Слепой дракон - Таня Белозерцева

породистых бульдогов, разводили полярных сов, а теперь вот завели целую лошадь! Да ещё какую, шикарного клайда под два метра ростом, толстого и славного, крайне симпатичного, с милейшим характером.

А в конце этого лета произошли два очень значительных события. Первое заключалось в том, что родила Дженни, после неожиданных схваток и срочной доставки роженицы в роддом, после суток изнурительных родов двадцать пятого августа на свет появился Джонатан Сайрус Снейп, здоровый и крепкий мальчик, который оглушительно заорал, громогласно здороваясь с миром. И Северус, держа на руках орущего младенца, почувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Он отец трех сыновей! Три сына, три потрясающих мальчика! Мерлин, Господи и иже с Вами, за что ж вы меня так осчастливили?! Аве Мария! Аллилуйя!

Гарри и Кеннет, и все Дурсли сидели в приемном покое, кротко дожидаясь конца родов. Наконец появился врач, посмотрел на них и широко улыбнулся:

— Мальчик!

— Ой… слава Богу! — облегченно выдохнула тётушка Мардж. Петунья потрясенно ахнула и счастливо разрыдалась. Дядя Вернон, шумно отдуваясь, постоянно утирал лицо платком. Гарри, Дадли и Кеннет глупо заулыбались, не зная, как вообще на это реагировать.

К роженице их пока не пустили, ну да они и не особенно рвались, успеется, главное, что всё позади и на свете теперь есть Джон Сайрус. И они с облегчением вернулись домой.

А второе событие заключалось вот в чем. Дома Гарри дожидался ещё один сюрприз — из конверта, принесенного школьной совой, ему на ладонь выпал золотой значок, а в письме было уведомление о том, что он, Гарри Поттер, и Гермиона Грейнджер назначаются на почетную должность старост факультета Гриффиндор.

Тридцать вторая глава. Нежелательная должность

Гарри растерянно таращился на золотой значок, поблескивающий на его ладони. Это кто там в Хогвартсе настолько вумный, что назначил старостой факультета его — инвалида, который сам нуждается в помощи и опеке со стороны окружающих? Да, как ни прискорбно это признавать, но за Гарри действительно ненавязчиво присматривали друзья. В Литтл Уингинге старшие ребята много лет бдительно следили за тем, чтобы малолетке Поттеру не давали ничего лишнего, что могло бы повредить его и так хлипкому здоровью. Играя в «ножички», обязательно страховали Гарри, при необходимости направляли его руку, чтобы он мог правильно кинуть ножик в песок. С мячами то же самое, всегда помогали при затруднениях.

В школе же нередко можно было наблюдать, как друзья подбирают с пола и подают Поттеру выроненные им мелкие предметы — ручки, карандаши, ластики… Незаметная и якобы случайная помощь.

В Хогвартсе в роль нянек постепенно втянулись однокурсники, сначала Гарри опекала маленькая и ответственная Гермиона, было довольно уморительно смотреть, как крошечная девчушка, высунув от усердия кончик языка, старательно и очень-очень трогательно застегивает пуговки на школьной рубашке такого же маленького Гарри. Дин Томас, Джастин Финч-Флетчли, Рэсси МакДональд и многие, многие магглорожденные дети и полукровки, не понаслышке знающие об инвалидах и зачастую имеющие таких же родственников, тоже начали незаметно опекать Гарри. Помогали встать, если он упал, подавали далеко стоящие блюда, стоило только ему взглянуть на них, и не успевал он руку протянуть к приглянувшейся булочке, так ему тут же подвигали поближе целую корзину тех булочек. Ну и всякую разную всестороннюю помощь он получал от других ребят с разных факультетов, наверное многие помнят, как Драко трансфигурировал веревочную лесенку в деревянную, чтобы Гарри смог подняться в класс Прорицаний на третьем курсе.

И вот теперь кто-то возжелал поставить его во главе всех на всем факультете — старостой. Гарри положил значок на столик и взял письмо, решив по почерку определить, кто это такой… неумный. Что ж, почерк честно доложил, что сия неумная мысль пришла в шотландскую упертую голову МакГонагалл. А может, не ей? Она ведь всего лишь заместитель директора, а тот давно сидит в глубоком маразме. Так, папа в роддоме с женой и новорожденным сыном, дядя к Хогвартсу никаким боком не относится, значит остается тётя-мама Пэт, старшая сестра ведьмы Лили. И Гарри отправился к ней. Придя на кухню, сунул ей под нос значок и письмо, тётя подняла аккуратные подщипанные брови, полюбовалась значком и внимательно прочитала письмо. Спросила:

— И что?..

Гарри тем временем втихую хомячил маленькие пышные оладушки и, естественно, поперхнулся, услышав вопрос, и возмущенно взвился:

— Как это «что»? Я же не могу быть старостой с таким… с такими… — запнувшись, Гарри потряс перед собой руками, пытаясь без слов донести до тёти смысл сказанного и абсурдность положения. Однако тётя не прониклась, с тем же твердокаменным выражением лица она спокойно сказала:

— Не вижу проблем, Гарри, ты самый нормальный человек на свете и со своими обязанностями ты прекрасно справишься.

— Ладно… — обиженно насупился Гарри. — Просто меня никто не спросил, а хочу ли я быть старостой?

— Что ж, ты прав. Обычно старост выбирают посредством голосования, а не вот так, назначением без ведома со стороны студента. Точно не хочешь?

— Точно не хочу, вот ещё… только этого счастья мне не хватало.

— В таком случае у тебя есть два способа отказаться от почетной должности. Первая — написать заявление-отказ и передать значок более достойному и компетентному товарищу, и вторая — выбрать себе помощника и после небольшого испытательного срока передать значок ему уже на своих условиях.

— А так можно? — с сомнением спросил Гарри.

— Оба способа вполне законны. Во всяком случае, Лили мне рассказывала, что кто-то очень глупый и недалекий назначил старостой Римуса Люпина, так ему пришлось себе заместителя искать, чтобы тот заменял его каждый месяц на неделю… Правда, не совсем понятно, зачем, он что, каждый месяц уезжал проведать больную бабушку?

Гарри поморщился, да-а-а уж, директор не просто давно, он уже лет двадцать в маразме сидит — назначать старостой оборотня… ну слов нет.

Северус приехал тем же вечером, рассеянно-пьяный от счастья, он, как укуренный наркотиками, сомнамбулически бродил из комнаты в комнату, поправлял подушки на всех кроватях, переставлял мелкие предметы с места на место, а оказываясь в детской, забывал обо всем на свете, влюбленно пялясь на люльку, в которой скоро появится маленький человечек. Кеннет и Гарри тщетно пытались привлечь внимание отца, тормошили, расспрашивали, всё без толку, для Северуса они временно перестали существовать.

Через сутки приехали Дженни и Джон Сайрус, и дом Дурслей заполнился хлопотами вокруг младенца. Ну да ладно, и без вас обойдемся. Дадли, высоченный и очень здоровый лоб, был уже достаточно самостоятелен и как сопровождающий для Гарри был вполне пригоден. Да и сам Гарри уже