Крылья Огня: Пророчество о дракончиках - Белоусов Алексей

После таких мыслей волна концентрированной обиды прошла через его тело, заставляя дрогнуть и образовывая густой запах. Почему всё так несправедливо? Почему Халькопирит не убедила эту напыщенную Агаточешуйную, что он не опасен для её драгоценных тайн о количестве выменянных кокосов?

— Не ешь ты так себя, — проурчал Глин, чувствуя загущение его тоски. — Ты хороший дракон.

— Да, пусть они думают что хотят! — поддакнула Солнышко.

«Иногда приходится сталкиваться с предубеждением и последствиями этого, братик, — думала Слава, успокаивающе урча вместе со всеми. — Уж не мне ли, ленивой дождекрылке, как зачастую утверждается в твоих свитках, этого не знать»?

Вдруг со стороны реки раздался всплеск — и из потока горной реки показалась чья-то морда. Ласт! Он приплыл сюда! Звёздолёт невольно взмахнул крыльями — его не забыли!

— Звёздочка, я принёс тебе твои любимые свитки! — сказал Ласт, подходя ближе. — Кречет нам сказала, что ты тут сидишь чернее тучи, и я решил тебя проведать, пока она там переговаривается с другими и ждёт решения семей.

Из его сумки и правда торчало несколько непромокаемых тубусов, которые он аккуратно выложил на траву перед ночекрылом. Заголовки навроде «О географии Пиррии, о её климате и о животных её населяющих» не оставляли сомнений — он и правда принёс его любимые.

Комок тоскливой обиды внутри дрогнул. Мама его не забыла. Она не могла прилететь сама, но убедила прилететь их воспитателей!

— А где Бархан? — спросил Звёздолёт.

— Он хочет дождаться ужина и оценить местную кухню. Ну ты же знаешь, он лишний раз не любит растягивать шрамы на перепонках крыльев.

— Понятно… — дракончик подумал о том, что вот если бы Солнышко хандрила, он бы сразу к ней прилетел.

— Хочешь вместе почитаем? — улыбнулся Ласт, видя мрачную морду и переводя тему. — Например, про ветра Пиррии, а я тебе расскажу про прибрежные течения и миграции рыб. Ты же любишь воображать все эти паттерны, я знаю.

— С удовольствием, — улыбнулся Звёздолёт.

— И я послушаю! — поддакнула Цунами, никогда не упускавшая возможности узнать про свою родную стихию побольше.

Вечерело.

Ласт час назад улетел, не желая пропускать возможность увидеть своими глазами такой судьбоносный момент, как низложение королевы. Такое случалось нечасто, и он не хотел это упускать. Вместе с ними улетели и Беда с Угольком и их мысли несли неловкие оправдания. «Прости, Звёздочка, мы хотим увидеть, как наша семья участвует в таком важном событии. Нам с нею всю жизнь жить!».

Он вздохнул, притворяясь, что не уловил их оправданий. А что он может тут сделать?

Потихоньку мрачные от обиды рассуждения Звёздолёта трансформировались в желание как-то действовать. Он хотел показать семье, что с ним надо обращаться так же, как в тех историях — использовать его дар на благо! А если они не хотят, и вместо этого готовы гнать только потому, что какие-то большие драконы так хотят… Тогда он улетит! Благодаря мыслечтению и предвидению, он вполне выживет где угодно! Да хоть в том же Дождевом Лесу. Там драконы и так открытые, показывают свои эмоции всем желающим, так что вряд ли они будут против…

Ну почему другие не могут читать его мысли? Это просто нечестно! Даже проецировать свои мысли невозможно… Его братья и сёстры даже не знаю, о чём он думает, а ведь это было бы так хорошо, если бы они могли объединяться без слов. Если завтра Пурпур прилетит нападать, как утверждает мама, нужно обязательно заглянуть ей в голову и рассказать всё, что она думает. Наверняка у неё самые людоедские планы, как он знает из снов.

Под лаской сиблингов Звёздолёт начал успокаиваться. Комок в груди медленно отпускал, особенно после того, как его морда оказалась облизана в восьмой раз, и усталость разливалась по телу. Он обязательно придумает, что можно будет сделать. Или как улететь от всех этих неблагодарных Медночешуйных подальше, а потом с помощью предвидения встретиться с мамой и сиблингами отдельно.

Над лесом раздался шум воздуха под крыльями. Мама прилетела! Она приземлилась, пахня такой сытостью, что могла бы посоревноваться с Глином, и конечно же, пребывая в особо благодушном настроении. Правда, ощущая остаточный густой запах тоски, запахла беспокойством, оглядываясь вокруг.

Звёздолёт сидел около пещеры, вместе с остальными, организовавшись в спальную кучку прямо тут. Свиток со сказаниями о ночекрылах лежал около входа, так и не занесённый внутрь — не хотелось возиться с этим. Всё равно там одна неправда.

Услышав мамины крылья, тормозящие о воздух, и лёгкий шум прыжка, дракончик мигом поднял голову, навострив уши. Первая мысль была мгновенной и незамутнённой — мама прилетела! Она укроет от несправедливого мира, заурчит, а в её мыслях будет только желание защитить сына любой ценой — она всегда так делала в детстве…

Но сейчас она пахла довольством и сытостью. Пока он страдал, она жрала там вместе с семьёй и этими чужаками, что отвергли его! Ушедшая было обида вновь возвращалась, понемногу сдавливая в груди…

«Ну что такое… — проурчала мама, ощущая его тоскливую обиду, её мысли были только о том, чтобы успокоить её драконёнка. — О, смотри, что я принесла!». С этим словами она ткнулась мордой в свою нагрудную сумку. Наконец-то он обратил внимание на едва заметный запах из неё — мясо, тонко пахнущее ягодами. Она достала большой кусок, истекающий соком — и передала его прямо в пасть.

Наливающаяся было обида не могла ничего сделать с этим. Его не забыли, и даже покормили, самым близким способом, которым только может мама! Тугой комок внутри вдруг распался сам собой, и он тихо уркнул. И в ответ на урчание, мама достала второй кусок!

Звёздолёт окончательно растаял. Если бы не кучка вокруг, он бы уже прижался к её тёплому боку. Урчание рвалось из него, и он ничего не мог с этим поделать — только продолжать. Хоть мясо уже и кончилось, мама просто осталась рядом, накрыв спящих в одной кучке драконят своей огромной крылоладонью, обхватывая крылопальцами их тела, теперь заставляя урчать уже всех.

Смеркалось.

Звёздолёт, окружённый сиблингами, потихоньку засыпал. Сумерки уступали место ночи — как всегда, украшенной светом трёх лун, хоть одна из них и почти скрылась. Братья и сёстры так и не ушли в пещеру, а остались в кучке и подставили свои чешуйки лунному свету — и уже заснули. Просто ему