Мой прекрасный негодяй - Кристина Брук

Как бы там ни было, Хилари сомневалась, что миссис Уэйкер хоть раз появлялась на пороге клуба Олмака.

Спустя некоторое время, когда лорд Девер удалился, даже не попрощавшись и не поставив Хилари в известность относительно своих дальнейших планов на ее счет – если только такие планы у него имелись, – Хилари снова позвали вниз в гостиную. Теперь, когда ей представилась возможность взглянуть прямо в лицо миссис Уэйкер, она поняла, что эта дама была несколько старше, чем ей показалось на первый взгляд. Ей также бросились в глаза низкий лоб и вызывающе вздернутый подбородок, безошибочно выдававший ее родство с семейством Деверов.

Так что по крайней мере эта часть истории оказалась правдой. Хилари могла лишь надеяться, что эта леди вела себя достаточно осмотрительно, чтобы оставаться на хорошем счету в глазах света.

– Подойдите и сядьте со мной, дорогая, – произнесла миссис Уэйкер, похлопав по кушетке рядом с собой. – Лорд Девер рассказал мне о вас все. Что за волнующее приключение вы пережили!

Хилари скорее назвала бы его по очереди разочаровывающим, досадным, горьким и унизительным, но вместо этого она ответила спокойно:

– Именно так, мэм.

– И теперь вы обручены с лордом Давенпортом. Быстро сделано, дитя мое. И умно, раз вам удалось поймать его на крючок всего за одну ночь.

– Нет, ничего подобного! – запротестовала Хилари.

– Ну же, моя прелесть, мы ведь одна семья, – произнесла миссис Уэйкер, подмигнув ей. – Вам незачем притворяться в моем присутствии.

– Я имела в виду, мэм, что я не собиралась ловить его на крючок. Лорд Давенпорт чтит свой долг перед семьей. Но, как я уже объяснила лорду Деверу, граф хочет, чтобы я была уверена в том, что не предпочитаю выйти замуж за какого-нибудь другого джентльмена, прежде чем мы назначим дату свадьбы. Вот почему он пожелал, чтобы я провела этот сезон в Лондоне.

– Чтит свой долг? Перед семьей? – Миссис Уэйкер рассмеялась. – Мне показалось, что мы говорим о Давенпорте. Самом печально известном негодяе во всем Лондоне, моя дорогая. Вам следует полагаться на нечто большее, чем честь или долг, если вы и впрямь хотите надежно привязать его к себе.

– Но я не…

– Не хотите же вы сказать, моя милая, что вы так долго были в дороге наедине с этим распутником – и за все это время он ни разу на вас не посягнул? Я еще не слышала ни об одной женщине – будь то леди из высшего света или дочка викария – которая могла бы устоять перед лордом Давенпортом.

Мечтательное выражение ее глаз подсказало Хилари, что если бы благосклонность Давенпорта распространялась на вульгарных рыжеволосых особ далеко не первой свежести, то здесь, на Халф-Мун-стрит, его ждала бы не одна легкая победа.

– Что ж, теперь вы услышали, – произнесла Хилари с достоинством. – К вашему сведению, лорд Давенпорт все это время вел себя как истинный джентльмен.

Однако она не могла скрыть предательский румянец, выступивший у нее на щеках. Ее обдавало волнами жара при воспоминании о каждом случае, когда Давенпорт, безусловно, вел себя не так, как подобало джентльмену.

– Как скажете, – фыркнула миссис Уэйкер с понимающей и откровенно завистливой улыбкой. – Я лишь хотела заметить, что теперь, когда у вас появился шанс поймать его в свои силки, вы должны его использовать. Все, что от вас требуется, – это говорить правду, а уж лорд Девер позаботится об остальном.

Хилари могла спорить до хрипоты, но вряд ли это хоть как-то изменило бы точку зрения миссис Уэйкер на происходящее. Одним взмахом унизанной перстнями руки эта дама отмела все ее возражения.

– Мы попросим Давенпорта сопровождать нас завтра в поездке по магазинам. Это подогреет его аппетит.

– Боже правый, зачем? – спросила Хилари с искренним недоумением.

Мисси Уэйкер закатила глаза:

– Силы небесные, и как только одна из Деверов выросла такой наивной? Пока с вас будут снимать мерки и подгонять платье по фигуре, он, разумеется, будет любоваться вашим телом, представляя вас обнаженной. Приводить себя в боевую готовность, так сказать.

Жар снова прихлынул к щекам Хилари.

– В таком случае умоляю вас, мэм, не надо просить лорда Давенпорта нас сопровождать. Зная, какое направление приняли его мысли, я просто умру со стыда.

Миссис Уэйкер только пожала плечами:

– Все мужчины одинаковы, моя милая. Ни один мужчина не пожелает женщину, не представив ее себе без нижнего белья, запомните мои слова.

От этой мысли в груди Хилари все сжалось. Прогулка по магазинам, которую она ждала с таким нетерпением, когда ее предложила Розамунда, теперь вызывала у нее заметную нервозность.

Ей пришлось смирно сидеть в сторонке, пока миссис Уэйкер перебирала приглашения в причудливо разукрашенной визитнице, пересматривая свои планы на предстоящий месяц.

– Видите ли, те развлечения, которые подходят мне, могут оказаться не вполне приемлемыми для юной дебютантки. И мне придется принять приглашения на балы, которые у меня не было никакого желания посещать.

– Мне так жаль, что я доставила вам столько хлопот, мэм, – проговорила Хилари.

Ей пришлось напомнить себе сурово, что миссис Уэйкер вовсе не просила, чтобы ей вдруг поручили заботу о какой-то дебютантке. Ей следовало быть признательной этой леди, приложившей столько усилий ради совершенно незнакомой девушки, приходившейся ей не более чем дальней родственницей.

– Что ж, смею надеяться, что, когда вы станете графиней, вы не забудете об этом, – успокаивающим тоном произнесла миссис Уэйкер.

Хилари не стала выводить даму из заблуждения относительно ее будущего.

– Действительно, я вас никогда не забуду, мэм, – ответила она, и это было чистой правдой.

Миссис Уэйкер взглянула на часы.

– Ну а теперь, если вы меня извините, я должна готовиться к выходу в свет. Вы, как я полагаю, сильно устали и будете только рады провести тихий вечер дома.

…Когда строгая домоправительница проводила Хилари в спальню, девушка оказалась в комнате, представлявшей собой странное сочетание египетского и китайского стилей, введенных в моду принцем-регентом. Четыре расписные позолоченные пальмы образовывали столбики кровати, а стены украшали искусственные бамбуковые циновки, расписанные райскими птицами и экзотическими цветами. Кушетка со спинкой возле окна щеголяла ножками в форме лап крокодила – тоже искусственных, как надеялась девушка, хотя и подозревала, что они вполне могли быть настоящими.

Сочетание цветов в комнате неприятно поражало глаз, и все же она представляла собой огромный шаг вперед по сравнению с Грейнджем в том, что касалось удобств и ремонта, поэтому Хилари не приходилось жаловаться. И все же она отчаянно пыталась не слишком тосковать по элегантной роскоши особняка леди Трегарт.