Темный пришелец - Диана Галлахер

Лиш овладела паника. Ее мускулы напряглись, и их опять свело судорогой. Про себя она проклинала природу за то, что та посмеялась над ней и лишила сексуального запаха, проклинала Вита, отказавшего ей, проклинала Риту, из-за которой она не могла заорать во все горло от боли и горя. Где Норий?

В лаборатории…

«Нет, — подумала Лиш, когда в ее уме всплыли слова Вита, — в лаборатории ее нет».

Подтвердить жизнеспособность зигот…

Лиш чуть не задохнулась и, выпрямившись, уставилась на Риту через стекло, разделявшее две лаборатории. Она сразу забыла и про свои мучения, и про Норий: до нее вдруг дошел страшный смысл этой фразы. Зиготы. Жизнеспособность. Замороженные кусочки инопланетной материи были живы, и их изучали совсем не ради повторения процесса сохранения продовольственных запасов. Они были человеческими эмбрионами и, возможно, будущими живыми детьми.

Испуганная и ошеломленная, Лиш медленно приблизилась к стеклянной стене и замерла рядом с ней, как молчаливый, но грозный часовой. Зиготы. Зачем? Почему людям понадобилось оставлять своих зародышей? Она по-новому взглянула на окружающие ее предметы. Тайник, оборудование, записи — все было устроено так, чтобы другие смогли осуществить простейшие операции и выполнить план землян. Инопланетяне покинули Луна Бейз готовой к возрождению их детей.

И Вит, Чиун, Стоша и Рита, похоже, верили в реальность осуществления этого плана.

Сначала дю-агн мозг Лиш отказывался воспринимать эту информацию. Она, не шевелясь, смотрела прямо перед собой, а факты один за другим собирались в ее голове, и наконец образовалась некая единая идея, из которой родилось понимание дьявольского замысла и уверенность в возможности претворения его в жизнь.

Люди оставили живых зародышей.

Как только Лиш начала отходить от шока, в который ее повергло это открытие, она оглянулась на включенный компьютер, затем обратно на лабораторию за стеклянной перегородкой. Биолог ощупывала гладкую поверхность дальней стены. Неожиданно одна из металлических пластин дрогнула и отъехала в сторону, обнажив приборную доску, спрятанную внутри, как и та, что находилась в лифте.

Ненависть Лиш ко всему чужому подпитывалась ее фанатичной преданностью судьбе агзин-беев. Она поняла, где крылась главная опасность, о которой подозревала Сани. Угроза таилась не в станции и не в банке данных компьютеров, а в самих инопланетянах. С живыми зиготами нельзя было смириться, как нельзя было терпеть тех, кто знал об их существовании. Их надо уничтожить.

Не думая о своей собственной жизни, Лиш подошла к компьютеру, контролирующему систему жизнеобеспечения во внутренней лаборатории. На станции она нередко коротала время, изучая строение Луна Бейз и принципы управления базой. Теперь она отчетливо представляла себе, что сделать, чтобы навсегда избавить беев от инопланетной опасности. Риту она уберет со своего пути в первую очередь. Станция и остальные ее обитатели будут уничтожены путем систематической перегрузки атомных установок.

Лиш обернулась и с минуту смотрела на биолога, чтобы убедиться, что та ее не заметила. Рита, похоже, была поглощена манипуляциями с приборной доской. Убежденная в своей правоте, Лиш спокойно повернулась обратно к щитку контроля системы жизнеобеспечения. Она помедлила, когда Рита неожиданно отступила назад. Гладкая стена стала опрокидываться в лабораторию.

Почувствовав, что у нее нет больше времени, Лиш быстро нажала кнопку автоматического замка на дверях воздушного шлюза.

Рита, интуитивно почуяв опасность, оглянулась.

Лиш тут же бросилась к соседнему терминалу и надавила на клавишу вызова программы для отключения системы жизнеобеспечения во внутренней лаборатории.

В комнате сразу же загорелись лампы контроля, ослепив Лиш своим ярко-желтым светом. Пронзительный визг сирен ударил по ее тонким барабанным перепонкам. Зажав уши руками, Лиш уставилась на загоревшуюся над терминалом надпись:

«Посторонние в лаборатории». Зажмурившись, она закричала от ярости.

Потом кто-то несколько раз ударил ее по щекам.

Лиш затихла. Из-за наплыва эмоций она перестала соображать. Она смотрела на Риту, не видя ее. Все, что она знала, это то, что ее план провалился.

Рита вцепилась в руку Лиш, как дикий зверь. Лиш чихнула и завертела головой, пытаясь идентифицировать непонятный, но странным образом знакомый запах, исходящий от биолога. Задыхаясь, она посмотрела Рите прямо в глаза и увидела в них вызов и решимость идти до конца. Техник отпрянула назад с испуганным криком, узнав примитивный, едкий запах женщины, приготовившейся защищать свою территорию от любых врагов.

Рита сильнее сжала руку Лиш. Из глотки ее вместе со словами вырвалось глухое рычание:

— Ты думаешь, что ты делаешь?

Лиш пыталась выдернуть свою кисть. Крылья ее носа раздувались, так как запах усиливался, и сквозь заслон цивилизации стали прорываться древние первобытные воспоминания.

Лиш заурчала.

— Предатель! Майда шли!

— Что ты говоришь? — Рита нахмурилась, и ее хватка слегка ослабла.

— Кого ты защищаешь, Рита эф ат?

Лиш взглянула на воздушный шлюз за только что поднявшейся стеной. Тут она вспомнила еще кое-что из слов Вита. Зиготы пока что находились в лаборатории. Команда Стоши перенесла только экспериментальную коробку. Гнев с новой силой всколыхнулся в ее сердце. Лиш повернулась к Рите, верхняя губа задралась к носу, открыв зубы песочного цвета:

— Майда шли! Ты ведь не за беев собираешься бороться?

Лиш была крупнее Риты, к тому же она черпала энергию в уверенности, что будущему ее рода грозила опасность. Она вырвала свою руку и оттолкнула биолога в сторону. Та не удержалась и упала на компьютер с широко раскрытыми от боли глазами.

— Что тут происходит? — прогремел из воздушного шлюза голос Стоши.

— Лаборатория, — выдохнула Рита. — Следи за лабораторией.

Лиш затаилась, переводя взгляд с одного на другого. Рита стала подниматься, а Стоша заспешил к дверям внутренней лаборатории. Его взор скользнул по стене, которую открыла биолог, однако внимание его моментально переключилось на Лиш. Он выпустил когти.

Разозленная дю-агн следовала за Стошей по пятам по всему проходу, но остановилась посреди комнаты и раздраженно фыркнула. Стоша не делал попыток атаковать, и Лиш, зная, что ей не одолеть мужчину, если она будет нападать первой, прыгнула к столику с инструментами, чтобы зайти сбоку. Ее когти чиркнули по гладкому полу, и она потеряла равновесие. Схватившись за край стола, Лиш другой рукой смахнула вниз какие-то стеклянные и металлические предметы. Ее пальцы нащупали мензурку, и она швырнула ее на пол. Потянувшись ко второй колбе, Лиш завизжала. Колени ее подогнулись, когда Рита навалилась на нее сзади. Кровь застучала у основания черепа Лиш, и она со всего размаху ударила биолога кулаком по лицу.

Рита выпустила рычащую женщину, и Стоша бросился к ней на подмогу. Она увернулась от него и побежала к морозильной камере. Геологу удалось поймать ее, но Лиш принялась царапать его лицо и грудь и даже ноги. Его стоны усилили ее возбуждение, и она вонзила зубы в мягкую кожу его плеча. Стоша ударил ее в грудь, и Лиш отлетела в сторону. С воплем она распласталась на полу под сыплющимися на нее отовсюду осколками стекла и кусками железа.

Израненная и окровавленная, Лиш припала к земле, тряся головой, чтобы не дать струйкам крови попасть в глаза. Пыхтя, она обвела комнату взглядом.

Стоша снова занял оборонительную позицию у дверей в лабораторию. Рита стояла, слегка покачиваясь, и испепеляла ее взором.

Подчиняясь какому-то звериному инстинкту защитить свой род, Лиш, не спуская глаз с врага, ощупывала пол вокруг себя. Ее пальцы натолкнулись на металлический прут с острым стеклянным окончанием. Она сжала его и ринулась к Рите.

Железо и стекло разрезали нежную кожу и тонкие мускулы и прошли меж ребер, пробив клапаны сердца. Рита под тяжестью Лиш рухнула на пол.

Широко расставив ноги, Лиш вытащила свое оружие из тела жертвы.

Издав победный клич, она приподняла железный прут, чтобы нанести повторный удар.

Чья-то массивная рука обхватила ее за шею, и Лиш поперхнулась и закашлялась.

— Прекрати сейчас же!

Лиш узнала голос Вита, но только как голос предателя. Он был ее единственным другом и партнером, но она уже больше не сможет выбрать его. Лингвист участвовал в заговоре против беев.

Обезумев, Лиш завизжала и воткнула прут в бок Вита.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

— Ты делаешь большие успехи, Гейн, — сказал Тагл, глядя на расчеты количества потребляемого топлива на следующие десять лет. Несмотря на кризис дю-агнов, их станция работала с опережением графика.

Гейн, не произнося ни слова, болтался где-то за спиной Тагла, потом медленно развернулся и, оттолкнувшись от каната, подплыл к огромному экрану у противоположной стены.