Аргумент весомей пули - Павел Николаевич Корнев

когда сменивший Беляну тайнознатец из числа морских пехотинцев прошёлся по мне сложным арканом, не только уловил сам момент воздействия, но и по характерным искажениям разобрал, что изучению подвергся мой дух. Помимо этого, хмурый колдун, должно быть, отслеживал и наличие иллюзий, но заклинание показалось каким-то слишком уж угловатым.

Щеку повстречавшегося в гостиной поручика Желана до сих пор отмечала припухлость, будто прилетело ему не хрупкой девичьей ладошкой, а свинчаткой или даже ударным приказом. Он пристально уставился на меня, явно готовый взвиться на дыбы при малейшем намёке на насмешку, но я лишь скользнул по нему безразличным взглядом, сунул Баюну записку с адресом, по которому следовало отослать пожитки Беляны, и отправился к себе. Даже на ужин выходить не стал. Есть не хотелось.

Утром проснулся куда раньше обычного и какое-то время медитировал, перекатывая меж пальцев костяную горошину зачатка небесной жемчужины. Был немалый соблазн прямо сейчас использовать её для укрепления излива, но не решился.

Пойдёт что-то не так, помогать точно никто не станет, как бы ещё и вправду подушкой не удавили. Ну и на кой рисковать?

Несравненно более интересной показалась идея поработать с жемчужиной под присмотром Беляны, да только если свезёт отвертеться от дежурства в больнице, нам точно не до возвышения будет. Впрочем — не беда, ещё оставалась обратная дорога: так и так в товарном вагоне больше заняться нечем.

Умывшись и побрившись, я по своему обыкновению вещички в спальне оставлять без присмотра не стал, опоясался оружейным ремнём, закинул на плечо лямку туго набитого ранца и отправился на завтрак.

Мастер Среброгор уже встал, но ревизор имел обыкновение принимать пищу в обществе прибывших с ним из-за моря счетоводов, а помимо этих бумажных червей принимали в гостиной лишь здешнего тиуна, магистра Гая и поручика Желана. Парочка тайнознатцев из числа черноводских морских пехотинцев, даром что оба были аколитами, трапезничала в компании сослуживцев и прислуги. Прежде они меня не цепляли, ну а сегодня то ли встали не с той ноги, то ли просто дали выход накопившемуся за седмицу раздражению.

— И с кем он теперь по тёмным углам тискаться будет, скажи? — достаточно громко, чтобы услышали все кругом, обратился один из колдунов к товарищу.

— Побольше уважения к адепту, способному нагнуть аспиранта! — немедленно прозвучала в ответ ничуть не менее желчная реплика.

Я сообразил, что за раздражением скрывается банальная зависть к сопливой девчонке, умудрившейся прорваться в следующий ранг, и в их сторону даже не посмотрел, спокойно прошествовал ко второму столу. А вот уже там воскликнул, потирая руки:

— О, жареные лягушачьи лапки! Давненько я их не пробовал. Что? Такие худосочные цыплята? Смешно, право слово! Черноводские лягушки куда мясистей будут!

Что самое забавное, правдивыми были оба моих высказывания: и лягушек уже давненько есть не доводилось, и лапки обитавших на нашем болоте квакушек этим вот цыплячьим голеням могли дать сто очков вперёд.

За соседним столом раздалось недовольное ворчание, но морских пехотинцев почти сразу отвлёк их заявившийся от чёрного хода сослуживец.

— Какие-то бумаги опять с утра пораньше привезли! — заявил он с порога. — Надо сопровождающих проверить!

— Да ну! — отмахнулся один из колдунов. — Запускайте так!

— Я тебе сейчас дам «так»! — рыкнул урядник. — Чья очередь?

Тайнознатцы в сердцах помянули подложившую им свинью вертихвостку, на счёт «три» выкинули перед собой пальцы, и неудачнику пришлось оставлять на столе недоеденный завтрак и тащиться к чёрному ходу.

Я, как и всегда, предпочёл кофе травяной отвар, после наложил на тарелку разной немудрёной снеди и занял наиболее удалённое от стола с головорезами место из всех, остававшихся покуда свободными. Жареные цыплячьи голени, как и ожидал, оказались суховаты, но с кисло-сладким соусом пошли на ура. Уже разобрался с ними и принялся кромсать ножом яичницу, когда в комнату вернулся оторванный от завтрака тайнознатец.

Урядник морских пехотинцев хмуро глянул на него и спросил:

— Уже всё? Закончили?

— Нет, таскают ещё.

— Ну и чего ты припёрся тогда? Хочешь, чтобы поручик хвоста накрутил?

Тайнознатец набычился.

— Да чего смеяться? Он просто девку уму-разуму учил!

— Марш на пост!

Урядник жахнул кулаком по столу так, что звякнула посуда. Колдун вмиг бросил препираться и крутанулся на каблуках, а покинув трапезную, с грохотом захлопнул за собой дверь. Вслед ему раздались смешки.

— Вот я бы никогда вверенный пост не оставил! — заявил второй тайнознатец. — Ни-ког-да!

— Ой, да брось заливать! — отмахнулся от него урядник, и за тем столом вновь рассмеялись.

Обо мне все вроде бы забыли, но я всё равно засиживаться не стал, доел яичницу, допил отвар и уже закинул за спину ранец, когда в комнату заглянул незнакомый плечистый мужичок — не иначе один из доставивших документы грузчиков.

— Старшой! — сказал он, подходя к столу с морскими пехотинцами. — Такой вопрос…

Пахнуло гнилью, лёгким головокружением накатило ощущение некоей неправильности, а после в комнате что-то неуловимым образом изменилось — будто бы её заполонило багряное сияние, призрачное и никак не связанное со светившим в окно солнцем. Охватившее меня замешательство оказалось мимолётным, взгляд сам собой зацепился за проявившиеся на одежде грузчика бурые пятна, а стоило только присмотреться к нему внимательней, и глаза дядьки превратились в две уродливые дыры, лицо расчертили глубокие порезы, а из уголка рта засочилась кровь. Грузчик разом сделался чуждым и опасным, но для всех прочих остался самим собой, и при выборе между предупреждающим криком и немедленным обращением к небесной силе я не колебался ни одного драного мгновенья: втянул в себя энергию, да так что потемнело в глазах. Но только погнал её к солнечному сплетению и…

Хлопнуло!

На втором этаже усадьбы что-то рвануло и с потолка посыпалась побелка, а следом со стороны гостиной накатили волны магических искажений — одна и тотчас другая! Вроде бы даже послышался испуганный крик, да только его враз перекрыло мерзкое хлюпанье и треск рвущейся одежды: из тела окровавленного урода разом выпростался и выстрелил в людей десяток багряных щупалец!

Отторжение!

Отдачей меня едва не сбило с ног, но магический барьер оказался достаточно крепок, чтобы чары не пробили его, а расплескались красными брызгами. Сумели отразить атаку и защитные амулеты урядника и отрядного тайнознатца, а вот всех прочих попавших под удар морских пехотинцев, равно как и парочку слуг, прошило насквозь.

Тайнознатец яростно отмахнулся, и в нападавшего словно жидкое ядро врезалось. Боевой аркан разорвал его торс надвое, хлестанувшая во