдохнул и ухмыльнувшись, совершенно непозволительно во всех смыслах похлопал Гормери по плечу:

— Прости меня, брат. Просто я не видел тебя никогда, вот любопытство и взяло верх. Обещаю больше не задавать неуместных вопросов.

— Любые другие, на которые я могу ответить, можешь задавать, — Гормери подавил в себе желание двинуть ему как следует в челюсть и сам похлопал его по плечу. Отдал долг, так сказать.

Однако незнакомец ничуть не смутился. Улыбнулся так широко, что писец увидел, что третьего левого коренного в его зубах уже не хватает.

Потом его губы вернулись в нормальное положение и проговорили:

— Ладно, увидимся еще. Сейчас уже начнется…

С этим он коротко кивнул Гормери и Тамит и быстро исчез в толпе.

— Как ты мог так рисковать⁈ — девчонка ткнула его кулаком в бок, — Он понял наверное, что мы самозванцы! Откуда тебе знать можно тут говорить, в каком ты круге или нет?

— В тех тайных обществах, которые я уже раскрыл в Ахетатоне все правила были одинаковыми. Заговорщики знают лишь членов своей небольшой группы, рассказывать на каком ты уровне или в каком отряде категорически запрещено даже тому, кто точно состоит в этом же обществе. Адепты не знают в лицо главных, и могут сдать лишь собственных начальников, потеря которых для организации не так уж важна. И так далее… Не думаю, что в тайном обществе Уаджа какие-то особенные правила. В нашем мире все довольно однообразно.

К концу его речи взгляд ее поменялся. Теперь в нем светилось неподдельное восхищение.

— А много ты тайных обществ уже раскрыл?

Столичный дознаватель огляделся, обругав себя за беспечность. Надо же, гроза заговорщиков, пустился в откровения на собрании в подземном храме.

— Не здесь, — он понадеялся, что спохватился не слишком поздно, и его уже не успел услышать какой-нибудь рядом стоящий адепт.

— О! — она округлила глаза и понимающе кивнула.

А потом все вдруг стихло и замерло. Словно на эту еще мгновение назад бурлящую толпу накинули невидимую ткань, заставив каждого в зале замереть и замолчать на полуслове. На внушительное возвышение, которое видели даже с самого дальнего ряда, взошли трое. Как и ожидал Гормери, фигуры их скрывали длинные плащи, а лица огромные капюшоны. Не понятно кем они были: мужчинами или женщинами, стройными, тощими, мускулистыми или вовсе пухлыми. Плотная ткань яркого алого цвета делала их совершенно одинаковыми. Разве что ростом одна фигура отличалась от двух остальных. Она была ниже примерно на голову.

«Низкий мужчина или женщина», — отметил про себя Гормери.

И что с того? Его обуяли раздражение и скепсис. Зачем они с Тамит сюда явились? Если бы он хотел раскрыть само общество и представить его зачинщиков на суд храмового кебнета, то он бы без промедления начал подбираться к тем троим, которые сейчас стояли на возвышении. Вся эта мелочь вокруг простые адепты — в основном молодые люди, которые, как правильно заметила Тамит, хотят чем-то отличаться от своих сверстников. От тех счастливчиков, чьи родители богаты, при власти, или кто сам учится лучше всех или занимает более высокую должность, — в общем очевидно успешнее. Те, кто толчется сейчас в подземном храме просто толпа. Толку от них ноль. Если это тайное общество завтра закроют, уже через десятину они вступят в новое. Даже исповедующее противоположные идеи тем, которые приняты в этом. Так устроен этот мир. Тайные общества создают неординарные личности для серой массы. Но он же не собирался выводить этих заговорщиков на