Хищники Аляски - Рекс Бич

Поговорив с другим, дальше стоявшим, часовой вернулся назад через мост.

Очевидно, здесь была сторожевая линия.

Рой стал прокрадываться дальше, пока не зачернели перед ним приисковые постройки. Тогда он, весь мокрый, вылез на берег канавы. Он проскользнул удачно.

После изгнания владельцев инспектор выстроил основательные дома вместо найденных им на участке палаток. Дома эти были выстроены из железных каркасов и гофрированного железа и могли защищать от умеренного холода.

Компаньоны издали наблюдали за постройкой, но вблизи не видали ее.

Молодой человек почувствовал прилив нежности к этим местам: он был привязан к участку, где нашли осуществление грезы его молодости и надежда, поддерживавшая его в течение долгой борьбы в суровой северной стране. Он нашел его, когда уже терял надежду, и прииск, отдав ему свои девственные сокровища, принес ему утешение и радость. Разорять его теперь казалось ему преступлением.

Он подполз к ближайшей стене и прислушался. Внутри шел разговор, доказывавший, что хотя в окнах и не было света, но обитатели дома бодрствовали. Он стал делать таинственные приготовления под фундаментом, затем нашел контору, кухню и произвел там ту же работу.

Он чувствовал, что за видимым покоем «Мидаса» скрывалось напряженное возбуждение.

Благодаря его напряженному состоянию Рою казалось, что времени прошло гораздо больше, чем прошло на самом деле. Он решил, что товарищи успели уже дойти до указанного им места. Если что-нибудь не удастся в последнюю минуту, если они не будут на месте, ничего не поделаешь. Это возможно во всяком предприятии, как бы оно хорошо ни было обдумано.

Он вошел в кузницу и отыскал спичку. Зажегши спичку, он спрятал ее под пальто и открыл дверь, прислушиваясь.

Ветер стих, и капли дождя звучно шлепали о железные крыши.

Он быстро перебегал от одной постройки к другой. В трех местах замерцали зажженные им огоньки.

Он спустился в канаву и вытащил револьвер; ему мерещилось, что сами горы наклонились к нему в ожидании. Дождь перестал лить, и замерли многотысячные голоса ночи.

Он так крепко сжал челюсти, что мускулы щек заныли? Подняв револьвер кверху, он быстро выстрелил шесть раз подряд; выстрел прозвучал глухо и мертво в густом тумане. За ним поднялся шум и крик, над головой его просвистела пуля. Он повернулся и, увидев при вспышке от выстрела, что часовой во второй раз собирается стрелять, согнулся и скрылся в канаве.

На выстрелы выбежали из своих помещений вооруженные с головы до ног люди; они были встречены ружейным залпом и градом пуль. Они стали центром огненного круга, сомкнутого «Бдительными».

Однако защитники держались замечательно спокойно, принимая во внимание внезапность нападения. Послышался голос начальника, дававшего громкие приказания.

Со стороны нападавших не было иных выступлений, кроме злобных вспышек ружейного огня. Внезапно за людьми Мак Намары ночь озарилась красным светом; казалось, открылась пасть доменной печи, открылась и затем захлопнулась с грохотом и ревом, покрывшим треск ружей.

Они видели, как развалилась кухня, разнесенная на тысячи обломков дерева и согнутых кусков металла, как они взлетали над их головами к темному небу.

Когда эхо в горах улеглось, вновь стали слышны выстрелы «Бдительных». Падающие обломки постройки осыпали землю вокруг защитников, а железные крыши звенели от перестрелки.

Люди были так ошеломлены взрывом, что не могли понять, в чем дело. Они еще не успели уяснить себе значения происшедшего, как снова вспыхнуло зарево, осветившее серебристую сетку дождя: взорвалась контора.

Затем завеса темноты упала, бархата чернее, и люди прижались к земле, ища за ближайшими предметами или друг за другом защиты от падающих вниз обломков.

Теперь они уже стояли спиной к «Бдительным», лицом внутрь лагеря. Многие из них уронили ружья. Из конюшни раздавался топот копыт и ржание испуганных лошадей. Крик зверя, доведенного до отчаяния, способен сам по себе леденить кровь, но с ним вместе поднялся и человеческий голос, полный боли и смертельного ужаса. Вырванная и смятая масса цинка низринулась на кого-то и смяла его.

Окружающие бросились в бегство, чтобы избежать невидимой опасности, которая грозила им из темноты. Они пустились в бегство, но в эту минуту увидели еще более сильный свет за собой. На этот раз их сбило с ног сотрясение, неизмеримо сильнейшее двух предыдущих.

Несколько человек уставилось дико побелевшими глазами в клубы дыма, поднявшегося после взрыва; другие же прятали лица в руки, как бы защищаясь от адского огня или от удара.

Над хаосом раздался громкий и резкий возглас:

— Берегись следующего взрыва!

В тот же момент круг стрелков пустился в атаку среди дождя падавших обломков. Они стреляли на бегу, но уже без надобности, так как у них уже не было противников. Наступила паника. Защитники, понимавшие, что они избегли гибели в домах лишь благодаря тому, что случайно вовремя выбежали из них, не имели никакого желания остаться на месте, когда над ними рушились небеса. Смущение их увеличилось тем, что лошади вырвались из стойки и помчались среди общего беспорядка.

Страх, слепой, безумный и заразительный, объял людей, и они понеслись из лагеря, сталкиваясь с врагами и опрокидывая их, стремясь скорее спастись.

Иные срывались со скал и падали в шахты, другие взбирались по склонам гор и прятались в кустах, как напуганные перепела.

«Бдительные», собравши пленных возле развалин, зажгли факелы и стали разыскивать раненых, когда увидели Гленистэра, бегущего с револьвером в руке. Он кричал:

— Не видал ли кто-нибудь Мак Намару?

Никто не видал его, а Дэкстри радостно прокричал:

— Вот так бой! Ни единой царапины ни у одного из нас!

— Пленных взято четырнадцать человек, — объявил другой.

— Должно быть, найдутся еще другие в кустах.

Гленистэр с возрастающим удивлением замечал, что ни один из пленных, поставленных в строй под ярким светом факелов, не носил мундира армии. Все они были рудокопы или разные бродяги, набранные в лагере. Куда же девались солдаты?

— Не было ли у вас тут отряда солдат из казарм? — спросил он.

— Тут не было ни одного солдата с самого начала работ.

Молодой лидер смутился. Неужели нападение было не нужно? Неужели так и не было столкновения с вооруженными силами Соединенных Штатов? В таком случае известие о случившемся никогда не дойдет до Вашингтона, и он с друзьями, вместо того, чтобы достигнуть цели, окажется вне закона; тогда можно будет безнаказанно их преследовать, и головы их будут оценены.

Невинная кровь была пролита, и собственность, находящаяся под запрещением, уничтожена. Мак Намара, наконец, добрался до них и поставил их в безвыходное положение.