Между нами искра - Кэролайн Халс

притворялся спящим, надеясь в конце концов обмануть самого себя.

Дверь скрипнула, впуская в комнату звуки другой песни — «Baba O’Riley» группы «The Who».

Он приподнялся на матрасе.

Стелла вошла и закрыла за собой дверь. Через ее руку было перекинуто сложенное одеяло.

— Я не могу тебя видеть.

— Прости, — сказал Джордж.

— У меня нет выбора — придется спать с тобой в одной комнате, так что я прошу со мной не разговаривать. И закончим на этом.

Она бросила Джорджу одеяло, и оно упало прямо ему на лицо.

Джордж закашлялся и убрал одеяло с лица.

— Стелла…

— Нет. Я же попросила.

— Мне надо сказать тебя, как я раскаиваюсь. Ты не думаешь, что нам лучше поговорить?

“Нет.

Она разделась до белья, и Джордж уставился в пол. Он увидел, как ее одежда упала на ковер, и почувствовал, как она подняла одеяло и забралась в постель.

Джордж встал со своей половины так называемой кровати, сел в кресло и накрылся одеялом.

Спинка кресла оказалась немилосердно прямой. Ступни мерзли.

Джордж подумал, не надеть ли джинсы, но не мог же он спать в брюках. У многих людей получается спать в одежде — в автобусах, поездах, даже на работе (палка о двух концах, думал Джордж), — но он не был одним из них.

Он потянулся за своей подушкой и подложил ее под спину.

Лучше не стало.

Он попытался придать подушке форму буквы «С» и уложить ее вокруг шеи, как те предусмотрительные путешественники, которые берут с собой подушки в самолет.

Но как бы он ни укладывал голову, шею тянуло.

— Тебе там удобно?

Джордж закрыл глаза.

— Очень.

— На вид ты устроился с комфортом.

— Кажется, ты не хотела разговаривать.

— Пошел ты.

Еще одна подушка ударила Джорджа в лицо.

— Да что ж такое! — Джордж с раздражением бросил ее на пол. — Перестань кидаться вещами, Стелла! У меня болит шея.

— Надо же, какой нежный, — ответила Стелла. — И, между прочим, я не специально.

— Воздушные атаки будут продолжаться всю ночь? Что ты задействуешь в следующий раз? Лампу? — Джордж наклонился вперед и включил свет. — Будем мы говорить или нет, но довольно трудно заснуть в этом кресле, ожидая очередного акта насилия.

Стелла отвернула голову.

— Это была всего лишь подушка.

— Тяжелая подушка. Твои родители набивают их до отказа, как ты знаешь.

— Я разозлилась, и захотелось что-нибудь бросить.

— К утру у меня будет растяжение мышц на шее. Я пришлю тебе счет за лечение у остеопата.

— Как будто ты когда-нибудь ходил к остеопату. — Стелла села в кровати. — Хотя теперь ты встречаешься с другой. Какой ты оказался предприимчивый мужчина. Вероятно, я тебя плохо знаю.

Джордж вздохнул.

— Ты сама меня выгнала, Стелла, сказала, что я тебе больше не нужен, что я тебя смертельно разочаровал, что я тебя не понимаю. И при мне тысячу раз говорила об этом Грейс.

Стелла повернула голову, чтобы встретиться с ним глазами.

— Но как ты мог позволить, чтобы я узнала о твоей новой пассии от отца? Это низко.

Джордж закрыл глаза.

— Ну я идиот. Я звонил, чтобы порвать с ней. Нужно было проявить осторожность, чтобы не причинить тебе боль.

— Не льсти себе.

— Ой, перестань ребячиться. Да, мне не стоило разговаривать там, где твой отец мог меня услышать.

— Я соврала ему, навешала лапшу на уши, что он якобы неправильно все понял. Мало папе, что у него и так почва уходит из-под ног. Я попаду за это в ад.

Повисла тишина.

Джордж выключил свет, закрыл глаза и попытался заснуть.

Раздался щелчок, и комната снова осветилась.

— Ну и как? — Стелла смотрела прямо на него. — Хорошо тебе живется с другой?

Джордж помолчал.

— Ты правда хочешь знать?

— Ну, мне ведь тоже рано или поздно придется кого-то завести.

Джордж ничего не ответил.

— Только меня в дрожь бросает от мысли, что надо будет просеивать мужчин. Например, Скотт пошел в дом своей матери, чтобы найти мне старый CD-диск с танцевальной музыкой, который он записал в девяностые. Видимо, в детстве он мне нравился, и потому ждет от меня, что я сочту это многозначительным жестом. — Она покачала головой, казалось, от отчаяния. — Как встречаться с другими? В мире столько мудаков. — Стелла взглянула на Джорджа. — Только не воображай себе ничего. Ты меня бесишь. Я боюсь будущих свиданий. Но мне не больно, что ты кого-то нашел.

Джордж хранил молчание. Опасный разговор, подумал он.

— Ну так расскажи мне.

Джордж взглянул на Стеллу.

— Я хочу знать.

— Это было странно, — произнес он наконец.

— По-хорошему странно?

— Просто все по-другому. Мы с тобой долго были вместе.

Совсем тихо Стелла произнесла:

— Тебе понравилось?

Джордж не имел представления, что она хочет услышать.

Он слишком устал, а потому мог рассказать ей только правду.

— Временами было приятно. Но случалось, я чувствовал себя неловко или как будто все не по-настоящему. Я никогда не ощущал такой неуверенности в себе, как на этих первых свиданиях. И, конечно, пришлось отказаться от всех старых анекдотов, а когда я ненароком вставлял их в разговор, они казались неуместными.

— А какие анекдоты ты упоминал?

— Про дерьмо в бассейне.

— Явно не для первого свидания. Ты имитировал акцент?

— Конечно. Без акцента совсем не смешно.

— И ты с годами научился хорошо его копировать. А что еще?

— Я рассказывал о том, что думаю о социальных сетях.

Стелла поморщилась.

— Ты в курсе, что люди не любят высокомерия?

— Ну, я немного разбавил краски. Притворился доброжелательным и рассудительным, но чувствовал себя словно в чужой шкуре. Я даже не реагировал на то, что она фотографирует еду…

— И не назвал ее пошлой и поверхностной?

— …и всегда закрывал дверь, когда шел в туалет, выдавливал зубную пасту со дна тюбика, ополаскивал свою зубную щетку и мыл после себя раковину, помня, как ты говорила, что в ней как будто порезвился ребенок, замазавший все белой краской.

— Счастливая женщина.

— Честно говоря, благопристойность очень напрягает.

— Бедняга.

— Понимаю твой сарказм, но притворяться непредвзятым и трезвым человеком ужасно утомительно. Вряд ли я смогу наладить близкие отношения с женщиной, которая не знает о моей легкой неадекватности и не готова мириться с ней.

Стелла убрала с лица волосы.

— Я вовсе не считала тебя неадекватным.

— В конце считала. Без сомнения. — Он помолчал. — Хотя и не уверен, что ты когда-либо с этим мирилась.

Стелла ничего не сказала.

— От попыток казаться лучше чувствуешь себя неуклюжим, — продолжил Джордж. — Я начал ополаскивать тарелки, прежде чем поставить их в посудомойку, и…

Стелла откинула одеяло и вскочила.

Он просто физически