Кровавый след - Деон Мейер
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Финансовое положение.
У Беккера четыре счета в банке «Стандарт» на общую сумму 1 570 649 рандов 98 центов.
Финансовые операции с банком «Уэллс-Фарго» (США), а также доходы по меньшей мере от двух американских инвестиционных фондов измеряются суммой более чем в 2 млн рандов.
Кроме того, она добавила сведения о родителях.
Мать Беккера, Эстер Дебора Беккер, 17 апреля 1995 г. поступила в реабилитационный центр Витранда для наблюдения и лечения психического расстройства. 1 декабря 1995 г. ее перевели в частную клинику Жанет Стейнметц в Йоханнесбурге. Она находилась там на лечении до смерти от естественных причин, которая наступила 27 сентября 1999 г.
В раздел «Биография» она добавила:
«Во время прохождения обязательной военной службы (1985–1986 гг.) Лукас Беккер проходил подготовку на водолаза на базе ВМФ ЮАР в Саймонстауне» (Южноафриканский водолазный отряд готовит военных водолазов для проведения спасательных работ и противодействия беспорядкам на рудниках, поиска и извлечения взрывчатых веществ из-под воды в военное время — см. приложение).
Кроме того:
В 1996 г. Беккер получил диплом магистра антропологической археологии в Университете Южной Флориды (г. Санкт-Петербург, США).
Ниже (раздел «Работа»):
«После обучения в Университете провинции Фри-Стейт Беккер снова записался в ВМФ. В 1990–1994 гг. служил инструктором, а позже офицером-инструктором (в чине лейтенанта) в водолазном отряде. В 1994–1996 гг. Беккер устроился в порт г. Санкт-Петербург (США), где на полставки служил палубным матросом, шкипером и инструктором по дайвингу, чтобы оплатить свое обучение в Университете Южной Флориды (не подтверждено).
В 1997–2004 гг. принимал участие в различных американских археологических экспедициях, в состав которых входили представители различных университетов. В том числе совершил поездки в Израиль, Египет, Иорданию, Иран и Турцию. Одновременно заочно писал диссертацию о предыстории человечества, с особым интересом к периоду палеолита (не подтверждено). В 2005 г. поступил в частную американскую военную компанию „Блэкуотер“ (ныне переименована в „Зи Сервисиз“).[9] В качестве сотрудника данной компании служил по контракту в Ираке».
Две группы вели Беккера от самого аэропорта. Одни сфотографировали Беккера, когда он взял напрокат машину — белую «тойоту-ярис» с двигателем 1,4. Сотрудники ПРА записали номер машины.
Следом за Беккером они отправились по трассе М29 в направлении Пэроу, потом повернули на М16, проехали мимо больницы «Тейгерберг», свернули на М16… Наконец, Беккер еще раз повернул на пересечении М31 и М13 и направился в сторону Дурбанвиля. На тихих пригородных улочках им пришлось отстать; они едва не упустили его, когда он свернул к гостиничному комплексу «Вирланден Гарден».
Перед тем как звонить Квинну, они посоветовались. Одной группе Квинн поручил попробовать снять номер в той же гостинице, если есть свободные места. Он выслал на место еще одну группу.
— Информация о родителях лишняя, — сказал дядюшка Тёни.
— А вам не кажется, что больная мать могла оказать влияние на его психику? — спросила Милла.
— Вам нужна всего одна фраза: мать сошла с ума; родители умерли.
— Ладно, — нехотя ответила Милла.
Потом она получила фотографию.
55
Отчет постоянно менялся. Милла Страхан сидела и гадала, читает ли кто-нибудь внесенные ею изменения. И зачем.
Что такого натворил Лукас Беккер, историк-антрополог? Почему им заинтересовалось разведывательное агентство? Может, все дело в его работе на компанию «Блэкуотер» (ныне известную как «Зи Сервисиз»)? Она прочла об этой компании в Интернете. Правда, последнее название много не дало; сайт оказался на оформлении. Зато на название «Блэкуотер» Милла нашла много довольно противоречивой информации. Компания поставляла наемников. В 14.27, пока она переписывала отчет, в нижнем углу экрана замигал конвертик. Кто-то прислал очередное обновление. Милла кликнула по иконке. Новым материалом оказалась фотография. Не сумев преодолеть любопытства, она кликнула по ней.
Открылся снимок.
На ярком солнце рядом с белой «тойотой» стоял худощавый мужчина с темными волосами, стриженными ежиком. Он стоял вполоборота к камере и смотрел на чернокожего мужчину в форме компании по прокату автомобилей.
Ее внимание привлекли его широкая улыбка и добрый взгляд. Что-то кольнуло ее изнутри. Понимание, узнавание. Она долго смотрела на снимок, ища на лице Лукаса Беккера признаки той жизни: умершие родители, психически больная мать… Танцы в университете, интересные, экзотические предметы, археологические экспедиции, служба во флоте, а потом в компании, которая поставляет наемников в горячие точки… Она ничего не находила. Только улыбку и сострадание. Когда Богиня Джессика вдруг тронула ее за плечо и спросила: «Кто там у тебя?» — Милла, вздрогнув, вернулась в действительность.
Около пяти Квинн вошел в кабинет Масило и сказал:
— У нас неприятности. Лукас Беккер только что медленно проехал мимо дома Шахида Латифа Османа. Потом уехал в сторону центра.
— За его машиной установлена слежка?
— Установим до конца дня.
— Что с его мобильником?
— Прослушиваем. Но это не все, из йоханнесбургского бюро сообщили, что Юлиуса Шабангу застрелили из MAG7, короткоствольного дробовика…
Оружие выбрано не случайно. Контрабанда, военные операции… Беккер служил в компании «Блэкуотер», был в Ираке…
— Квинн, на что ты намекаешь?
— Он вооружен и опасен…
— Мы пока не уверены в том, что именно Беккер прикончил Шабангу. Улики против него только косвенные.
— А если Осман — следующий в его списке?
Масило сделал то, чего Квинн не ожидал. Он пожал плечами.
Квинн понял, что именно на это Адвокат и надеется. А мотивам Янины Менц Масило по-прежнему не доверял.
Фотокопия дневника Миллы СтраханДата: 1 октября 2009 г.
Жизнь — слово из пяти букв, но оно безразмерное. Можно жить или не жить. Как выключатель: включили — выключили. Размер и глубина зависят от того, как жить. Вот где проходит граница между жизнью и существованием.
Я сказала Джессике, что хочу все попробовать, все испытать. Я хочу жить полной жизнью.
Мне казалось, что новая квартира, новая работа, уроки танцев и мечта написать книгу и составляют настоящую жизнь. Но вдруг я сравнила свою жизнь с жизнью некоего Лукаса Беккера и поняла, что мой выключатель еще не включен.
2 октября 2009 г., пятница
Как только «элантра» Бабу Раяна скрылась за углом, перед домом номер 15 по Чемберлен-стрит затормозил пикап с эмблемой телефонной компании «Телком». Он остановился точно напротив парадной двери.
Из пикапа вышли два техника. Один нес чемоданчик с инструментами, другой — сумку побольше и катушку телефонного кабеля. Они вошли в калитку и быстро взбежали на крыльцо.
Один техник начал разматывать телефонный кабель, одновременно задумчиво рассматривая стену дома, как будто собирался что-то на ней установить. Второй присел у парадной двери спиной к улице — так, чтобы прохожие не видели, что он делает. Он открыл ящик с инструментами и достал оттуда оптоволоконный стетоскоп. Это была длинная, тонкая трубка, которую в ПРА называли «змейкой». Он медленно просунул под дверь один конец стетоскопа, не сводя взгляда с цветного экрана в сумке.
Подвигал стетоскоп туда-сюда, чтобы увидеть как можно больше внутреннего пространства.
— Черт! — сказал Раджив Раджкумар.
Они с Квинном смотрели на монитор в оперативном штабе. На нем появилось увеличенное изображение того, что снимала «змейка» в Верхнем Вудстоке.
— Они настоящие параноики, — заметил Квинн. Гостиная дома номер 15 по Чемберлен-стрит была просто напичкана системами безопасности — контактные датчики на дверях и окнах, датчики движения в двух углах, а в третьем — камера видеонаблюдения.
— Их трудно винить, — сказал Раджкумар.
— Достаточно, — сказал Квинн по рации, обращаясь к техникам. — Уходите оттуда.
Раджкумар с трудом встал.
— Что ж, остается наш микрофон… Знаешь, я никогда еще не сталкивался с такой…
— Оснащенностью?
— И это тоже. Нет, я никогда не сталкивался с такой полосой неудач. Их никогда не было так много и так долго. Когда она закончится? Рано или поздно нам должно повезти!
В пятницу танцевальная студия Артура Мюррея устраивала открытый вечер. Вдруг Милла Страхан увидела, что к ней направляется Лукас Беккер.
Она сидела за столом с другими учениками, старыми и молодыми, и ждала, когда начнется музыка. Все негромко переговаривались. Обычная светская беседа: «Откуда вы?», «Давно ли танцуете?». Свет в зале приглушили, только сцена была ярко освещена, и ее взгляд приковало движение, поэтому она подняла глаза и увидела его.