Секрет миссис Смитон - Энн Грэнджер

— Можете больше ничего не говорить, Поллард, — прервал его Макби. — Мы найдем себе другое место. А еще я хотел бы отметить: ни я, ни мисс Митчелл не говорили ни с кем из представителей прессы, ясно?

— А-а, — сказал Мервин с явным облегчением, но внезапно снова смутился. — Я никого не обвиняю, но, видно, это кто-то из них. Надеюсь, вы на меня не обижаетесь. Мне нужна моя лицензия.

— Деревенский паб внес нас в черный список! — воскликнул Макби, когда Поллард скрылся в доме. — Надеюсь, это не дойдет до местного начальства. Чем закончится эта история — мне так и не удастся узнать!

— Должно быть, это моя вина, — сокрушенно сказала Мередит. — Это я рассказала Крэйн о Сэди, да и сама хотела повидать эту загадочную женщину, но это нечестно — обвинять нас из-за газетных статей.

— Крэйн должна была знать. Как бы там ни было, я по горло сыт нравами деревенской публики и кухней Полларда. Здесь в радиусе десяти миль можно найти с десяток уютных местечек, давай вернемся и возьмем машину.

Милях в пяти от деревни они нашли маленький уютный ресторанчик. Как сообщал дорожный указатель, это было как раз по пути в Лонг Викхэм.

— Я уже почти согласен поехать в «Пшеничный сноп», просто чтобы насолить Полларду, — ухмыльнулся Макби, — но, думаю, нам и здесь будет неплохо.

— Из Лонг Викхэма родом Джанин Катто, — вставила Мередит.

— Тогда нам, возможно, и там дадут от ворот поворот. Почему же она переехала в Парсло-Сент-Джон?

— Говорит, что в этой деревушке очень мило.

Макби поморщился.

— Но это правда, — Мередит внезапно встала на защиту Парсло, — в нем есть школа для Брюса и Рики. Знаешь, мне было страшно подумать, что они могут оказаться детьми Эрни, в свете того, о чем говорил Поль, но, к счастью, оказалось, что их отец, судя по всему, случайный партнер Джанин. Один из них как-то заходил к ней домой и попытался забрать видеомагнитофон, но она его выгнала.

— А она крепкий орешек, эта Джанин, — заметил Макби, — сторонница матриархата.

— Он подбил ей глаз.

— А его самого кто-нибудь видел? Наверняка, там без синяков не обошлось.

— Это не смешно, Алан, — сказала она сердито, но спорить не стала.

В ресторане было тесновато, но уютно: столы аккуратно застелены белыми накрахмаленными льняными скатертями, а на старых каменных стенах, слава Богу, не было обычных аляповатых безделушек, которые так любят туристы, ни старинной кухонной утвари, ни мнимых памяток утраченного уже сельского стиля жизни, да и еда была вполне приличной.

— Мервин сделал нам одолжение! — заявил Алан.

Довольные ужином, они пили свой кофе и улыбались друг другу, как улыбаются обычно умиротворенные люди.

Обещанный дождь начался вечером и продолжался всю ночь, так что утро встретило их монотонным стуком дождевых капель по оконному стеклу. Отъехав от коттеджа и проезжая мимо дома Винни, они увидели сидящего на окне Нимрода — невольного пленника непогоды. Как всегда самодовольный, он смотрел на них с еще большим презрением — они там, на улице, где мокро и сыро, в то время как он дома, в сухости и тепле. Из глубины комнаты появилась Винни и помахала им на прощанье рукой.

Сэр Бэзил, собранный и готовый к любым капризам погоды, ожидал их во всеоружии: твидовый костюм старого покроя, еще более старый дождевик и фетровая шляпа. Мойра упаковывала в корзину свертки с сэндвичами и термосы:

— Теперь вдоль дороги только эти закусочные, а Бэзил их терпеть не может. Сидения всегда слишком близко к столам, да и еда совсем не в его вкусе: гамбургеры и тому подобное, к тому же слишком много людей окружает его во время трапезы.

— Семьи с совершенно невоспитанными детьми, которые бросают друг в друга спагетти, — сказал ее муж, слегка волнуясь, — хмурые деловые типы, зарабатывающие язву желудка, — помолчав, он высказал самую тяжелую обиду, — почти что безалкогольное пиво.

Он и Макби уехали, подняв фонтан брызг.

— День сегодня хуже не бывает, правда? — сказала Мойра. — А ведь вчера еще была такая хорошая погода. Пойдем, выпьем кофе, и расскажешь мне, как продвигается твое расследование. Как там поживают местные ведьмы?

Немного позже, когда они уже допили кофе и Мередит обрисовала Мойре положение дел, они молча сидели у камина. Приглушенно тикали часы в углу — единственный звук в комнате, кроме бесконечного стука дождевых капель, стекающих по оконному стеклу. Мередит решила, что ей следует выразить сочувствие уехавшим.

Мойра, думая о чем-то своем, пробормотала:

— О, я уверена, с ними все будет в порядке.

Она протянула руку, взяла небольшое полено из плетеной корзины, стоявшей у камина, и бросила его в огонь. Дерево вспыхнуло и занялось, потрескивая.

— Мне кажется, — сказала Мойра, покончив с этим, — что та женщина, Уоррен, не сделала ничего плохого.

— Это зависит от того, — уточнила Мередит, — как она повлияла на Кевина.

— Но она ведь не хотела прямо оказывать на него какое-то влияние, правда? По крайней мере, насколько мы знаем. Может, и не она его надоумила сделать те фигурки. В коттедже был телевизор?

— У Берри? Да, был и есть.

— Вот именно. Он, наверно, посмотрел какой-то фильм, где кто-нибудь втыкал булавки в куклу, поздно ночью иногда показывают очень странные фильмы.

— Я даже не знаю, — призналась Мередит, — занимается ли этим Сэди. С ней все как раз очень серьезно. Мне кажется, она считает эту затею с фигурками чем-то легкомысленным и оскорбительным. Отвратительно — вот как она это назвала.

— Я все-таки поговорила с моим другом, который интересуется местной историей, — продолжала Мойра, — и он дал мне вот это, — она потянулась к книжной полке, висящей на ближайшей стене, и взяла истрепанный том. — Это один из тех путеводителей по графствам, которые так любили в Викторианскую эпоху. Мне всегда казалось, что у них была патологическая страсть к подробностям. Здесь можно найти сведения о населении каждой деревушки, высоте каждой колокольни, надписи на каждом мало-мальски заметном могильном камне, но в местной истории они разбирались. К сожалению, мне так и не удалось выяснить, что же случилось с третьим камнем древнего капища, с тем, который забрали с пастбища на церковный двор, а потом перенесли на кладбище.

Мойра полистала книгу.

— Но здесь есть ссылка на это и даже рисунок. Ага, вот оно. Набросок одного неутомимого путешественника, сделанный в 1721 году, незадолго до того, как священник это запретил, как нечто неподобающее.

Она протянула ей открытый том. Подпись гласила: «Древний резной камень, находящийся ранее во дворе церкви Святого Николы-на-пустоши». Камень, судя по рисунку, был очень похож на два других, за исключением грубо вырезанных на нем черт лица, глаз и рта. Автор книги считал, что это могло быть божество плодородия, и в связи с этим прихожане могли молиться ему, пока камень находился во дворе церкви. Как выразился автор, деревенские женщины имели обыкновение прикасаться к камню и класть цветы у его подножия, по простоте душевной веря в то, что он может вылечить их от бесплодия.

— Неудивительно, что священнику это не понравилось, — сказала Мойра.

— «Нынешнее местопребывание этого древнего камня неизвестно, — читала Мередит вслух, — но кое-кто верит, что по приказу тогдашнего священника, почтенного Дж. С. Мергатройда, он был разбит. Тайно, чтобы жители деревни не протестовали».

Она отложила книгу и улыбнулась.

— Отнял у них местного божка. Представляю, как непопулярен он стал после этого.

— Думаю, это было очень смело с его стороны, — заметила Мойра, — ведь после этого почти наверняка каждая бездетная женщина в деревне проклинала его! В любой случившейся беде или неудаче обвинили бы тоже его, но как христианский священник, он ведь должен был хоть что-нибудь сделать.

Мередит откинулась на спинку удобного кресла и наблюдала, как стекают струйки воды по оконному стеклу.

— В такую погоду, — сказала она, — как-то легче понять, почему так живучи старинные поверья. При нынешних дорогах все здесь отрезаны от внешнего мира, особенно зимой — таинственные небольшие долины, затерянные в глуши деревушки — пейзаж, как на картине, хранимый в неприкосновенности снегом или грязью. В такие дни, как этот, люди рассаживаются у камина и рассказывают старые сказки, пугая друг друга глупыми историями о привидениях, проклятьях и Бог знает о чем еще.

Оконная рама дрогнула от порыва ветра.

— Останешься ночевать? — спросила Мойра. — Мне не хотелось бы, чтобы ты оставалась одна в том коттедже в Парсло — все эти неприятные происшествия, да еще и тот ужасный подросток, бродящий на свободе.

Мередит все еще думала о Кевине. Она не сумела справиться с ситуацией. Пожалуй, не стоило ей забирать фигурки из теста: от этого мальчик запаниковал еще сильнее. Она гадала, где он сейчас и, несмотря ни на что, надеялась, что Алан прав, и непогода заставила его ночью вернуться домой.