Шутка Хаоса - Анна Рейнер

губы соприкоснулись с губами Йена, Богиня Хаоса поняла, что пешка может многое, даже это…

Глава 19 Ариакан. Уличные бои

В какой-то момент для Рэль все показалось неважным, ненужным, бессмысленным, захотелось остаться в объятиях этого смертного навсегда, забыть о бесконечных интригах и цели, о неведомом враге, о Ключе — обо всем.

В конце концов, что значит вечность, если ее не с кем разделить?

«Но это неправильно!» — ворвалась неожиданная мысль.

Она резко отшатнулась.

— Мне надо идти на поиски Ташина, — Рэль избегала его взгляда. — Гложет дурное предчувствие. Нужно срочно его найти.

— Что ты носишься с ним, как с маленьким?

— Ты забываешь, что у него Ключ. С бедового мальчишки вполне станется попасть в беду или хуже того — утратить кристалл.

— Мне всегда нравилась твоя храбрость, но там слишком опасно. Подожди немного. Я скоро приду в себя, и мы вместе пойдем его искать.

— Ты не понимаешь — времени нету совсем. Если мы потеряем кристалл…

Она не договорила, просто устало вздохнула и поднялась.

Конечно, оставлять Йена в таком состоянии нельзя — он сейчас и муху не зачарует, что уж говорить о самозащите. Но у нее есть мощный артефакт, способный его защитить.

Рэль сунула руку в карман, пытаясь найти кольцо Хаоса, но оно бесследно исчезло.

Разве она могла его потерять? Исключено. Кольцо ни за что и никогда не покинет хозяина, если только его не украли…

Перед глазами всплыло ребяческое лицо Ташина.

«Найду и собственноручно удавлю», — мрачно решила Богиня Хаоса.

— Оставайся здесь и набирайся сил, — она не хотела оставлять Йена одного в беспомощном состоянии, но между безопасностью мага и Ключа, не колеблясь, выбрала второе. — Скоро вернусь.

Не оглядываясь, Рэль покинула дом, прикрыв за собой дверь. В лицо подул холодный ветер. Мимо нее с диким ржанием пронеслась испуганная лошадь.

Что она делает? Что творит? Совсем рассудка лишилась в этой смертной оболочке? Он — марионетка, она — искусный кукловод. Так и должно остаться! Нельзя идти на поводу собственных желаний — это чревато крахом. Цель останется целью, средства — средствами.

В области груди что-то заныло, причиняя тупую боль.

«Да что это со мной?! — думала Рэль, быстро шагая по улице. — Откуда вообще взялись эти треклятые чувства?»

Да, у нее была душа, вернее, внутренняя суть, что делала ее такой, какая есть, но эта самая суть никогда не испытывала боли, жалости, сострадания и не причиняла ей неудобства.

Зря, ох зря она отдала частицу внутренней сути, видимо, именно эта частица и заставляет тянуться к Йену, открывая ранее неведомые чувства.

Смертные называют это любовью.

«Все ненастоящее, искусственное, неправильное, — твердила про себя Рэль будто заклинание. — Обман — не более!»

Для смертного любовь — счастье, для бессмертной богини — западня. Слабость, используя которую любой мог ее сломить или попытаться это сделать.

Все это неважно. О каких вообще чувствах может идти речь, когда она на грани потери безграничной власти? Главное — уничтожить того, кто угрожает ее существованию, все остальные малозначительные проблемы решатся позже.

Злясь на саму себя, она шла по пустынной улице, приняв твердое решение покинуть эту компанию.

Сразу, как только решит судьбу Ключа.

***

С неба пикировал синий дракон, раскрыв в немом оскале чудовищную пасть. Из зева вырвалась плеть молнии, угодив в городскую ратушу. Здание моментально вспыхнуло, покосилось и осело.

Люди, бросая оружие, бежали кто куда. Риз их не осуждал. Драконы — не сорги. Эти существа зачастую использовали подвластную только им магию, и противостоять этим чарам могли лишь единицы. К тому же эти бестии почти неуязвимы.

Движения свирепствующего гиганта завораживали. Риз так и стоял, неотрывно наблюдая за тем, как дракон снизился, расточая слепящие разряды по сторонам, видимо, серьезно вознамерившись стереть город до самого основания. То, что не тронуло пламя, методично крушилось ударами могучего хвоста.

Синим драконом управлял всадник, облаченный в черные доспехи, на груди красовался знак принадлежности к Темному Легиону — окутанная облаками полная луна. Лицо воина скрывало опущенное забрало.

«Вот так и выглядит смерть», — как-то отстраненно подумал Риз и почувствовал, как кто-то настойчиво тянет его за рукав, выводя из оцепенения.

— Ты что, смерти ищешь? — лицо Цеты было перекошено от страха, но она не сбежала, как поступило большинство.

Риз огляделся. На площади остались только он, Цета, бард да несколько человек из сопротивления. Их воинственные взгляды говорили о том, что они готовы стоять за родной город до последней капли крови.

Шансов у них почти нет.

— Иди! — он выдернул рукав и отстранился. — Это мой бой — не твой! Спрячься где-нибудь в безопасном месте. Я остаюсь.

С грохотом лопнула новая молния, угловой дом в тридцати шагах тяжело вздохнул, будто уставший пахарь, и просел, выбросив облако кирпичной пыли. Когда все закончится, хозяева вернутся к груде развалин.

По площади опрометью неслись немногочисленные защитники Ариакана, изредка останавливаясь, чтобы выпустить редкую стрелу или тяжелый болт. Стрелки искали укрытие, воины с обнаженными мечами сбились в кучу.

«Неужели не понимают, — злясь, подумал Риз, — что, собравшись в одном месте, они представляют отличную мишень? Достаточно одной молнии, и на площади не останется никого».

— Рассредоточиться! — гаркнул во все горло и очертя голову с мечом наперевес бросился на крылатого ящера.

Драконья чешуя слишком прочная для простого железного клинка, пробить его броню могла лишь гномья сталь или же зачарованное оружие, а его меч, увы, абсолютно обычный и выкован простым кузнецом. Эти существа почти неуязвимы, но именно слово «почти» всегда подразумевает какую-то возможность.

Покрытый шипами хвост описал дугу и отбросил воина как надоедливую муху. От неминуемой смерти Риза спасли доспехи. Его безжалостно протащило по брусчатке, он наглотался пыли и песка, во рту появился солоноватый привкус крови.

— Сейчас проверим, кто кого, — сплюнув на землю, мрачно посулил воин и тяжело поднялся. Его трясло, но уже не от страха, а от адреналина.

Нет, он не сдастся. Отступать — все равно, что признать себя трусом, а он таковым никогда не был и не будет.

Если не он, то кто?

Меч снова на изготовке, в глазах застыло упрямство.

— Чего же ты ждешь?! — что есть силы выкрикнул воин.

Дракон оскалил пасть, прищурил один глаз в презрении и медленно пополз к букашке, которая все никак не хотела умирать. Острые когти громадного ящера оставляли глубокие борозды, вырывая брусчатку и откидывая в сторону. Дракон использовал магию, источая ужас, и Риз почувствовал панику, тело тряслось крупной дрожью, ноги подгибались.

Жизнь была поистине увлекательной, но