В красном стане. Зеленая Кубань. 1919 (сборник) - Илья Григорьевич Савченко

Отряд Ющенки к этому времени разросся до такой степени, что с ним уже возможно было начать боевую работу.

Общая рада отряда, обсудив положение, пришла к мысли, что отряд следует организовать на более прочных основаниях, ибо операции требуют плана, исполнительности, дисциплины. Рада предложила недавно прибежавшему в лес полковнику Крыжановскому, как старшему и более опытному, вступить в командование отрядом. Крыжановский согласился. Отряд принял название «Горно-Сводного отряда». Конницей в нем стал командовать Ющенко, пехотой – Вирченко.

Отряд к этому времени насчитывал в своих рядах 400 человек, но бойцов, то есть людей вооруженных, было едва ли сто. Приходилось подумать о вооружении. Огнеприпасов было также очень немного. Еще хуже обстояло дело с продовольствием. Хлеба совсем не было. Кормиться приходилось лесной охотой и случайной благотворительностью жителей, что было и рискованно для станиц, да и не обеспечивало такой сравнительно большой отряд регулярным довольствием. Были сведения, что ближайшие станицы сочувственно относятся к отряду и не прочь в него войти, но бежать из станицы в лес не рисковали казаки: за такое бегство отвечала вся семья, которая бралась заложниками, имущество бежавшего конфисковывалось, и вообще это причиняло много бед и хлопот станице.

Все эти соображений привели к мысли, что отряду необходимо уже приступить к боевым действиям. Нужно было шире обозначить район восстания. Отряд сделал несколько коротких налетов на станицы Кужорскую, Махошевскую, Ярославскую. Это дало возможность пополниться оружием, патронами, провиантом и новыми повстанцами.

Так зародился отряд хорунжего Ющенки, развившийся в «Горно-Сводный отряд» полковника Крыжановского.

Параллельно с этим шло зарождение отряда полковника Посевина в районе станицы Переправной.

В первых числах июля отряды Посевина и Крыжановского сошлись в Махошевском лесу.

Отряды слились. Полковнику Крыжановскому вручена была командирская власть. Соединенные отряды образовали 1-й Отдельный повстанческий кубанский корпус.

Повстанческий корпус наметил план действий: 1) освободить от красных горные станицы, 2) закрепить их за собой, образовав из них зеленый плацдарм, 3) занять командные высоты и 4) обеспечить надежными заставами все вероятные подступы. Пехота должна удерживать отвоеванный у большевиков район, а конница делать набеги и расширять зеленый круг.

Посевин настаивал на необходимости объявить мобилизацию района действий корпуса. Но это предложение встретило энергичный отпор Крыжановского.

– Мобилизация – это принуждение. Нельзя принуждать человека стать повстанцем. Восстание казаков не по приказу делается, без приказа и наши ряды должны увеличиваться, – такова была повстанческая позиция Крыжановского.

В освобожденных станицах решено было не «наводить порядки». Крыжановский был против вмешательства во внутреннюю жизнь станицы:

– Не нужно насиловать станицу. Она сама наладит жизнь. Захочет атамана – атамана выберет, понравится ей ревком – пусть ревком будет. Это не наше дело. Жизнь строить должна сама станица, наше дело дать ей лишь возможность свободно устраивать эту жизнь. Мы не власть. Мы повстанцы, мы зеленчуки… Власть станицы сами себе создадут.

Корпус Крыжановского немедленно же предпринял шаги для связи с армией генерала Врангеля. К этому времени в Махошевском лесу появились первые смутные слухи о готовящемся десанте на Тамани. Крыжановский послал разведку на Тамань. Несколько казаков и офицеров отправились в нелегкий и ответственный путь.

Предстоящие операции полковник Крыжановский хотел начать, собрав предварительно вокруг себя разные мелкие отряды, оперировавшие в зоне его корпусного сектора. Мелкие отряды и сами стремились к какому-нибудь объединяющему центру, за исключением немногих «самостийных» отрядов (например, отряд есаула Тимченки, который никак не решался расстаться с импозантной ролью главковерха собственного отряда).

В период образования 1-го Отдельного кубанского корпуса в секторе его операций существовало три более или менее значительных отряда – отряды полковника Чаленки, есаула Иванова и полковника Фартукова.

Чаленко и Иванов знали, что полковнику Крыжановскому удалось объединить под своим командованием значительные силы; они и сами решили ему подчиниться.

Одновременно с отрядом Иванова и Чаленко собирался отряд полковника Фартукова.

Развернув свой отряд в целый пеший полк (около 400 казаков-пластунов), Фартуков прибыл с отрядом в распоряжение Крыжановского.

Вокруг Крыжановского собралась, таким образом, значительная сила. Такой громадой нельзя было бездеятельно отсиживаться в лесу. Тысячи ртов нуждались в регулярном получении довольствия, лошадям нужны были попасы. Да и обстановка на Кубани, в связи со слухами о готовящемся из Крыма десанте, требовала активности. Красных надо было все время тревожить, чтобы, приковывая их к себе, ослаблять этим возможный противодесантный фронт.

1-й Отдельный кубанский корпус бросил наконец вызов красным, и станица за станицей пали под ударами Крыжановского.

Одновременным ударом в разных направлениях взято было около двадцати станиц: Баговская, Бесленеевская, Баракаевская, Андруковская, Даховская, Переправная, Губская, Хамкетинская, Царская, Махошевская, Севастопольская, Абадзехская, Тульская, Свято-Михайловский монастырь, Кужорская, Ярославская, Ходский аул, Беноково, Мостовое, Лабинская и Засовская.

В середине июля корпус Крыжановского имел уже солидный район, очищенный от большевиков. Его корпус непосредственно угрожал Майкопу. И к походу на Майкоп уже делались приготовления.

Неравны были силы противников на этом фронте: красная 34-я дивизия, действовавшая против Крыжановского, была достаточно снабжена пулеметами и артиллерией. Крыжановский на это мог ответить только заржавленными винтовками своего корпуса, и то винтовками с таким ограниченным запасом патронов, что вести бой приходилось с большой выдержкой, бережно рассчитывая каждый патрон. Правда, бои обогащали корпус огнеприпасами, но запас их быстро таял при каждом новом бое, и впереди все время мерещилась трагедия в один далеко не прекрасный день, после жаркого боя, остаться совсем без патронов.

II

Штаб корпуса Крыжановского квартирует в станице Царской. Здесь же все тыловые учреждения корпуса – интендантство и лазарет.

Интендантство, конечно, своеобразное, повстанческое. Складов оно еще не имело, так как нечего было складывать в эти склады, но работа интендантства тем не менее была интенсивной. В двух интендантских сапожных мастерских дни и ночи (именно и ночи) работали сапожники, приводя в годность негодную обувь, для каковой цели бессапожные командировывались из передовой линии в Царскую. У интендантства, кроме того, была седельная мастерская, оружейная мастерская, была войсковая кузница и проектировалась портняжная для заготовки теплых вещей для зимней кампании.

В Царской же было и другое тыловое учреждение – корпусной лазарет. Лазарет был как лазарет. К счастью, в медикаментах не было нужды. В одном из боев удалось захватить большевицкую аптечную двуколку, и она выручала теперь корпус. В лазаретном белье тоже особой нужды не было: станицы, хотя и слабо, но помогали. Член Учредительного собрания эсер Петров разъезжал по станицам и не без успеха агитировал за бельевую помощь.

Оторванность повстанцев от всего окружающего мира была полная. Что делалось в Крыму, что творилось в РСФСР, есть ли восстания на Дону и на Тереке, что делается на