Пленница северного волка - Ева Мирова

— Лучник, — перебил меня Святослав, видя мою печаль о погибшем ребёнке. 

Как ни старайся, а я не могла вины его признать, не будь над ним наставника, он бы на такое не дело не отправился. 

— Да. И повар, они все слышали и знали, что я пойду не по воду, а за верной смертью. 

— Изгнав их, я только дал им шанс закончить желаемое. Они хотели вас убить, мой свет и сделали это. Ваше сердце издало последний удар, когда волк подоспел, — с горечью произнёс Святослав, бросив на меня взгляд полный страха и печали. 

— Я подожду столько сколько нужно, только обещайте быть осторожны. Вас, таких как мы, ведь можно убить? — со страхом спросила я, только легче мне было знать, к чему быть готовой. 

— Раненный волк, обернувшись человеком, сможет выжить только, если раны несерьёзные, или же выживать, как это сделала хитрая знахарка, оставшись в облике волчицы. Лишь излечив волка обернуться человеком. Убить же оборотня ранив человека, уже невозможно. Даже старому волку хватит силы справиться с любыми человеческими ранами. 

Кивнув Святославу, я немного успокоилась. Добавила уверенности ещё и знахарка, которую я выходила совсем недавно. Да, она была слаба, что в облике волчицы, что в облике человека, только жива, а это было для меня главное. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

39

39

Ждать возвращения князя пришлось недолго. Нескольких дней северному волку хватило, чтобы взять след и догнать бежавших вглубь леса предателей. По понятным причинам до самого княжества он привёл лишь одного человека — служанку Касинию. Под оскалом чёрного волка и страхом смерти она шагала по мосту сама. На её грязным от сажи лице были видны светлые полосы от слёз, но в моём сердце не нашлось для этой девицы ни капли жалости. Встречая её, я лишь гордо подняла голову подобно волчице, сидевшей внутри меня.

— Княжна! Простите! — взвыла Касиния и рухнула на колени, лишь дойдя до середины моста, когда я стояла у самых ворот.

Внутри моя волчица усмехнулась, медленно прикрыв глаза. 

Волк ведущий свою добычу рыкнул и молниеносно клацнул зубами у самой шеи бывшей служанки. Предательница прекратила завывать и утираясь, спешно поднялась на ноги, чтобы продолжить путь до конца. Когда волк поравнялся со мной, волчица внутри меня была очень рада, а я провела ладонью по густой чёрной шерсти, приветствуя мысленно князя Святослава.

«Добро пожаловать домой, ваше высочество» — мне всё ещё было не привыкнуть, что мы с любимым так слышим друг друга и, верно, если бы не шаркающая рядом Касиния, я произнесла бы это приветствие вслух.

«Рад снова вернуть тебя своим очам, мой свет» — мысленно произнёс князь, голосом, ласкающим мой слух.

«Мы с сыном скучали по вам»— призналась я, смахивая с чёрной шерсти снежинки, на самом же деле наслаждаясь той прохладой, что они в себе несли, покуда не таяли от жара ладони.

«И я, только теперь мы снова будем неразлучно вместе» — пообещал князь и я неизменно уже верила ему теперь вместе с ликующей внутри меня волчицей.

Все вместе мы проследовали в приёмный зал. Волк заставил Касинию дойти до центра зала и спешно вышел, оставив меня с предательницей одну.

Касиния не ожидала такой беспечности от оборотня и едва отдышавшись сделала кроткий шаг в мою сторону.

— Только посмей ещё раз шевельнуться негодяйка! — грозой на неё обрушился мой — чужой голос, так что служанка, привыкшая считать меня робкой, опешила и замерла.

Волчица, ставшая моей второй жизнью словно твёрдая опора сделала меня другой. Твёрдой как скала, гордой словно птица, и независимой, как вольный северный ветер, и совсем не такой жалостливой по отношению к тем, кто этого не заслуживал вовсе.

— Мне будет жаль этого платья, но только если попытаешься навредить, так волчица перегрызёт твою лживую глотку быстрей, чем доберёшься до меня.

— Меня убьют? — всхлипнув, спросила Касиния, она очень боялась смерти, и я это чувствовала через волчицу.

— Не мне решать твою судьбу. Однажды я уже заступилась за твою жизнь и чем ты отплатила мне? Молчи! Дождёмся Великого князя, — ни я, ни моя волчица не хотели слушать её жалких лживых оправданий, поэтому зря задав вопрос, я заставила её замолкнуть.

В зале воцарилась бы тишина, но волчий острый слух позволял и мне слышать, как колотится сердце предательницы. Стоя в стороне, я осматривала то, во что превратилась вполне красивая девушка. Её волосы, давно заплетённые в косу, торчащую из-под мехового колпака, потеряли цвет и сбились в мочало. Лицо было настолько обветренным и обмороженным, что любая старуха бы ужаснулась, ценя свои вековые морщины. Она осунулась и сгорбилась. «Верно, должна быть веской причина, по которой Касиния променяла свою красоту и добрую жизнь на этот убогий конец» — подумала я.

«Вы всё столь же наивны, княгиня» — смеясь, отозвалась на мою мысль волчица.

Нескольких дней вместе с ней мне хватило, чтобы понять, моя волчица так похожа на ледяную леди Астерию. Я не знала её до того, как она стала оборотнем и мне было немного боязно стать такой же ледышкой, даже при всей горячести волчьей крови, бегущей теперь в моих жилах. 

— Ну что же?! Приступим! — с громким возгласом Великий князь прошёл в зал и встал непременно рядом со мной. 

Мне так хотелось упасть в его объятия, только прежде нам предстояло узнать правду. 

— Говори, для чего вы хотели убить княжну Милолику? Я знаю, уверен, что и другие погибшие невесты, ваших кровавых рук дело, — спросил Святослав, с презрением глядя на Касинию. 

Она же теперь при Великом князе не была столь печальной. Её взгляд был безумен, а на лице появилась столь же сумасшедшая улыбка. 

— Чтобы избавиться от вас, — шепнула она, рассмеявшись в конце этой бессмысленной для меня фразы. — Хотели извести вас, чтобы вы от горя и одиночества сиганули со скалы! 

Если бы не её страх, я бы, верно, решила, что девка обезумела так хохотать над Великим князем, да ещё после того, что натворить посмела. Только на самом же деле это была искусная игра и притворство. Верно, она решила, что с убогой князь суров не будет. 

— Почему? Я так плох?