Аргумент весомей пули - Павел Николаевич Корнев

— Месяц сказали не перенапрягаться. Узлы схватиться должны.

Мы зашагали от больницы, и я полюбопытствовал:

— И как тебе абрис?

Фургонщик неопределённо пожал плечами.

— Да не знаю пока. Ещё осваиваюсь. — Он вдруг поскучнел и перевёл разговор на другую тему: — Послезавтра обратно в лагерь, так?

— Угу, — протянул я ничуть не менее уныло.

— Не хочу, — сознался Огнич. — Поглядел на босяков — они как сыр в масле катаются! Работа не бей лежачего, ещё и побольше нашего заколачивают!

— Хорошо устроились, этого не отнять, — признал я очевидное.

Фургонщик покивал и вдруг спросил:

— Гридю знаешь?

— Это кто? — озадачился я.

— Да с нами приплыл! Внешний ученик из отчисленных — его к стрельцам приписали, — пояснил Огнич. — Встретил здесь, пока тебя ждал. Говорит, их сразу после кровавого ливня в бой кинули — позиции они удержали, но убитыми и ранеными треть бойцов потеряли. Нашего одного наповал уложили и ещё одного воздушника, сам Гридя под залп картечи угодил — если б не отторжение, на куски бы порвало, а так перебитыми ногами отделался. Уже на костылях ходит.

— Дела! — присвистнул я.

Мы ещё немного прошлись вместе, а дальше фургонщик отправился отсыпаться в казарму, ну а я двинулся в главную усадьбу. Баюна предъявленный мной документ об освобождении нисколько не огорчил, он лишь кивнул, а поручик Желан так и вовсе расплылся в презрительной улыбке.

— От тебя так и так никакой пользы! Чтоб после ужина духу здесь не было!

— После ужина, — подтвердил я, а про себя подумал, что торгаши совсем страх потеряли, раз уж мелкая сошка не боится задирать боярина.

Впрочем, ну какой я боярин? Одно слово — отрезанный ломоть. Такого сам Царь небесный приструнить велел.

Аппетита не было, но заставил себя поесть, затем опоясался оружейным ремнём, закинул за спину ранец и покинул усадьбу через чёрный ход. За Беляной в её каморку заходить не стал, это мы обговорили заранее. Впрочем, долго скучать в ожидании черноволосой пигалицы не пришлось: та уже минут через пять возникла на другом краю сквера, помахала мне рукой и поспешила прочь. Я припустил вслед за девчонкой, нагнал и забрал корзинку — причём ту пришлось едва ли не вырвать. Беляна ещё и оглянулась как-то очень уж напряжённо, будто ожидала окрика.

— Погоди! — насторожился я. — Ты удрала, что ли?

— Ага!

— А что мешало законный выходной взять?

— Кто б мне его дал! — зло процедила Беляна. — Как ревизор заселился, так ни разу из усадьбы и не отпускали. Первое замечание схлопотала, когда Баюна уведомила, что беру свободный день, и не дождалась разрешения уйти. А попыталась оспорить выговор — так ещё и за самовольную отлучку во дворец правосудия взгрели!

— И что теперь? — забеспокоился я.

Черноволосая пигалица раздражённо фыркнула.

— Да всё уже, Лучезар! Моё дело ещё вчера в дисциплинарную комиссию передали. Уже даже рассмотрение на завтра назначили. Теперь либо пан, либо пропал.

— Ты объясни толком, что задумала! — потребовал я, но Беляна помотала головой.

— Заранее говорить не буду, чтоб не сглазить, — заявила она, нервно поёжившись.

Ответ меня нисколько не успокоил, скорее уж наоборот. Девчонка заметила это, потеребила украшавшую бархатную ленту жемчужину и снизошла до пояснений:

— Мне для развития способностей ритуал провести нужно, а одной не справиться. Без тебя — никак.

— Без меня? — озадачился я и хмыкнул. — Неужто ритуал из этих… Тан… Тант… Тантрических, а?

— Угадал! — улыбнулась Беляна, привстала на цыпочки и чмокнула меня в щёку. — Тебе понравится! И делать ничего не придётся, просто полежишь и удовольствие получишь, только… — Она помрачнела, будто тень на лицо легла. — Только это может быть немного опасно. Если откажешься, я пойму.

По спине пробежал холодок дурного предчувствия, а ещё отчего-то стало чуток обидно. Захотелось выпалить, что мы с ней крепенько повязаны, куда она, туда и я, но вместо этого я уточнил:

— И сильно опасно?

— Я справлюсь, Серый! — уверила меня девчонка. — Я точно справлюсь! Ты только помоги!

— Да уж помогу, куда деваться. За мной должок.

Беляна остановилась, запрокинула голову и заглянула в глаза.

— Только поэтому?

Я лёгоньким хлопком чуть ниже спины вновь направил девчонку вперёд.

— Шагай давай!

— Грубиян! — укорила меня барышня. — Так только поэтому, да?

— Ой, да что тебе до моих слов? Я же лжец, забыла? Совру — недорого возьму.

После недолгой проверки на пропускном пункте мы вышли за ворота, и уже там я спросил:

— Едем в Тегос?

— Нет, тут недалеко.

Солнце почти село, очень скоро должно было окончательно стемнеть, и если это обстоятельство Беляну нисколько не беспокоило, то мне за минувший месяц прогулки по ночным джунглям успели порядком осточертеть.

— Точно недалеко?

— Да!

Поначалу спускались с холма по обочине дороги, затем свернули на вильнувшую куда-то в сторону тропинку, и как-то резко стало не до расспросов и разговоров — на очередной вылазке в джунгли себя ощутил. Сами собой вспомнились наставления пластунов, но никакой уверенности в собственных силах я после этого отнюдь не почувствовал. Следопыт из меня аховый, и загодя притаившегося лиходея обнаружу, если только он сам напортачит — закурит или нашумит.

Темнело всё быстрее, а выползший на небо белесовато-призрачный лик полной луны светил еле-еле, под густыми кронами деревьев было не видно ни зги. Мы оставили тропинку и двинулись дальше вдоль журчавшего на камнях ручейка, а некоторое время спустя Беляна повела меня прямиком через лес. Тогда-то я и сообразил, что попросту не представляю, где именно нахожусь, и обратно без помощи девчонки не выберусь. А если заплутает ещё и она…

Но — не заплутала. Немного побродила по каким-то дебрям, где даже пришлось прорубаться через заросли, да и вывела на идеальный круг какой-то очень уж светлой поляны с каменной плитой посередине — тоже круглой.

Я присмотрелся и сообразил, что та не светится сама по себе, а лишь отражает и усиливает серебристое сияние луны.

Беляна запрокинула голову к небу и с облегчением перевела дух.

— Ясно!

— И полнолуние, — многозначительно добавил я. — Ты ведь именно его дожидалась?

— Да! — подтвердила Беляна и негромко рассмеялась. — Расслабься, Серый! Всё будет хорошо!

К вросшей