Мрак наваждения - Чжу Минчуань

только спустя полминуты струя стала заметно слабее. Хоть поток крови был и не такой сильный по сравнению с тем моментом, когда из груди убитой выдернули нож, но это все равно доказывало: внутричерепное давление дядюшки Луна было таким высоким, что его голова могла вот-вот взорваться. То был единственный способ спасти его.

Вскоре черные тучи развеял порыв ветра, и луна снова ярко засияла на небе. Лунный свет постепенно залил все пространство вестибюля. Хун Сяоянь, которая, скорее всего, увидела, как из черепа дядюшки Луна хлещет кровь, сильно перепугалась и снова полезла в карман левой рукой за фляжкой. Она сделала несколько глотков рисового вина, чтобы успокоить нервы. Возможно, она пила слишком быстро, потому что издавала булькающие звуки, а ее горло ходило ходуном.

Этот шум привлек внимание Мо Кэ, и в нем пробудилась жадность:

– Дай-ка мне тоже выпить.

– Мал ты еще, не дам, – отказалась Хун Сяоянь и спрятала фляжку.

– А ну дай! – заистерил Мо Кэ, как избалованный ребенок. – Не дашь, и я убью всю твою семью!

– Нет!

Хун Сяоянь прижала малыша к себе и стала укачивать его, чтобы тот заснул.

Не обращая внимания на ее отказ, Мо Кэ вынудил Хун Сяоянь передать ему фляжку, а иначе он бы набросился на нее и отобрал бы вино силой. Я хотел спросить у него, какого такого черта он, несовершеннолетний, собрался пить алкоголь, но Мо Кэ обрушился на Хун Сяоянь с такой бранью, что Сяобудянь проснулся и заревел громче прежнего. От этой ситуации мне стало не по себе. Вдобавок ко всему в вестибюле лежал мертвый человек, пол был перемазан кровью, а холодный ветер то и дело завывал со всех сторон. Мне самому было жутко здесь находиться, что уж говорить о других.

– На вот! – пошла на компромисс Хун Сяоянь и бросила ему фляжку правой рукой.

Хозяйка тоже считала, что несовершеннолетним не стоит пить, и хотела было вмешаться, но она нечаянно наступила в лужу крови, которую до этого слил Ян Кэ, и, поскользнувшись, упала на пол. Когда падает беременная – это не шутки. Я хотел помочь ей подняться и проверить, не ударилась ли она. Однако хозяйка с трудом встала на ноги сама и закричала:

– Не подходите! От вас только одни беды!

– Но вы же упали, с таким не шутят… – по-доброму уговаривал ее я.

Падение беременной женщины может привести к отслойке плаценты, а это очень опасно, поскольку может спровоцировать выкидыш. В тяжелых случаях может даже случиться фето-материнская трансфузия[55].

– Позвольте мне посмотреть, – вежливо предложил Ян Кэ.

Все-таки он был гораздо красивее меня, и когда он присел на корточки рядом с хозяйкой, она согласилась на его предложение.

– Ты умрешь! Ты одержима! Призраки любят пить кровь беременных женщин!

После того как Мо Кэ выпил вина, его лицо исказила отвратительная гримаса. Внезапно он подкрался к Ян Кэ сзади и, запрыгнув на него, повалил на пол. Когда Ян Кэ упал, Мо Кэ выхватил неизвестно откуда взявшийся нож и нацелился ему в лицо.

Однако провести удар он не смог. Ян Кэ вдруг поднял ногу и изо всех сил лягнул мальчика в живот, отпихивая его в сторону. Не сумев совершить задуманное, Мо Кэ бросился в сторону хозяйки и, не дожидаясь, пока она опомнится, ударил ее ножом. Тело женщины было слишком громоздким, и она уворачивалась очень медленно. Он полоснул ее по левой руке, и через пару секунд рукав ее пальто уже намок от крови. Теперь я боялся сразу за две жизни, матери и ребенка. Я рванул к беременной, оттолкнул нападавшего и оттащил хозяйку в сторону.

Казалось, что Мо Кэ и впрямь был одержим злым духом. Он снова захотел напасть, на этот раз уже на Хун Сяоянь с малышом. Он сбил женщину с ног, собираясь прикончить Сяобудяня. К счастью, Ян Кэ вовремя схватил его за шею и снова выбил у него из рук нож, а потом пнул оружие в дальний угол. Чтобы одолеть безумца, я успокоил хозяйку и помчался на помощь Ян Кэ, испугавшись, что он не справится с Мо Кэ в одиночку. Все-таки мы психиатры и знаем, какая сила может проснуться у больного во время приступа.

Чтобы получить контроль над телом мальчика, Ян Кэ приказал мне:

– Стащи с меня ремень!

– Что ты собрался делать? – обескураженно спросил я.

– Руки ему свяжем! Конечно, если у тебя есть веревка, можешь дать мне ее, – не сдержавшись, закатил глаза Ян Кэ.

– А твой галстук разве не подойдет? – уставился я на бордовый галстук на шее Ян Кэ.

– Ремнем свяжем руки, галстуком – ноги. Так нормально? – огрызнулся он, сдерживая злость.

– Хорошо, держи его крепко, – сказал я.

Пока Мо Кэ поносил нас последним словами, я сначала ослабил черный кожаный ремень Ян Кэ и с помощью него связал руки мальчика, а потом аккуратно развязал галстук, чтобы зафиксировать им ноги помешавшегося подростка. Нам удалось временно обездвижить Мо Кэ. Однако я чувствовал, что дело тут плохо: его поведение и реакции не напоминали свойственные нормальному человеку. У него наверняка было какое-то психическое отклонение, которое и привело к этому исходу.

Не говоря ни слова, я поднял с пола фляжку с вином и немного задумался. Затем я подошел к Хун Сяоянь, помог ей встать и похлопал ее по левому плечу. Она бросила на меня странный взгляд, но я проигнорировал его и тут же спросил, в порядке ли они с сыном. Продолжая прижимать ребенка к груди, она слабо кивнула мне в ответ, и я вернул ей фляжку, взяв с нее обещание больше не давать алкоголь кому попало, потому что это неправильно.

– Хорошо, – тихо согласилась Хун Сяоянь и опустила голову, чтобы утешить ребенка.

С большим трудом нам наконец удалось более-менее стабилизировать ситуацию. Но тут хозяйка решила сбежать: она стремглав бросилась к углу, куда Ян Кэ отпихнул нож, схватила лезвие и завопила:

– Вы – одержимые! Вы не посмеете мне навредить!

После этого она отползла в сторону, а потом, поднявшись на ноги, удрала на второй этаж, оставляя за собой четкий кровавый след. Мы не могли позволить беременной женщине бегать. Если бы у нее возникли осложнения, мать и ребенок оказались бы в смертельной опасности. Видя, что сейчас стало относительно спокойно, я попросил Ян Кэ подняться наверх и приглядеть за ней. В любом случае мысленно он уже давно блуждал по второму этажу, потому что чувствовал, будто там был кто-то еще.

– Штаны только не потеряй, – захотел пошутить я, глядя