Аргумент весомей пули - Павел Николаевич Корнев

Я озадачено хмыкнул.

— Стихиальные источники — это понятно. А багряный-то как может существовать? Аборигены кровь льют…

Радим заржал.

— Ну ты даёшь, Боярин! Думаешь, существует план огня и оттуда энергия чистейшего оранжевого аспекта бьёт?

— А нет разве?

— Преломление! — с важным видом изрёк ученик школы Багряных брызг. — Не так сложно пробить канал в астрал и начать черпать из него небесную силу, как добиться её стабильного преломления в требуемый аспект. Это настоящее искусство! А основа… основа у всего одна.

Я потёр переносицу.

— То есть, для формирования ядра сгодится любая энергия, просто желательно преломить её под себя?

— Хотел бы я посмотреть, как ты это сделаешь! — фыркнул Радим и вновь уткнулся в пухлый том. — Всё, не отвлекай!

Меня переполняли вопросы, но деваться было некуда — вернулся к чтению трактата. Так, то грызя гранит науки, то погружаясь в медитацию, и проскучал до самого обеда, а на выходе из трапезной меня перехватили Ёрш и Вьюн.

— Здрав будь, Боярин! — заржал один.

— Растёшь! — со смешком указал на нашивки другой.

— Вы чего тут? — удивился я.

— Так Огнич сказал, у тебя дело есть! — пояснил Ёрш.

— Денежное! — добавил Вьюн.

Я оглядел одетых по последней заморской моде босяков и хмыкнул.

— Да вы и так, вроде, не бедствуете!

— Деньги к деньгам! — фыркнул Вьюн и уже серьёзно спросил: — Чего искал?

А Ёрш огляделся и предложил:

— Здесь за углом кабак, идёмте туда. Так и так Огнича дожидаться.

— А он где? — поинтересовался я, двинувшись вслед за приятелями к воротам.

— Оправу прожигает, — пояснил один из босяков.

— А-а! — протянул я и вдруг обратил внимание на въехавшую с улицы телегу. Тянуло порчей от валявшегося на сене чернокожего антипода столь отчётливо, что иначе как первой степени сложности она оказаться никак не могла. — Та-а-ак! — протянул я. — Мой пациент!

— Ну ты даёшь! — возмутился Ёрш.

— Я человек подневольный, мне честным трудом на жизнь зарабатывать приходится! Да и дело пустяшное, только ради него из Тегоса приезжать не стоило.

— Только ради него и не приехали бы! Мы о прожиге всякого разного с Пястом договорились, — пояснил Вьюн. — Ладно, выкладывай, чего у тебя?

— Надо разузнать о некоем мастере Стриже, который проживал или даже ещё живёт в гостинице «Морской бриз». Если он съехал, то очень желательно узнать — куда именно. — Я достал червонец и протянул его босякам. — Это задаток. Будут траты, накину ещё.

Приятели поглядели на меня как на сущего нищеброда, но от денег отказываться не стали и даже пообещали навести справки. На этом мы и распрощались, а только я вернулся во флигель, как прорезался магистр Первоцвет.

— Переодевайся и подходи в дальнюю операционную. Погляжу, чему ты в Мёртвой пехоте научился.

В плане выведения порчи в Мёртвой пехоте я не научился примерно ничему, но говорить об этом не стал, выполнил распоряжение магистра и присоединился к нему и Радиму в тесной комнатушке без единого окна. Освещали её масляные лампы, на хирургическом столе лежал тот самый антипод со встретившейся мне во дворе телеги.

— Беглый раб, — пояснил Первоцвет. — Удрал с плантации и подцепил в джунглях какую-то гадость, но вышел, только когда помирать начал. Лечить такого смысла нет, вот и покажи, на что способен.

Магистр нисколько не сомневался, что я этого бедолагу непременно угроблю, да я и сам полагал ровно так же — очень уж паршиво выглядел антипод. Судя по вздувшемуся животу, порча угнездилась в потрохах, отпиленной конечностью тут проблему было не решить.

Досадно.

Я тяжко вздохнул и закрыл лицо маской, затем приблизился и погрузился в состояние внутреннего равновесия, заодно попытался поймать гармонию с небом. В последнем не преуспел, но эманации порчи начал улавливать куда отчётливей прежнего. Показалось, будто даже сумел разглядеть сгусток багряных, с явственной чернотой червей.

— Ну-с, приступим! — сказал я себе самому.

— Анестезия! — напомнил магистр Первоцвет, и Радим выверенным ударом деревянной колотушки отправил дёргавшегося и постанывавшего раба в забытьё.

Разрез брюшины удался мне на славу, а вот дальше дело не задалось. И не из-за гноя, просто сгусток магических червей столь тесно переплёлся с внутренними органами, что едва получалось отличать одно от другого. Потяну — и непременно кишки наружу вытащу.

Попробовал подступиться раз и другой, ничего не добился, и магистр объявил:

— Заканчивай уже! Начнём с азов.

Но я сдаваться не собирался и прошёлся по внутренностям пациента сначала белым пламенем атрибута, а когда спалил всю извращённую порчей небесную силу, то взялся искажать пламя, смещая аспект в пурпур. Когда б не удар киянкой, антипод точно бы подобного издевательства не пережил, ну а так я хоть и провозился без малого полчаса, зато вычистил всю магическую дрянь без остатка.

— Небезынтересный метод, — признал Первоцвет и вздохнул: — Но не жилец. Радим!

Ученик школы Багряных брызг и грядущий врач подступил и взялся залечивать повреждения, причинённые порчей, а заодно и мной при избавлении от оной.

— Не так всё и плохо, — с показной беззаботностью отметил Радим некоторое время спустя, хоть пальцы его так и дрожали. — Сам бы я куда дольше провозился!

Вспоротую мной брюшину он для начала зашил и лишь после этого прошёлся по рассечению исцеляющими чарами.

— Жить будет!

Магистр Первоцвет озадаченно хмыкнул.

— Вот уж бы не подумал! Как видно, чудеса иной раз всё же случаются. — Он оценивающе посмотрел на меня. — Исцелять так и не научился?

Я покачал головой.

— Ни в какую не выходит.

— Не твоё, бывает. — Первоцвет вздохнул и посоветовал: — В следующий раз до конца порчу не выжигай. Ослабь до предела и попробуй вытянуть. Глядишь, толку больше будет.

И дольше уже он меня задерживать не стал, велел катиться на все четыре стороны и забирать с собой трактат о порче.

— Завтра первые три главы перескажешь, — заявил напоследок магистр, чем нисколько не порадовал. И уж тем более не порадовали меня караульные на воротах, которые передали распоряжение по завершении дежурства незамедлительно явиться в форт.

Впрочем, такой уж неожиданностью вызов к коменданту гарнизона для меня не стал, было лишь непонятно, накляузничал поручик Желан или наябедничал магистр Гай. Что самое паршивое —