Хищники Аляски - Рекс Бич

Она в указанный час была у Струве, и они уехали вместе: он — веселый и воодушевленный, она — холодно молчаливая.

К вечеру тучи, лежавшие на западе, стали принимать устрашающие размеры. Ночь наступила рано, а с нею вместе загремела буря, соперничавшая в силе со вчерашней.

Когда стемнело, около задней двери конторы Мак Намары стали собираться вооруженные люди, которых затем прятали в самом доме.

Когда подходил особенно отчаянного вида бродяга, хозяин помещения отзывал его в сторону и тщательно описывал ему наружность широкоплечего юноши в белой шляпе и невысоких сапогах.

Устроив свою ловушку, Мак Намара улыбнулся про себя; он перестал сожалеть о вчерашней неудаче, так как она довела врагов его до нужной степени негодования и ярости, и они теперь сами пойдут на гибель.

Он с удовлетворением думал о роли, которую припишет ему пресса в Соединенных Штатах, когда там получится сенсационное известие о происшествиях этой ночи.

Представитель суда, рискнувший исполнять свои обязанности пред лицом разъяренной толпы; инспектор, обративший ночное нападение в позорное и кровавое отступление. Вот что будет сказано в газетах! Какое значение может иметь после этого, если он «превысит» свою власть, если разразится скандал? Кто станет расспрашивать об этом? Что касается солдат, нет, решительно не надо их. В данный момент помощь их не нужна ему.

Появление к вечеру в открытом море корабля доставило ему некоторую неприятность, потому что, несмотря на полученное им заверение в том, что отправление правосудия задержано в Сан-Франциско, он все же знал, что Билл Уилтон — умелый адвокат и решительный человек.

Поэтому он с удовлетворением приметил, что поднимается буря. Это исключало возможность вмешательства со стороны.

Пускай приезжают завтра, если хотят. К тому времени некоторые из приисков лишатся хозяев, а собственное его положение утвердится во сто крат.

Он протелефонировал на участки, велел выставить стражу, хотя считал, что одни лишь безумцы решатся атаковать их, несмотря на предупреждение, заведомо переданное им стараниями Элен.

Он надел непромокаемое пальто и пошел к Стилмэну.

— Приведите вашу племянницу ко мне в дом сегодня. Ожидаются беспорядки, и у меня будет спокойнее.

— Она еще не вернулась с прогулки верхом; боюсь, как бы ее не застала буря, — судья беспокойно вглядывался в темноту.

В течение долгого дня «Бдительные» скрывались, нетерпеливо перенося бездеятельность и дивясь тому, что их не пытаются разыскать; они не имели представления о хитрых планах Мак Намары.

Когда стало известно о записке Черри, предупреждавшей о последних, то все собрались в заднем помещении своего убежища и стали советоваться между собою.

— Есть только один способ покончить с этим положением, — сказал председатель.

— Верно! — заговорили другие хором. — Они поставили военный отряд на приисках, а мы пойдем в город и уничтожим их начисто. Мы повесим всю компанию на одном столбе.

Предложение это было принято восторженно, причем один Гленистэр колебался. Он заговорил:

— Я считаю, что следует поступить иначе. Послушайте, что я скажу вам, а затем уже решайте.

Вчера я получил от Уилтона извещение, что калифорнийские суды против нас; он объясняет это обстоятельство давлением извне; как бы то ни было, мы лишены помощи закона и здесь, и в апелляционном суде. Положим, мы предадим суду Линча трех представителей закона. Что же мы этим выиграем?

Немедленное военное положение, запрещение, наложенное еще на год на наши прииски, и кто знает, что еще. С другой стороны, мы можем потерпеть неудачу в нашем нападении, так как я знаю, что этот инспектор вовсе не дурак. И что тогда? Те из нас, которых не перебьют, окажутся в тюрьме. Вы говорите, что нам не сладить с солдатами, а я говорю, что мы должны сладить с ними. Мы должны захватить прииски помимо судов Аляски и помимо судов Калифорнии и дойти до самого Белого дома, где находится, по крайней мере, один честный человек.

Надо разбудить правителей в Вашингтоне. Обойдемся безо всякой политики, ибо на этом поприще Мак Намара сумеет объехать нас на кривой; однако несмотря на всю силу свою, он не сможет подкупить президента. В нашем распоряжении остался один заряд, и выстрел наш должен раздаться на берегах Потомака. Когда дядя Сэм вмешается в наше дело, мы можем рассчитывать на справедливость к нам, владельцам приисков. Поэтому пойдем на «Мидас» и постараемся захватить его. Иные из нас пострадают, но что же делать.

Затем он изложил план, изумивший слушателей своей дерзостью, и они понемногу повеселели. Они любили рискованные предприятия, так как все жители пустыни — игроки в душе. Смелость его привела их в энтузиазм.

— Что касается меня, — сказал он, — я желаю встать на самом опасном месте. Это мое право.

В наступившем молчании раздался голос Дэкстри:

— Ну, не молодец ли он, чертов сын!

— Мы пойдем с тобою, — хором заговорили золотоискатели.

Председатель прибавил:

— Пусть Гленистэр ведет нас. Я согласен.

— Надо поторапливаться, — сказал один. — Дорога дальняя, а грязь по самое колено.

— Мы и не подумаем идти пешком, — ответил Рой, — мы доедем поездом.

— Поездом? Каким же образом?

— А просто украдем его!

Дэкстри восторженно ухмыльнулся длинноногому товарищу, а Сленджак показал беззубые десны, отвечая:

— Он — молодчина!

Гленистэр вышел в сопровождении двух друзей, а остальные последовали за ним через полчаса.

«Бдительные» выходили молча, гуськом, медленно исчезали в темноте, так что скоро в старом складе не осталось никого.

В восточной части города другие люди терпеливо ждали за темными окнами, яростно заливаемыми дождем, терпеливо ждали приказаний высокого человека, стоявшего со сложенными на груди руками. Наверху же взад и вперед ходил несчастный старик, ломая руки, непрестанно выглядывая в темную ночь и бормоча имя дочери своей сестры.

Глава XIX. ДИНАМИТ.

Ранним вечером Черри Мэллот открыла свою дверь и увидела на ступенях Бронко Кида. Зная его характер, она не расспрашивала его, а молча дала ему раздеться. Смуглое лицо его было бледно, глаза имели страшно усталое выражение, вокруг губ образовались морщины, а руки не находили себе покоя; казалось, он переутомлен бессонницей или находится на грани истерики.

Сделав несколько бесцельных замечаний, он внезапно спросил:

— Ты любишь Роя Гленистэра?

Голос его прозвучал ревниво, и он внимательно наблюдал за нею, пока она откровенно отвечала:

— Да, Кид, люблю и всегда буду любить. Он единственный правдивый человек, встретившийся мне, и я не стыжусь своих чувств.