Ричард Длинные Руки – властелин трех замков - Гай Орловский

Глава 4

После часовой скачки, когда следы становились все четче и четче, даже я увидел, как однажды прямо в отпечатке конского копыта медленно распрямляется притоптанный стебелек. Однако небо на западе начинает багроветь, тяжелые тучи выглядят как кровавая корка на ране, а само неимоверно разбухшее солнце медленно сползает к темнеющему краю земли.

– Я не сомневаюсь, – сказал я наконец, – что брат Кадфаэль может превратить ночь в день… но кони у нас не железные. Да и я отбил задницу за это время.

– Уже скоро, – заверил Клотар кровожадно. – Вон там вроде бы стены какого-то городка!.. Следы ведут прямо туда.

Альдер прокричал со злостью в голосе:

– Они уже пируют там и насмехаются, как ловко нас обставили!

Солнце опустилось за вершины далекого темного и сразу ставшего враждебным леса, кровавый закат на полнеба, когда впереди на развилке дорог начало вырастать массивное трехэтажное здание из красного камня, вокруг множество пристроек, все хозяйство огорожено прочным высоким забором, а на его заостренных бревнах через каждые пару шагов висят обереги от троллей, гоблинов и прочих тварей.

Ворота уже закрыты, пришлось войти через узенькую калитку и отыскать воротника, но когда въехали во двор, десятка два верховых коней у коновязи жадно пожирают зерно, и четыре деревенские лошадки смирно кушают траву, поглядывая на нас добрыми коричневыми глазами.

Дверь в гостиницу распахнута, из нижнего зала, где таверна, доносятся пьяные крики, песни, пахнет свежим хлебом и жареным мясом.

Клотар прислушался, выдохнул с веселой яростью:

– Они здесь!..

Не покидая седла, я быстро осмотрел здание. Альдер соскочил на землю, в руке блеснул меч, щит на сгибе другой руки. Лицо сосредоточенное, хотя понимает, что нас всего четверо против двадцати, брат Кадфаэль не в счет, его так обессилило это… не колдовство, а призыв святой мощи, что едва держится в седле, глаза закрыты, лицо белее снега.

– Слишком беспечны, – пробормотал Ревель, – не выставили охранение, за что и поплатятся.

– Они рассчитывают, – заметил Альдер, – что мы все еще перед разрушенным мостом…

– Дверь закрыть и быстро подпереть, – распорядился я. – Альдер и Ревель, вы встаньте у окна с правой стороны дома, Клотар – слева.

Клотар кивнул, но тут же указал на двойное окно на втором этаже, под которым широченный добротный навес над крыльцом, защищающий от дождя входящих и просто вышедших подышать свежим воздухом.

– Они могут вылезать и там.

– Я на это надеюсь, – ответил я.

Он посмотрел внимательно, кивнул. Ревель отыскал подходящее толстое полено, взбежал на крыльцо, из таверны как раз вышел, пошатываясь, бородатый мужчина с двумя ножами на поясе, Ревель шарахнул его поленом в лоб, впихнул обратно. Дверь захлопнулась с грохотом, Ревель торопливо подставил полено под ручку, ногой вбил другой конец в зазор между бревнами крыльца.

– Готово!

Он ринулся к Альдеру, а Клотар поднял камень, швырнул в окно и заорал дико:

– Мы поджигаем это чертово гнездо!.. Кто не выскочит – сгорит!

Я оставался в седле, лук Арианта в руках, видел, как затряслась дверь, послышались тяжелые удары, словно после кулаков стучали ногами, а затем и лбами. Наконец из окна, куда Клотар бросил камень, высунулась голова, человек орал и бранился. Клотар отступил и сказал приглашающе:

– Это я поджег. Слышь, дымом пахнет?..

– Ах ты, ублюдок!

Клотар отступил еще, сказал мирно:

– Ты что, обидеть меня хочешь?

– Да я тебя, гада…

Он выпрыгнул из окна, блеснули мечи, я не успел заметить момент удара, но обезглавленное тело осело Клотару под ноги, а он с мечом в руке шагнул вперед, там в окне замелькали разозленные и перепуганные лица.

На этот раз в таверне, посовещавшись, ринулись сразу из двух окон. Альдер и Ревель рубили почти так же умело и экономно, как Клотар, а когда первая атака схлынула, под окнами лежало по три трупа и еще двое или трое раненых остались в помещении.

Я ожидал, что в конце концов поймут: мы постоялый двор еще не подожгли, у них есть время посовещаться, что-то придумать, но ведь мы в самом деле легко можем поджечь, так что наверняка подожгли, мы слышали внутри крики, а затем, как я и ожидал, наверху распахнулось окно, выбежали один за другим двое, а внизу окна ощерились мечами и остриями копий.

Клотар сделал выпад и, срубив наконечник копья, почти нырнул вовнутрь, кого-то достал, а я дал выбежавшим пробежать по навесу и даже соскочить вниз у крыльца. И тут обе моих стрелы настигли обоих, а наверху, ободренные, что соратники выскочили целыми, начали вылезать один за другим разъяренные и орущие.

На этот раз их оказалось многовато, я торопливо стрелял, поражая в первую очередь тех, кто прыгал на землю, и в конце концов поднял прицел до широко распахнутого окна. Последний, выбравшись, заколебался, увидев трупы прямо на самом навесе, еще больше внизу на дворе, попятился, и моя стрела ударила его в лоб, когда он уже скрывался в полутьме чердака.

Некоторое время мы прислушивались, затем я убрал лук и, взяв меч, соскочил с коня. Все трое с напряжением наблюдали, как я взбежал на крыльцо и сильным пинком вышиб полено. Дверь скрипнула и слегка приоткрылась. Я распахнул ее свободной рукой, отпрыгнул.

– Есть кто живой?.. Выходи, война окончена.

Тишина, я вошел, осторожно поводя перед собой мечом, готовый в любой момент отпрыгнуть. В небольшом помещении три больших стола, у окон по два трупа в лужах крови. За дальним столом в углу трое крестьян, на столе глиняный кувшин и три глиняные чашки. Я свободной рукой достал золотую монету и бросил им на стол, подмигнув. Все смотрели с испугом, что не помешало всем трем сразу же протянуть руки к монете. Я прошел на кухню, там из-за большого чана поднялся трепещущий хозяин.

– Привет, – сказал я, – мы не разбойники. Наоборот, это были разбойники. Где спрятался высокий такой красавец, с ним черноволосая женщина? Очень красивая, молодая…

Он пролепетал:

– А они… и не останавливались… Взяли только еды, велели остальным их догонять и…

Я сказал со злостью:

– Вот черт! Улизнул… Ребята, заходите. Грубера не нашли, так хоть поедим вволю. Хозяин, как у тебя насчет еды и питья?

Хозяин сказал плачущим голосом:

– Да что-то еще осталось, но так вообще ну ее, такую работу!.. Лучше бы землю пахал…

Я сказал утешающе:

– Опаснее работа, зато и прибыль выше.

Он возразил:

– Да где прибыль? Вот всю посуду побили!

– Зато тебе останутся все двадцать разбойничьих коней, – сообщил я. – Разве не прибыль? За это только закопаешь убиенных, чтоб заразы не было.

Ревель сказал поспешно:

– Но сперва их осмотрю. Вроде простаки, но иногда такие амулеты попадаются на самых что ни есть голодранцах…