Слепой дракон - Таня Белозерцева

сын Гидеон вздумал жениться и пригласил маму-папу на свадьбу, а вот Гермиона отбрыкалась от поездки на край света, невнятный девчоночий каприз, непредсказуемый и внезапный, как сама стихия, возникающая на пустом месте. И пусть ей почти шестнадцать, дома её одну всё-таки не положено оставлять, но на помощь Грейнджерам пришли Дурсли и Снейпы со своими планами на лето и предложили взять Гермиону с собой.

И вот, едут по дороге два ярких деревянных фургона, скрипя рессорами вслед за лошадьми, бегущими легким кентером. Кентер — это очень красивый аллюр, легкий и пластичный бег, при котором конь выносит себя вчистую с зада, отталкиваясь от земли обоими задними ногами, передние ноги находятся в одном положении, одна впереди другой, а если при этом представить и красиво изогнутую шею и приспущенную морду… то станет ясно, насколько завораживающая эта картина — лошадь, бегущая коротким галопом. А если это мохноногий шайр или клайд, то тут всё, неравнодушных не остается совсем. Все хватаются за фотоаппараты, видеокамеры и карандаши, чтобы заснять-зарисовать волшебный бег тяжелых лошадей.

Короткие привалы в рощицах, водопой для лошадей, легкий перекус для людей, псов и кота и снова путь-дорога, снова звонко стучат копыта и шуршат колеса. И так до заката, до остановки на ночь. Останавливались там, где можно было пристроить лошадей — на фермах с выпасами, в частных загородных домах и резиденциях-замках с тем же лугом-выпасом. Пару раз остановились в городах, поставив лошадей в городскую конюшню. Были в пути и кемпинги, где на стоянках стояли исключительно одни фургоны и фуры. В нескольких местах случались и приключения, в одном парке Кеннету на час купили детский трехколесный велосипедик, счастливый мальчишка, энергично крутя педали, покатил по дорожке. Гарри, Дадли и Гермиона шли следом, о чем-то переговариваясь, о чем, Гарри забыл по причине шока — Кеннет разогнался и со всего маху врезался в дога. Немецкий дог масти арлекин и ростом с годовалого телёнка неспешно трусил по параллельной дорожке, которая пересеклась с дорожкой Кеннета. Столкновение было неизбежным, и Гарри в первый миг страшно перепугался, думая, что исполинский дог сейчас сожрет маленького мальчика. Но черно-белый пёс даже не обернулся, только слегка вздрогнул от удара, покосился красным глазом на ребёнка под брюхом и продолжил свой плавный размашистый бег. Он даже не притормозил ни на секунду, не говоря уж о том, чтобы огрызнуться и укусить малыша.

Другая собака в другом месте, в какой-то деревне, повела себя иначе. Гарри послали за хлебом в местный магазинчик, за ним увязался Кеннет. Возвращаясь обратно с купленной деревенской сдобой по тротуару вдоль одноэтажных домиков, братья подверглись акустической атаке — стоя на лавке, их сварливо облаивала некрупная лайка. Услышав гавканье, Кеннет испугался и хотел было побежать, но окрик Гарри заставил его замереть на месте. Подойдя к младшему братику, Гарри взял его за руку, нагнулся и тихо сказал:

— Никогда не убегай от собаки, это может спровоцировать её на погоню. Запомни, это очень важно — собака всегда преследует то, что убегает. А теперь пойдем и не бойся. Потихоньку.

Держа Кеннета за руку, Гарри осторожно и медленно провел его мимо лающей шавки, с отвращением глядя на её оскаленную пасть, желтые притупленные клыки и злобные глазки — судя по шерсти и седине на морде, псина была очень стара и с головой у нее был уже приличный такой непорядок, короче говоря, спятила на старости лет, людей не разбирает.

Бульдогов Тётя Мардж привязывала и запирала в фургонах, если приходилось останавливаться в городах или деревнях, в тех местах нельзя было допустить, чтобы собаки подрались. А вот на фермах и резиденциях псам давали полную свободу — деритесь сколько влезет! После пары трепок, заданных лохматыми овчарками, бульдоги научились вежливости и в дальнейшем вели себя образцово. Питание на ранчо было не просто калорийным, а очень и очень изобильным — на всех завтраках, обедах, файф-о-клоках и ужинах полные и уютные женушки фермеров ставили на стол… Сейчас, погодите, проглочу слюни и начну перечисление, итак: домашняя свинина во всех видах — бекон, сало копченое и соленое, ребрышки, языки, стейки говяжьи, грудинка, ветчина… Колбасы домашнего приготовления, охлажденные в подвале, целые головки сыров, отрезай — не хочу! Творог, сметана, брынза, молоко и только что снятые, наисвежайшие сливки… Маринованные грибы, моченая брусника, клюква, свежая зелень с грядки, молодая картошка, опять же во всех видах, и жареная, и отварная, и печеная… И конечно же, хлеб… нет, не так, Хлеб. Ржаной, пшеничный, кукурузный, в батонах, караваях, лепешках, в общем самый разный, с пылу с жару, с пышущего жаром противня, только-только из печи… Блинчики, оладушки, печенье, пироги с разнообразной начинкой… И каши, каши, каши, на всех фермах всегда и везде подавали каши — овсяные, ячменные, кукурузные, чечевичные и гороховые… Гарри порой и не знал, в чем заключаются основные цели их летнего путешествия, то ли они к морю едут, то ли устроили марафон едоков. Беременной Дженни это, впрочем, нравилось, её внутрипузный житель постоянно был обеспечен обильной пищей, вкусной и полезной.

Рано или поздно, но доехали до Бата. Пристроили Даса и Дейзи в арендованной леваде при местной конюшне, сами въехали в гостиницу и устроились со всем комфортом. Это, наверное, были самые идеальные каникулы в жизни Гарри, Дадли, Гермионы и Кеннета, они посетили Римские термы, именно ими славится Бат — термальными источниками. Побывали в Бристоле, съездили в Редклифф-бей, где оттянулись на морском берегу залива. Посетили все ночные клубы, потусовались на всех возможных дискотеках, на них Гарри, кстати, впервые увидел, как зажигает отец, в коже и заклепках, ошейнике и напульсниках, он прыгал по сцене с черной готской гитарой, мотая вверх-вниз лохматой гривой. Гарри как увидел, так и обалдел. Надолго. Ничего себе папа у него!

Обратный путь описывать бесполезно, он был точно такой же. Те же остановки на ранчо и резиденциях, те же привалы с кострами и комарами, песнями под гитару вокруг огня, палаткой, стреноженными конями рядом, и душные летние ночи с июльскими звездами на бархатном муаре неба. Те же обжираловки на фермах, с тем отличием, что на столах появились свежие овощи, рачительные фермерши срочно и с вполне понятной гордостью спешили поделиться с дорогими гостями первыми урожаями этого щедрого лета.

Пара дементоров уныло кружила по пересечении улиц Магнолий и Тисовой в поисках того, кого приказала припугнуть министерская чиновница. Но сколько они ни летали и ни принюхивались, человека с запахом Гарри Поттера так и не смогли обнаружить… Зато