Мрак наваждения - Чжу Минчуань

на макушке Сяобудяня виднелись кровавые отпечатки – она же то и дело поглаживала ребенка по голове. Все подозревали, что малыш одержим злым духом, ну а я обо всем догадался и думал, зачем же она написала эти слова. Теперь все встало на свои места: она сделала это для того, чтобы мы не узнали о покойниках, которые лежали на первом этаже, и о том, что сбежавший психически больной все это время был рядом.

Вскоре после этого Хун Сяоянь окончательно потеряла сознание. Тогда я еще не знал, умерла ли она, или на нее подействовала валериана. К этому моменту я уже обошел кровавую надпись и Хун Сяоянь и подошел к полураскрытой двери. Я прислонился к стене и протиснулся во внутреннюю комнату. Там было пусто, большая часть потолка обвалилась. Как и сказала Хун Сяоянь, в комнате лежало три окровавленных трупа. Из каждого тела торчало по ножу, и было видно, что с момента смерти этих людей прошло уже некоторое время.

Я все еще поражался тому, что в этой глуши погибло так много людей, как вдруг налетел сильный ветер и дверь в комнату с грохотом закрылась. Я вздрогнул, и прежде чем успел среагировать, перед захлопнувшейся дверью откуда ни возьмись появился черный силуэт. Фигура буквально висела в воздухе, ее ноги не касались пола. Вслед за этим по комнате снова пронесся лязгающий звук, и на пол посыпались какие-то металлические пластинки, напоминавшие по форме картофельные чипсы. Теперь стало понятно, где изначально находился источник звука.

– Это ты! – закричал я, не удержавшись.

Передо мной висело тело Ян Сэня, который пропал без вести более двадцати лет назад. Я опознал его не по телу, которое высохло, а по белому халату с логотипом больницы Циншань.

Из любопытства я поднял глаза и заметил, что высохший труп Ян Сэня был связан пеньковой веревкой так, словно он выпал из воздушной прослойки потолка второго этажа. На ранней стадии разложения тело слишком тяжелое и вонючее, замуровать его в промежуточный слой потолка было бы невозможно. В обычной ситуации людям было незачем так стараться и затаскивать труп наверх. Да никому бы в голову не пришла столь абсурдная идея.

Во влажном и душном климате Гуанси мумия в принципе не могла бы сформироваться, если бы только кто-то сразу не припрятал останки в очень сухом месте, как только их обнаружили. К тому же транспортировка тела из реабилитационного центра и обратно – дело ужасно хлопотное. Что было бы, если бы кто-то его увидел? Не лучше ли было сразу выбросить труп в близлежащую пещеру?

Пока я думал, из-под халата, надетого на мертвеца, снова посыпались какие-то штуки. Они звенели, когда ударялись об пол. Я приподнял полу халата и увидел, что под ним – золотые пластинчатые доспехи и упавшие штуки как раз и были сегментами этих доспехов.

– Дядя Ян, что же с тобой случилось?

Мне было одновременно и любопытно, и горестно. Я переживал, что Ян Кэ не выдержит, если увидит такую картину.

– А-а-а-а-а!!! Муженек!

Из размышлений меня вырвал скрип открывающейся двери и крик хозяйки. Женщина ворвалась в комнату и упала на колени перед окровавленным трупом, обнимая его и плача. Я совсем не удивился, потому что Хун Сяоянь и так рассказала мне обо всем. Я уже догадался, что хозяин Чжао был мужем беременной хозяйки. Посудите сами: Цяотоу очень маленький поселок. Сколько гостевых домов там можно открыть? Правильно, всего один. Я подумал, что хозяйка убежала с ножом наверх оттого, что сильно испугалась, но в то же время она хотела найти там прячущегося мужа.

Я постоянно чувствовал, что с ней что-то не так. Ну стала бы беременная женщина так упорно топать за нами по горами до пустующего центра психиатрической реабилитации? Оказывается, она прятала тут своего мужа и поэтому шла за нами всю дорогу, переживая, как бы мы его не нашли. Чтобы отвести от себя подозрения, хозяйка прикинулась дурочкой и ничего нам не сказала. Она до последнего думала, что увидит супруга тут, и совсем не представляла, что Хун Сяоянь уже порешила его на его же территории.

Что же касалось планов на будущее четы Чжао, это так и осталось тайной. Может, они планировали продать найденные реликвии и расплатиться с долгами, чтобы хозяин Чжао больше не притворялся умалишенными и перестал бегать от кредиторов. Но человек предполагает, а Бог располагает. Теперь мужчина был мертв, ровно как и двое бывших сотрудников реабилитационного центра. Если мои догадки верны, то эти сотрудники должны были быть в курсе, что произошло в год смерти Ян Сэня. К несчастью, все свидетели инцидента умерли. Почему же отец Ян Кэ стал таким? Боюсь, что докопаться до правды будет очень трудно.

– Чэнь Путянь… это?

Наконец в комнату зашел сам Ян Кэ, и увиденное повергло его в глубокий шок. Не было нужды что-либо ему объяснять: он достаточно умен, чтобы понять все в мгновение ока.

В тот момент я не мог сказать ничего, что могло бы хоть как-то облегчить его боль. Я просто похлопал его по плечу, тем самым показывая ему, что я рядом. Хозяйке не было до нас дела, она все обнимала тело мужа и плакала навзрыд. Конечно, я понимал тяжесть ее утраты, но самое лучшее, что я мог сделать, – это промолчать.

После рассвета к зданию реабилитационного центра подтянулись «скорая» и полиция. Прибывшие сотрудники экстренных служб поверить не могли, какой кровавый кошмар творился на месте происшествия. Впоследствии отдел общественной безопасности по Лочэн-Мулаосскому автономному уезду подтвердил все мои догадки. Убийства, произошедшие той ночью, вполне соответствовали картине, которую я создал своими умозаключениями. Исключение составил только Ян Сэнь. Ни я, ни полиция пока не могли предположить, как он умер и почему его тело оказалось замуровано между слоями потолка. Ключевое слово тут «пока», потому что чуть позже правда открылась нам совершенно неожиданным образом.

Стоит отметить, что, даже хотя мы сразу указали, что мумия принадлежала Ян Сэню, его личность никто бы быстро не подтвердил официально. Местный уголовный розыск был более технологически отсталым, и на то, чтобы систематизировать обстоятельства дела, собрать улики и образцы ДНК, ушли бы месяцы. К тому же убийство произошло более двадцати лет назад, а может, и того раньше, поэтому дело Ян Сэня не относилось к делам первой важности и расследование по нему велось бы сравнительно медленно.

Конечно, все это произошло потом. Сотрудникам «скорой помощи» и полиции потребовалось много времени, чтобы добраться до нас той ночью. К счастью, хозяйка осталась цела