Падение ангела - Лана Шэр

— Нет, это уже слишком.

— Слишком? То есть разгуливать в белье по магазину или кончить в массажном салоне — это не слишком, а купить телефон кажется тебе перебором?

— Нет, Марк, не в этом дело. Это другое.

— Объясни, — терпеливо возвращаясь на место, с выдохом произносит мужчина и я с удивлением отмечаю его терпимость.

Подбираю слова, думая о том, как же сейчас донести до него всё, что хочу, и понимаю, что на все мои аргументы я услышу в ответ несогласие. Но для меня это действительно лишнее. Всё же мы тут не на свидание приехали и вообще я в состоянии купить себе всё что нужно. Белье и одежда были лишь элементом игры и я была уверена, что мы оба это понимаем. Массаж вообще его инициатива и сюрприз.

Но телефон. Зачем?

— Мне он просто не нужен.

— Я видел разбитый экран. Не знаю по моей вине он разлетелся или нет, но так дело не пойдёт.

— Да всё с ним нормально, поменяю стекло и дело с концом, — взмахиваю открытыми ладонями, как бы в подтверждении ерундовости вопроса, — Марк, ну серьёзно.

— Алана, мы оба знаем, что ты сейчас врёшь, — неодобрительно хмурится, поворачивая корпус больше ко мне, — Ощущение, что ты скинула его с небоскреба и сверху проехалась на танке. Или было именно так, или ты очень страшна в бешенстве, — шутит, но в глазах его нет ни капли юмора, — Пошли, детка.

— Нет. Не хочу, — всё во мне начинает противостоять этой идее, потому что я очень не хочу чувствовать себя должной.

И почему-то в этой истории я ощущаю себя именно так.

— Так, в чём дело? — обхватывает пальцами подбородок и притягивает к себе, впиваясь в меня прищуренным взглядом.

— Марк, я просто… да, чёрт возьми, я просто не хочу чувствовать себя твоей девушкой, которую ты тут обхаживаешь со всех сторон, будто мы в отпуске по случаю медового месяца. Шмотки, массаж, телефон. Что дальше? Ужин при свечах с видом на море? — вижу как темнеют глаза мужчины и испытываю чувство стыда за то, что он, возможно, и правда очень старается, а я сейчас словно всё обесценила, как последняя сука, — Просто это ведь не по-настоящему. И я не хочу играть. Я устала от этого.

Несколько мучительно долгих секунд Марк сверлит меня взглядом, обдумываю мои слова и, совершенно неожиданно для меня, приникает к моим губам в крепком, но нежном поцелуе.

Не отпуская моего лица, он плотнее обхватывает своими пальцами мою кожу и второй рукой зарывается в волосы, лаская своим языком мой. Задыхаюсь от этого его внезапного порыва, ощущая растерянность вперемешку с каким-то… трепетом. Кажется так он ещё меня не целовал.

В этом поцелуе не было прежней требовательности или демонстрации силы. Это ощущалось больше как… не знаю. Нежность? Аккуратность? Мягкость?

Медленно отрываясь от меня, вновь заглядывает в глаза и я вижу в его взгляде что-то новое, чего до этого момента там не встречала. Но понять сидящего напротив меня мужчину пока очень сложно. Я привыкла к другой его стороне.

— Никогда больше не ври мне, Алана. В своей честности ты прекрасна.

Киваю, тяжело сглатывая и пытаясь проанализировать то, что только что услышала. Так нежность Марка связана с тем, что я не стала бороться? Точнее, я, конечно, боролась, но не так, как раньше. Я сказала правду и не стала играть с ним, не стала провоцировать. Не то чтобы раньше этого не происходило, но…

Видимо и он сейчас старается. Держать себя в руках. Реагировать более сдержанно. И возможно в моей честности сейчас он увидел благодарность. Или поддержку. Или что-то своё. И это «что-то» наверняка стало важным. Для нас обоих.

— Хорошо, без телефона. Но обещай, что как вернёмся домой — ты с этим разберёшься. Если нет, я сам всё решу.

Закатываю глаза, забавляясь с того, что собственником и командиром он не перестанет быть никогда. Хоть нимб с крыльями отращу — не отстанет.

— И правильно ли я понял, — заводя мотор, бросает Марк, — Ресторан с видом на море отменяется?

— А он был?

— Нет, но если хочешь — будет.

Смеюсь и отрицательно качаю головой, имея сильное желание вернуться в отель. Если в моменте и получается расслабиться и на время отключиться от реальности, то после осознание всё равно находит чёрной грозовой тучей и делает только хуже. Потому что гулять и развлекаться кажется сейчас самым настоящим предательством по отношению к Хлое.

Я не представляю где она сейчас и всё ли с ней в порядке. И каждый день этой неизвестности диким кровожадным зверем раздирает на куски изнутри. И как только кажется, что он наелся, оставив одни только кости, как только кажется, что есть хоть какой-то шанс, всё начинается по новой. С куда большей силой. Потому что время идёт против нас. Критически.

И чёртово бессилие сводит с ума.

Дорога до отеля проходит в молчании. Я то и дело гоняю в голове мысли о том, как же мне убедить Марка взять меня сегодня с собой. И каждый раз, прокручивая в голове все возможные варианты диалогов, я проигрываю.

Я могу, конечно, что-то придумать. Проследить за ним или сбросить себе его геолокацию, но я больше не хочу совершать рискованных и необдуманных поступков. Потому что в одном Марк был прав. Я нихрена не помогаю. Если бы я не пришла в «Грех», то не попала бы в фокус внимания этого урода Змея. Не получила бы записку с приглашением в его дом. Была бы более осторожной в клубе в ночь, когда Марк избил пристающего ко мне парня — его бы впоследствии не подстрелили. Хотя, до сих пор не известно кто конкретно стрелял в Марка.

Но преследовали и стреляли в его машину точно те, кто был связан с тем парнем.

Столько уже этих «если», что аж тошно. И всё же я не могла иначе. Сидеть и ждать информации от Марка было невыносимо. Тем более что я не была уверена, что могу ему доверять. А что сейчас? Могу ли?

На это вопрос однозначного ответа у меня нет. Между нами всё слишком сложно. Слишком много недосказанности. Претензий. Осторожности. Но я боюсь, что уже перестала чувствовать где реальная угроза, а где просто моя паранойя.

Откуда он всё же узнал о детективе? Роксана? Или кто-то из его людей доложил? История с паспортом — правда? Во всём ли он откровенен со мной и есть ли что-то, чего он не договаривает?