Лекарь-воин, или одна душа, два тела (СИ) - "Nicols Nicolson"

— Скажу тебе: ох и хитер ты, Василь, не по годам хитер, я ж говорю. Теперь совсем убедился, что правильно тебе доверили тайный знак. Оправдал ты доверие серьезных людей, доложу о тебе, кому следует, не забудут там о твоих заслугах перед Отечеством. Но сначала давай ворога изобличим и надежные доказательства получим. План твой принимаю. Покумекаю ночь, подробности додумаю. Так и поступим. Если будут к тебе дополнительные вопросы — пришлю посыльного с требованием якобы ответ держать по лекарскому подразделению. Сообщу на какой день все запланирую, чтобы снодейную микстуру подсыпать вовремя — но это я еще не решил, скорее всего не будем мудрить, запрещу его выход по причине ранения и вся недолга. Сейчас иди отдыхай. Заслужил ты сон свой спокойный добросовестным исполнением долга своего. Ты свою часть работы сделал, теперь мой черед да некоторых других людей. Удачи тебе, сынок.

— Спасибо вам, батька атаман, на добром слове. Вы не представляете, как камень с души упал, аж дышать свободнее стало!

Глава 10

На следующий день после этого разговора, ранним утром, едва стеснительно забрезжил рассвет, развернулись масштабные осадные работы. Первым делом перешеек был перегорожен невысоким валом, защищающим казацкий лагерь от возможной вылазки гарнизона крепости. Строили вал казаки под прикрытием десятка «ладошек», ведь татарская конница периодически пыталась помешать работам. Периодически на своем резвом скакуне появлялся куренной атаман, казаки которого были заняты в земляных работах — проверял ход работ, хвалил упорных работников, лаял нерадивых — такие везде имеются. По его довольной физиономии, когда он проносился мимо моего куреня, нам было понятно — все идет по плану, без осложнений, и это вселяло в нас дополнительную долю положительного наступательного настроя. Шутки не смолкали, раздавались громогласные взрывы дружного казацкого хохота. Иногда даже зло шутили:

«Был у нас случай, пришли два жида на Базавлук и просятся:

— Возьмите нас, мы хотим казаками стать!

Казаки их отшивают и так и эдак, мол не место жидам на Базавлуке, но жиды не отстают. Достали казаков, ну те и говорят: вот переплывите Днепр туда и обратно, тогда и примем вас в казаки. Переплыли жиды на другой берег, плывут обратно из последних сил гребут. Добрался Мойше до берега и упал на песок, а Абрам уже у самого берега тонет и кричит:

— Мойше!!! Мойше!!! Помоги! Тону!

Мойше:

— А где ты видел, чтобы казаки жидам помогали!?» Ну, примерно в таком духе слышались высказывания и истории, в том числе, скабрезного содержания… Казаки есть казаки, им далеко до политкорректности…

Удивительно, но очень серьезная крепостная артиллерия не сделала ни единого выстрела. Возможно, экономили порох или готовили какую-нибудь каверзу — неизвестно. Пойми этих татар или османов, одно слово басурмане. Я бы не упустил такой возможности — такое лакомое скопление противника. Хотя, может быть дальность стрельбы этой артиллерии оставляла желать большего. Все более-менее пригодные для сборки штурмовых лестниц деревья в округе безжалостно вырубались. Зная о цели похода, конечно, привезли какое-то количество лестниц с собой, но в таком деле, как взятие хорошо укрепленной крепости, лишним не будет ни что.

К счастью, наш курень занимался охраной пушек и огневого запаса, и не был непосредственно задействован в подготовке к штурму. В свободную минуту я решил посмотреть Аслан-крепость с близкого расстояния. Помня о мастерстве татар точно пускать стрелы, я старался не приближаться к стенам слишком близко, да и головой нужно было вертеть во все стороны. Кочевники мастера укрываться на ровной, как обеденный стол степи. Попадать в плен мне не хотелось — оно мне надо, такое приключение на свою задницу? Осмотрев крепость с приличного расстояния, я пришел к выводу, что ее захват, если он у нас получится, обойдется большой кровью, нет, не так: очень большой кровью.

Аслан-крепость возведена из крупных блоков местного песчаника. Высота стен достигает примерно десяти-двенадцати метров. Под стеной проходит широкий и глубокий ров, правда совершенно сухой. На двенадцати башнях крепости установлены пушки довольно крупного калибра, более точно установить не смог, ни моего любимого цейсовского бинокля, ни подзорной трубы, ни снайперской винтовки с хорошей оптикой в моем распоряжении, к сожалению, не было. Но и этим османы не ограничились. По периметру всех стен в отдельных местах снесены зубцы, и там устроены артиллерийские позиции с пушками малого калибра. А вот гарнизон басурман, как мне показалось, очень многочисленный, на стенах сновали в разных направлениях мусульманские воины. Если за стенами укрылись пять-шесть тысяч османских бойцов, то взять крепость мы не сможем. Численный перевес на нашей стороне, но он незначительный. Как говорят специалисты военного дела, обороняться немного легче, чем нападать, и потерь у обороняющейся стороны намного меньше. Я с этим утверждением полностью согласен.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вернувшись в лагерь, не стал ни с кем делиться своими наблюдениями и выводами. Неизвестно, как их истолкуют мои товарищи по куреню. Да они и сами, как говорится, с усами. Чтоб не получилось, что я учу отца делать детей. Мой наставник Герасим, дай Бог ему здоровья, меня неплохо натаскал в военном деле. Ведь до попадания к нему, я имел отдаленное понятие о способах и методах ведения боевых действий в современных условиях. Да, я в свое время окончил артиллерийское училище, имею понятие о применении на практике различных систем, но это было тогда и в том времени. А здесь и сейчас, совсем другие условия. Еще меня удивило отсутствие под стенами флота казаков. Он, как было задумано, должен блокировать крепость с воды, не допускать поступления осажденным подкреплений и продовольствия. Объезжая крепость, я заметил довольно оживленную работу порта крепости. Небольшие суда, как парусные, так и гребные, бороздили воды в разных направлениях.

— Что голову повесил, Василий? — подтолкнул меня в бок Петр, — скоро кулеш поспеет, кашевар обещал загрузить в котлы по целому барану. — У нашего Сидора всегда стряпня вкусная получается, говорят, он с малолетства с котлами да горшками возится. Не смотри, что он такой пухлый да румяный, саблей владеет на загляденье. Может с завязанными глазами, на слух рубить, брошенные в него ветки и поленья.

— Покушать, это хорошо, а хорошо покушать еще лучше.

— Ха-ха-ха, — заржал Петр, — сказанул ты, Васька, рассмешил. — Слова говоришь веселые, а глаза грустные. По своей молодой жене скачаешь?

— И по жене скучаю, и думу думаю.

— Видно не очень веселая дума.

— Не веселая. Поход у нас какой-то странный. Басурман в крепости, как блох на собаке. Вся округа голая, нигде не видно и не слышно местного населения. С плавней наши чайки не подходят к крепости, да и мы осаду ведем как-то неторопливо.

Наш разговор прервали громкие выстрелы пушек.

— Смотри Васька, наши пушкари стали садить по воротам, — громко кричал Петр, взобравшись на воз. — Разнесут ворота, пойдем на приступ. В крепости много разного добра, хорошую добычу возьмем.

Послушал я речи своего товарища-казака и задумался: а какая мотивация казаков? Родину защищать иль чужестранцев пограбить, трофеями свою личную поклажу утяжелить? Хотя, что я об этом размышляю — тут совсем другая у людей мораль, тут нет всяких замполитов, воспитательной работы и прочего. Здесь все важно народу — и державу боронить от вражеских набегов и заработать толику денежек в любой форме и валюте.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я тоже залез на воз, решил посмотреть, как работают наши пушкари. Пока попаданий в ворота я не заметил. Ядра падали с недолетом, рикошетя от земли, теряли пробивную силу, и просто подкатывались к стене. Затем пушкари внесли поправки в наводку, и ядра стали попадать в стену, не причиняя вреда воротам. Где-то после второго-третьего залпа удалось добиться удачного попадания в одну створку ворот. К сожалению, щепки в стороны не полетели, казалось, что ворота изготовлены из прочного железа. Османы тоже решили ответить, произвели несколько выстрелов из пушек на башнях. Не попали, но шуганули наших артиллеристов знатно, те стали более осмотрительно перезаряжать пушки. Практически до обеда велась стрельба с нашей стороны, но я не видел никаких существенных результатов.