Невеста Короля Теней - Сильвия Мерседес

– Почти получилось, – шепчет Лирия. Хотя мы обе знаем, что это далеко от истины. Хэйл возвращается, чтобы помочь мне облачиться в трольдское платье. Простой процесс по сравнению со слоями и шнуровкой моего собственного платья, но я нахожу его очень странным. Лиф скорее похож на корсет, он плотно прилегает к моей коже, и под ним нет подкладки. Мои плечи остаются обнаженными, но прозрачные рукава ниспадают с верхней части предплечий полосами мерцающей ткани и собираются на запястьях. Юбка пышная и свисает прямыми складками, без нижних юбок, которые придавали бы ей объем. Она такая легкая, что я рискую замерзнуть.

Хэйл, кажется, замечает мою дрожь.

– Не волнуйтесь, принцесса, – говорит она с сильным акцентом. – В Подземном королевстве намного теплее, чем здесь.

– Что ж, тогда не будем медлить, – огрызается Лирия.

Хэйл кивает и застегивает пояс у меня на талии. Он украшен фиолетовыми драгоценными камнями, которые становятся зелеными, когда свет отражается от их граненых поверхностей. Я не могу удержаться и не провести по ним пальцами, любуясь. В Гаварии за такую вещь заплатили бы целое состояние.

Интересно, что бы подумал мой отец, если бы узнал, что его дочери преподнесли такой подарок? Подарок, предназначенный для Ильсевель. Не забывай.

В последнюю очередь Хэйл снова закрывает мое лицо вуалью. Она не подходит к этому платью, но я благодарна за то, что вышивка хоть немного прикрывает мои плечи.

– Вот, принцесса, – говорит Лирия, внезапно делая шаг вперед. Она протягивает руку, и я с удивлением вижу, что в ее ладони покоится мой хрустальный кулон на серебряной цепочке. Должно быть, он упал, когда Хэйл помогала мне снять платье. Я с благодарностью тянусь за ним. Хэйл преграждает мне дорогу.

– Вы не должны брать с собой никаких вещей в свадебное путешествие. За этим можно послать позднее.

Мое сердце подскакивает к горлу. Мой кулон? Почему-то мне и в голову не приходило, что мне придется оставить его здесь. Как я буду справляться без него? Я много лет полагалась на его внутренние вибрации, помогающие мне управлять темной стороной божественного дара.

Мой рот открывается, невысказанные протесты замирают на моих губах. Я не смею сопротивляться, не смею привлекать к себе ненужное внимание. Не здесь. Не сейчас. Но если я этого не сделаю…

– Ваша традиция гласит, что невеста не может взять с собой ничего, что не принадлежит ее мужу, не так ли? – внезапно заговаривает Лирия. Хэйл бросает на нее настороженный взгляд и кивает.

– Что ж, это решает дело. Это ожерелье из Мифанара. Значит, на самом деле принцесса Ильсевель забирает его домой.

– Из Мифанара? Правда? – Хэйл морщит лоб, когда Лирия поднимает камень для осмотра. Через мгновение она кивает. – Я не сразу поняла. Это урзула камень.

Она поджимает губы, бросая на меня настороженный взгляд.

– И как оно попало к вам, принцесса?

– На самом деле я не помню…

– Это было с другими свадебными подарками, разумеется, – спокойно отвечает Лирия. – Ваш король Фор прислал так много даров, но именно эта вещь привлекла внимание моей кузины из всего множества других. Итак, вы видите? Нет причин, по которым она не может взять его с собой.

Хэйл хмыкает в знак согласия. К моему величайшему облегчению, она больше не протестует. Лирия помогает застегнуть ожерелье. Я прижимаю к нему ладонь и закрываю глаза, когда слышится тихое мурлыканье вибрации. Затем я быстро бросаю взгляд на Лирию, посылая ей безмолвную благодарность. Понимает ли она, что значит для меня этот камень? Выражение ее лица скрыто приятной улыбкой, но, когда она ловит мой взгляд, уголок ее рта слегка подергивается. Она, конечно, мне не друг. Но она мой союзник.

Я выпрямляюсь во весь рост, пока Хэйл проводит свой последний осмотр, обходя меня и поправляя каждый элемент моего наряда. Она удивительно придирчива для воина. Наконец она делает шаг назад и кивает.

– Вы готовы, принцесса. Пойдемте. Ваш жених ждет, – с этими словами она откидывает входной полог, придерживает его и жестом приглашает меня выйти. Я снова смотрю на Лирию, ища хотя бы какой-то поддержки, хотя бы какого-то утешения. Но моя сводная сестра занята изучением своих ногтей. Что бы ни случилось дальше, я должна справиться с этим одна. Глубоко вздохнув, я наклоняю голову и выхожу из шатра в ночь.

Глава 22. Фор

Ларонгар прислал тридцать всадников. Все они облачены в доспехи, и многие из них вооружены магическим оружием. Также в стороне стоит Мифат, мрачный и молчаливый, с книгой заклинаний под мышкой.

– И ты все еще думаешь, что это была мудрая идея – взять с собой только нас троих? – бормочет Сул, пока мы наблюдаем, как Хэйл проходит между двумя рядами вооруженных людей на пути к шатру.

– Нам не нужна демонстрация силы, – отвечаю я. – Ларонгар должен защищать свою дочь. У них было долгое путешествие через всю страну. Эти люди – свидетельство его любви к ней.

– Скорее свидетельство его страха перед принцем Рувеном. – Сул ловит мой быстрый взгляд. – Что? Это неплохо, не так ли? Это значит, что Ларонгар в отчаянии. Отчаяние другого человека – мощный инструмент. Впервые я думаю, что в этом твоем сумасбродном брачном мероприятии может быть доля мудрости.

Я хмыкаю. Хэйл добирается до входа в шатер, где ее приветствует женщина в длинном плаще. Мой капитан держит шкатулку с первым из моих свадебных подарков для Ильсевель – платьем и поясом, украшенным драгоценными камнями. Оба сшиты портнихами Мифанара по моде трольдов, но по более миниатюрным человеческим меркам. Женщина открывает крышку, осматривает содержимое и кивает. Она машет рукой, приглашая Хэйл войти, затем следует за ней, неся шкатулку.

Человеческие мужчины стоят спиной к павильону, лицом в ночь. Сначала я думаю, что это просто защитная позиция. Затем внутри палатки вспыхивает фонарь, освещая интерьер и отбрасывая темные силуэты на занавешенные стены. Я узнаю высокую фигуру Хэйл и женщину с коробкой. Третья фигура сидит на стуле в центре павильона. Ильсевель. Мой взгляд останавливается на этой тени. Я ловлю себя на том, что пытаюсь что-то из этого извлечь, выделить какое-то чувство из этого невыразительного впечатления. Какой бы сложной ни была эта ситуация для меня, я знаю, что для нее это в десять раз хуже. Именно она должна оставить своих друзей и семью ради странного нового мира, где ее будет окружать народ, не разделяющий ее лица, истории и даже языка. И все это не по ее собственному выбору.