Аргумент весомей пули - Павел Николаевич Корнев

— Подрастёшь — поймёшь! — Но тут же вновь стал предельно собранным и серьёзным. — Всё, шутки в сторону! Не ударьте в грязь лицом, не подведите меня!

И я попытался не ударить, но наизнанку многомудрые мужи не вывернули меня лишь благодаря Радиму. Квалификационные испытания нам назначили на один день, и раз уж ученик школы Багряных брызг намеревался стать полноценным врачом, основное внимание оказалось уделено именно ему. Обо мне у местных заправил сложилось вполне определённое мнение ещё по результатам прошлой неудачной попытки стать лекарем первого класса, ничего не изменило даже избавление от порчи очередного безнадёжного вроде бы пациента. Пусть и выжег зловредные чары, не угробив при этом корчившегося от боли бедолагу, но в общей теории, по словам магистра Первоцвета, плавал самым беспомощным образом.

Тем удивительней оказалось по итогам испытаний получить патент полевого лекаря первого класса.

— Полевой — это как? — озадачился я.

— В обычной жизни ты лекарь второго класса, а воевать будешь уже по новому тарифу. Ни нашим, ни вашим, но лучше, чем ничего. Так?

— Так.

— Доволен?

— Был бы доволен, если б в больнице местечко сыскалось, — вздохнул я, но магистр лишь руками развёл.

— Нет свободных ставок, не взыщи!

— Ладно, — вздохнул я. — Но если вдруг?..

— Буду иметь тебя в виду, — пообещал магистр.

— А подскажите ещё тогда, сколько порчи двухфунтовое ядро зачарованной стали вместить может? — поинтересовался я. — А то боюсь, как бы не переполнилось.

Первоцвет закатил глаза.

— Ну что за любовь к лёгким решениям! У Гудимира нахватался, да? Я тебя разве такому учил?

Но пристыдить меня у магистра не вышло.

— Там целый полк кровавым дождём накрыло! — напомнил я. — У меня ни минуты продыха не было — либо в ядро скидывать, либо ложиться и помирать после первой полусотни исцелённых.

Неодобрительное хмыканье Первоцвета прозвучало уже не столь категорично.

— Алые разводы на ядре появились? — уточнил он, крепко задумавшись.

Я вытянул из чехла за спиной ампутационный нож и указал на клинок.

— Вот такие, только ярче и отчётливей.

— Металл сильно при этом нагревался?

— Нет, не особо.

— Ну и нормально тогда. Как руки обжигать начнёт, избавься. И — да, аккуратней с ним в насыщенной энергией среде. Порча внутри просто скована, если случится пробой защиты, может и рвануть. В старину, бывало, специально таким вот образом ядра всякой гадостью начиняли. А вообще — купи нормальные вместилища на такой случай. Чай, не обеднеешь.

Меня так и подмывало расспросить магистра о Гае и той драной демонической мухе, но сдержался, поблагодарил Первоцвета за участие, на этом и распрощались. Завтракать в больнице я не стал и сразу поспешил ко дворцу правосудия, а не углядев Беляны в «Огнептице», вполголоса чертыхнулся и двинулся к парадному крыльцу мрачного трёхэтажного здания.

— На переаттестацию!

Кого другого внутрь с оружием могли бы и не пустить, но требовать от колдуна, тем паче младшего урядника Мёртвой пехоты, сдать нож и револьвер охранникам и в голову не пришло. Проверили документы и метку на духе, и один из дежурных тайнознатцев со всем почтением сопроводил меня в… кассу.

— Процедура переаттестации платная, — пояснил он. — Обойдётся в червонец.

Я так и надулся от возмущения.

— За каждую ступень?

— Нет, это разовая плата за оформление документов.

— Благодарю за беспокойство! — объявил я и отправился на выход.

Никакой выгоды официальный переход в пиковые адепты мне покуда не сулил, а червонец — это червонец. Я не столь богат, чтобы сорить деньгами.

Беляна к этому времени в ресторации так и не объявилась, поэтому я рванул к главной усадьбе, но там, судя по безмятежности караульных, царили тишина и спокойствие. Обнадёженный этим обстоятельством, я решил уделить время собственным делам и отправился в форт.

Во дворе всё так же натаскивали новое пополнение тайнознатцев, но на сей раз наблюдать за ними и высматривать знакомые лица я не стал, сразу справился о поручике Чеславе и оказался препровождён в его временный кабинет.

— Ну что опять? — ничуть не обрадовался моему появлению поручик.

— Получил патент полевого лекаря первого класса, пришёл доложить.

— Обратно в лагерь не терпится?

— Не особо, — признался я. — Только деваться некуда. Или есть варианты в городе остаться?

— Остаться — нет, — разочаровал меня поручик. — Если только на пару дней задержимся. Обратно попутный груз сопровождать будем, а он пока не готов. Поэтому сегодня отдыхай, завтра… — Чеслав задумался. — Завтра подходи к половине седьмого утра. Может, в Тегос съездить придётся. А нет — стажироваться в больницу отправлю. Направление дай сюда!

Я вручил поручику чуть потёртый на сгибах лист, тот развернул его, написал очередную резолюцию и пояснил:

— Это чтобы патрули не цеплялись. Только ещё печать в канцелярии поставь.

— А мне точно в усадьбе оставаться обязательно? — закинул я удочку.

— Тебе за это деньги платят, нет?

— Так несколько дней за свой счёт возьму. Просто номер в гостинице снять хочу…

— Сгинь! — коротко выдохнул поручик, и тон его ясно дал понять, что попытка настоять на своём ничем хорошим для меня не закончится.

Вышел из комнаты, прикрыл за собой дверь. Ругнулся.

Вот же достали, черти драные! Надоела эта канитель хуже горькой редьки! Никакой личной жизни, хоть в самоволку уходи!

Но нет, конечно же — нет. Не до такой степени покуда служба припёрла. Да и рассчитаюсь вскорости с долгами. Четверть суммы уже закрыл, дальше проще будет. Всего ничего осталось.

Ну да, ну да…

Когда вновь наведался в «Огнептицу», наконец-то застал там Беляну. Присоединился к ней, и распорядитель сего отнюдь не самого дешёвого заведения при виде моей формы с нашивками младшего урядника даже глазом не повёл.

— Празднуешь? — уточнил я, и Беляна закивала, после прожевала, проглотила и, наплевав на правила приличия, подалась ко мне и поцеловала.

— Да ты никак наклюкалась, дорогая? — усмехнулся я.

— Ещё нет, но наклюкаюсь непременно! — рассмеялась девчонка.

Стол был заставлен преимущественно замысловатыми десертами, но мне тут же принесли жаркое с гарниром и фарфоровый чайничек, причём в том оказался не травяной отвар, а крепкий чёрный чай. Я наполнил ароматным напитком изящную чашку, вооружился ножом и вилкой, спросил:

— И как всё прошло?

—