Темный пришелец - Диана Галлахер

Несмотря на то что он не надеялся на ответ, Тагл решил связаться с «Дан тални». Медленный процесс гибернации и голодной смерти, должно быть, уже начался в дю-агнах, но оставался шанс, что кое-кто из скрытых венья-агнов проявит себя. Если так, то ему необходимо было дать им знать, что они не одни. Тагл не мог спокойно позволить членам команды умирать, не делая попыток спасти их, невзирая на то, что все его старания могли оказаться совершенно напрасными. До тех пор, пока они еще дышали, была и надежда вернуть их к жизни. В упрямстве и упорном нежелании подчиняться смерти, которые стали проклятием для венья-агнов в древности, заключался единственный шанс миссии выжить, и Тагл намеревался использовать все доступные ему способы, чтобы воскресить своих людей, независимо от них самих.

Он знал, что ключ к решению проблемы был спрятан где-то на Луна Бейз. На команде исследователей, работающих на станции, никак не отразилось отсутствие сигнала с корабля колонизаторов.

«Если не будет ничего другого, — подумал Тагл, — тогда именно база инопланетян подскажет мне, как спасти скрытых венья-агнов».

— Как ты могла забыть о таком важном событии, как получение сигнала об отправке корабля колонизаторов, Норий?

На лице медтеха появилось беспомощное выражение.

— Не знаю. Думаю, я была так увлечена нашей работой с зиготами, что все остальное просто отошло на задний план.

Тагл обернулся к другим беям.

— Это правда?

Они дружно кивнули.

— А Лиш? Вы уверены, что она не проявляла желания умереть, прежде чем она погибла?

— Нет, — ответил Стоша, — но она не подозревала о человеческих эмбрионах. Мы последовали твоему совету и ничего ей не сказали. Она работала в Центре Управления. Она ненавидела инопланетян и все, связанное с ними, лютой ненавистью и была бы бесполезна в другом месте.

— Но она относилась к дю-агнам! — Тагл искал в лицах собравшихся осознания значимости этого факта и не находил. — Почему она не начала засыпать? Если она ненавидела джегда тогм и одиночество на Луна Бейз, то ее в первую очередь должно было волновать, передано или нет сообщение с Хасу-дин. Однако, очевидно, что-то другое занимало ее мысли. Что-то превзошло по значимости изоляцию на базе землян. Что?

Стоша качнул головой:

— Не знаю, Тагл.

— Ты должен знать! — Тагл испепелял геолога взглядом. — Есть причина, по которой Лиш не погрузилась в состояние сна, и мне надо знать, что это за причина! Это важно. Она была дю-агном. Вы все венья-агны… — Тагл осекся.

— Ничего, Тагл, — сказала Норий мягко. — Мы знаем. Хотя я и вынуждена признать, что процесс адаптации проходит довольно тяжело, но после того, как примешь изменения, становится легко. — Она с благодарностью посмотрела на Стошу, потом улыбнулась штагну-джию. — Честно говоря, я никогда еще не чувствовала такого душевного подъема. Меня переполняет энергия, чего со мной никогда не случалось в мою бытность дю-агна. Но это трудно объяснить.

— Я понимаю, — сказал Тагл, находя странное удовлетворение и умиротворение в том, что он наконец-то мог открыто заявить о своем статусе венья-агна. — Я прошел через это… благодаря Бьеру.

Тагл взглянул на психолога, спящего на кушетке, и подивился иронии судьбы.

Он держал Бьера под контролем, опираясь на его страх перед заслуженным наказанием за то, что он попытался использовать шок от сдвига в образе мыслей, чтобы убить штагна. Забавно, что Тагл в результате обрел власть и способность более разумно управлять миссией. Это не снимало с Бьера его вину, но штагн все равно был ему благодарен. Он наслаждался свободой, он перестал быть простым продолжением воли Совета Медиаторов дю-агнов, безмозглой игрушкой, которая слепо подчинялась их приказам, выполняла любые их прихоти и не замечала злого умысла. Теперь он, Тагл, был сам себе хозяин.

И рядом с ним стояли его союзники.

Ощущая небывалую силу и решимость бороться с синдромом смерти в своих подчиненных, Тагл повернулся к венья-агнам, собравшимся вокруг него, чтобы просить их о помощи и заручиться их поддержкой.

— Нас только семеро, Стоша.

— Семеро? — Стоша склонил голову набок и нахмурился.

Тагл кивнул.

— Вас четверо, Бьер, Рита и я. Для завершения финальной фазы миссии нас не достаточно. Есть другие латентные венья-агны, но они пока не проснулись, иначе они дали бы о себе знать. Они, как и дю-агны, погружаются в сон, но я считаю, что у нас есть шанс, чтобы спасти их. Если мы разбудим хотя бы одного из них, это будет нам наградой за наши труды.

— Согласна, — сказала Норий. — Но если они пребывают в состоянии сна, они уже ни на что не реагируют.

— Но это сомнительно. Насколько я знаю, никто еще не пытался вернуть кого-либо… латентного венья-агна… обратно к жизни.

Губы Норий медленно растянулись в улыбку:

— В твоих словах что-то есть. Мне известны случаи, когда дю-агны выходили из состояния гибернации, близкой к смерти, когда изменялись условия, вызвавшие их депрессию.

— Например? — Тагл наклонился вперед.

— Мне вспомнился случай с шахтерами, — продолжала Норий, и было видно, что ее возбуждение усиливалось. — К тому времени, как команда спасателей добралась до беев, погребенных под толстым слоем земли, они уже спали беспробудным сном. Голоса друзей и кислород вывели четырех из десяти из состояния гибернации, вызванной психической и физической травмой.

Стоша насупился.

— Но это скорее исключение из правил, верно?

— Верно.

— Но, — перебил их Тагл, — подобные исключения доказывают, что нет ничего невозможного.

— Возможно, — сказал Стоша с вызовом. — Но раз уж ты собираешься играть в эти дьявольские игры, то я должен заметить, что мы не в состоянии изобрести сигнал, которого не было. Мы не можем убедить их в том, что корабль колонизаторов — в пути, а значит, у нас нет ничего для того, чтобы вывести их из шокового состояния.

Иноязычные слова, которые Стоша использовал в своей речи, сбивали Тагла с толку, но он решил, что их значение, в конце концов, играло незначительную роль, если он понимал общий смысл.

— Не совсем так, Стоша. Я должен знать, что именно было важно для Лиш ти уон, раз она то ли забыла о сообщении с Хасу-дин, то ли посчитала его событием второстепенной важности. Независимо от того, какова была причина, она может оказать должное воздействие на других.

— Мне очень жаль, — сказал Стоша, — но я не знаю.

— Зато я знаю.

Все взоры устремились на Бьера. Психологу удалось перевернуться на бок. Лицо его искривилось, в глазах горел злобный огонь.

— Я знаю.

— Тогда скажи нам. — Тагл напрягся, но голос его не дрогнул.

Бьер обвел глазами лица присутствующих и зарычал:

— Лиш была помощницей Сани. Медиатор подозревала, что этот проект грозит беям крупными неприятностями, и, похоже, она не ошибалась. У Лиш была цель, и эта цель пересилила ее врожденную боязнь изоляции, ее страх за свою жизнь. — Бьер повернулся к Стоше и фыркнул. — Как она умерла?

Вит выступил вперед:

— Я убил ее.

— Как? — воскликнул Тагл с изумлением. — Почему?

Стоша шагнул к Виту, чтобы защищать его перед штагном-джием.

— Лиш набросилась на Риту и попыталась разорить банк зигот.

— Ты же сказал, что Лиш не знала о зиготах?

Стоша вздохнул:

— Она узнала о них незадолго до того, как произошел этот несчастный случай.

— Я ничего не соображал, — сказал Вит, опустив голову, — я предупреждал ее.

— Она умерла! — завопил Бьер. — Умерла, защищая агзин-беев от ваших инопланетян!

Тагл в смущении нахмурился. Инопланетяне перестали существовать сто миллионов лет назад. Зиготы были нежизнеспособны. Он сел на кровати и сжал руку Стоши.

— Зиготы — мертвы, не правда ли?

— Нет, не правда. Наши первоначальные тесты показывают около семидесяти процентов способных к дальнейшему развитию клеток.

Сердце Тагла чуть не выпрыгнуло из груди, и его пальцы вцепились в запястье геолога.

— Тогда Рита, должно быть, умерла?

— Нет, — сказал Стоша с чувством. — Она не умерла, Тагл.

Озадаченный, штагн выпустил руку Стоши и изучающе посмотрел на осунувшееся лицо геолога.

— Я хочу видеть ее.

— Позже. — Норий приблизилась к Таглу и заставила его лечь. В ее голосе зазвучали металлические нотки: — После того, как ты отдохнешь. Да и нам отдых не помешает. Мы не спали с тех пор, как ваш шаттл коснулся поверхности Луны. Рита подождет.

— Но миссия не будет ждать. Нет времени…

— Несколько часов погоды не сделают.

Тагл хотел возразить, но почувствовал, что слишком устал, чтобы спорить. Разговор отобрал у него последние силы. Он закрыл глаза, и Норий, Вит и Чиун, шаркая ногами, вышли из комнаты. В его душе бушевала буря. Рита не умерла, но связь с ней прервалась, и зиготы оказались жизнеспособными. Одно не сходилось с другим.