Пленница северного волка - Ева Мирова

родами, старуха всё время крутилась подле меня, словно я ей была родная.

— Дайте его мне, дайте! — Протянув руки к маленькому сыну, я хотела поскорее прижать его к груди, которую так и распирало от чувства безграничного счастья.

— Надержишься ещё. Причём так, что руки до полу оттянет, — пробурчала знахарка, но по-доброму, не переставая улыбаться затихшему в её руках младенцу. — Дай обтереть-то да пуповину перерезать, телепня ты и есть телепня.

Проведя необходимые действия, она красиво запеленала ребёнка и передала его мне.

— Пойду папашу позову. Небось дыру под дверями вытоптал, — ехидно рассмеявшись, заметила старуха, засеменив к дверям, что были закрыты на засов.

Едва только лязгнул железный затвор, как в покои влетел Святослав. В его глазах было всё. И тревоги, и радости смешались в один особенный взгляд. Это был взгляд отца, очень долго ожидавшего рождения собственного наследника. 

— Хороший получился малец, — прокряхтела знахарка, не дав князю и слова вымолвить, хотя он и не мог ничего сказать, едва дыша и опустившись на колени перед кроватью. — Как наречь изволите?

— Владимиром, — шепнул любимый.

— Хорошее имя. Будет миром владеть, — ни мгновения не подумав, серьёзно сообщила старуха, даже выпрямившись по этому случаю.

Затем она спешно собрала вещи, оставила для меня на столе какую-то высушенную траву, велев запаривать её и пить каждый раз, как только дитя захочет поесть, и удалилась. 

— Спасибо, — прошептал Святослав, заглянув мне всего на миг в глаза.

Он так ждал ребёнка, что теперь просто не мог оторвать от него взгляда. 

— Верно, хотите взять его на руки? — спросила я, ожидая непременного согласия.

— Я на него пока просто так погляжу, — боязливо отказался князь, почёсывая бровь. — Может, покормить его пора? Так я отвар велю приготовить.

— Спит так сладко, стало быть, не голоден.

Покачав головой, я смутно припомнила, как матушка справлялась с новорождённой Юнией, и понадеялась, что всё верно делала.

— А волк? Рад?

— Безмерно счастлив. Только впереди ещё совет… Мне нужно написать письмо с вестью о том, что дитя появилось на свет, — с грустью вспомнил Святослав.

— Может, мы вправе несколько дней обождать? — Я робко посмотрела на него.

Мне хотелось оттянуть неизбежное, чтобы подольше не видеть в замке оборотней и не слышать их споров о нашей судьбе.

—Не беспокойтесь. Пока до них дойдёт весть, и они сюда доберутся, пройдёт немало дней. Отдыхайте, а я загляну чуть позже. Если вам что-то понадобиться, то вот. — Великий князь протянул мне маленький колокольчик с длинной ручкой, на боках которого были изображены высокие ели и сидящие на них хмурые совы.

— Славная выйдет погремушка! — обрадованно отметила я.

— Это она и есть, но пока наш сын ещё слишком мал для неё.

Святослав поцеловал Владимира в лобик, а следом и меня в пересохшие губы, после чего, притушив большую часть свечей, вышел из комнаты.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

34

34

Обещание Святослава сбылось. Много дней и ночей прошло, прежде чем в замке вновь собралось много народа. Оборотни съехались в княжество, едва только осень уступила свои права суровой зиме. Они до единого подготовились к знаменательному дню, который все ждали, а надежд, связанных с ним, были полны не только мы с любимым. Многие из воинов, не нашедших истинной пары, желали семейного счастья с обычными девушками.

— Вы пойдёте со мной, мой свет, — неожиданно сказал князь, собираясь на совет.

Его слова заставили меня ещё пуще заволноваться, хотя на Владимира и посмотрел уже каждый из прибывших в замок гостей, принимая и одаривая дорогими подарками.

— Как же так? Вместе с ним? — Я прижала к сердцу маленького сына, что все прошедшие дни и ночи ничем не отличался от обычных младенцев.

Первые месяцы жизни он часто ел и много спал, радуя нас беззубыми улыбками, но теперь был капризен из-за режущихся зубов, хотя и пока не обращался волчонком.

— Мал он ещё для подобных сборищ. — Святослав усмехнулся, подпоясываясь туже обычного. — Знахарка за ним присмотрит, а заодно и зубки заговорит, чтобы не беспокоили.

И действительно, вскоре на пороге наших покоев показалась старуха. Она уже не раз присматривала за Владимиром, всегда с радостью соглашаясь с ним повозиться.

— Доброго здравица, ваше высочество! — Знахарка поклонилась князю, но без привычного ехидства, и сразу же приняла от меня дитя.

С появлением на свет Владимира она стала мягче и добрее, хотя ведь не первый младенец рос у неё на руках. Почему-то именно он растопил её сердце, что очень радовало.

— И вам не хворать, — отозвался князь и повернулся ко мне. — Идёмьте, княжна.

Он взял меня за локоть, нарочито медленно поцеловав сидящего на руках у старухи сына в лобик.

Покинув комнату, мы неспешно прошли по холодным и тёмным коридорам замка, крепко держась за руки. Нам было страшно услышать иное решение, чем то, на которое все надеялись.

В приёмном зале оказалось шумно. Если было судить по громкости речей, то споры там продолжались уже давно, возникнув и без нашего присутствия. Стоило нам пройти к столу, за которым сидели оборотни, как все затихли, опустив взгляды. Лишь старейшина древнего волчьего клана посмотрел Святославу в глаза, словно о чём-то безмолвно спросил.

Мы с князем молча сели за стол переговоров, хотя я и не надеялась, что наши слова могли иметь хоть какой-нибудь вес. Самый старший из всех присутствующих оборотней сразу начал говорить, и его слова меня не порадовали.

— Святослав, уже третьи сороковины твоему сыну пошли, а он до сего дня не обернулся. Волки признают в нём своего, однако слабенький он. До оборота бы его первого дожить и поглядеть, каков будет.

— Неизвестно, когда этот оборот случится. И что же мне, снова невест обращать и прогонять?! — взорвался князь, и его гневный голос прокатился по приёмному залу до самого свода, отчего стёкла в окнах задребезжали.

Старейшина промолчал, но тут с дальнего края зала за нас вступился юноша, имени которого я не знала, впрочем, как и у многих других.

— До меня уже слухи доходят, что в некоторых