Они ненавидят друг друга - Аманда Вуди

эту мысль, потому что знал, что он ее не примет. Однако сейчас, наблюдая за тем, как он мечется по дому, наводя порядок, закрывая бутылки с

алкоголем, реорганизуя шкафы, находясь на грани паники... я вижу всю серьезность

ситуации.

Я не знаю, что Джона думает обо мне. Если это что-то, кроме раздражения, то он

слишком упрям, чтобы признать это. Я должен быть в той же лодке. Он - Джона.

Самый громкий, самый свиноголовый человек на свете. Его оскорбления носят

подростковый характер. Все в нем чрезмерно и карикатурно.

Я должен быть таким. И все же...

Он не боится высказывать свое мнение. Его улыбка может питать звезды. Его глаза

- это серые торнадо, которые всегда затягивают, всегда засасывают тебя. Его стены

кирпичные, но кожа мягкая. Его лицо до боли честно. Его любовь к сестрам

безусловна. Его...

Много.

Я не знаю, кто мы друг для друга. Да это и не важно. Важнее всего вот что.

Джону Коллинзу нужна помощь. Возможно, есть способ заставить его принять ее.

Даже если для этого придется задушить теплое, трепещущее сердцебиение пламени, которое никогда не должно было разгораться с самого начала.

Джона

Моя последняя попытка привести дом в приличный вид оказывается пустой тратой

времени.

Мисс Дэвис падает через чертово крыльцо.

Я наблюдаю за этим через окно. Она выходит из машины, одетая в пиджак и

слаксы, а я пробегаюсь по импровизированным ответам, чтобы переключиться.

Холодильник пуст, потому что день продуктов завтра. Дом недолговечен, мы

переедем, как только у отца появятся деньги. Мы не включаем отопление, когда

нас нет дома.

Первая ступенька крыльца проваливается под ее ногой.

Обычно при виде того, как кто-то кричит и размахивает руками, я сгорбился бы от

смеха. Сегодня я могу сказать только «Блядь».

Дилан, как и подобает героическому принцу, бросается на улицу, чтобы помочь.

«Мисс Дэвис», - приветствует он, протягивая руку.

Прогнившая древесина полностью сложилась вокруг ее лодыжки. «Спасибо», -

говорит она, берет его ладонь и позволяет ему поднять ее на крыльцо. Ее глаза

метнулись ко мне в дверной проем.

«Мы с папой собирались починить крыльцо этим летом», - вру я, пряча дрожащие

руки за спину. «Что... вы здесь делаете?»

«Я знала, что вы переехали после смерти Ким, но я никогда не видела ваше новое

место». Ее взгляд блуждает за моей спиной. «Я решила, что смогу увидеть его, только если устрою тебе сюрприз. В противном случае ты бы заколотил окна и

притворился, что тебя нет дома».

Мое сердце колотится в голове. Это плохо. Но я должен сохранять спокойствие. Я

хорошо работаю под давлением, так что, если буду тщательно подбирать слова, то

точно смогу выкрутиться.

«Пойдемте в дом! Опять начинается дождь», - говорит она, прикрывая волосы от

летящих капель.

Нехотя я отступаю назад и пытаюсь намазать свое очаровательное лицо сотрудника

службы поддержки. «Ну... добро пожаловать в наше скромное жилище».

Это не впечатляет. Пол протестует против каждого ее шага. Все старое, изношенное

и едва функционирующее, от телевизора до шкафов и стен. Глаза мисс Дэвис с

мучительной тщательностью изучают каждый фрагмент этого места.

«Здесь сухо». Она прижимает ладонь к горлу, затем смотрит мне в глаза. «У вас

есть сок или газировка?»

Тяжесть ее взгляда говорит мне, что она ищет нечто большее, чем просто воду. Но

что, я должен сказать «нет» и усилить ее подозрения? «Завтра день продуктов, так

что у нас не так много», - говорю я, прекрасно понимая, что она идет за мной к

холодильнику. Я распахиваю его, шарясь среди полупустых стеллажей в поисках

последней оставшейся банки диетической колы, а затем сую ей в ладонь. «Вот.»

По тому, как она слегка хмурится, я понимаю, что она видела все через мое плечо.

«Спасибо, Джона». Она откупоривает крышку и делает глоток, затем идет по

коридору спальни и заглядывает в папину комнату. «Здесь довольно скудно», -

замечает она. «Чья это комната?»

«Это... папина». Нет смысла врать об этом.

«Как часто он здесь бывает?»

«Достаточно часто», - бормочу я.

Дилан хмыкает из глубины коридора. Я бросаю на него взгляд, а затем переключаю

внимание на мисс Дэвис, которая перешла в комнату Мик и Лили и с улыбкой

рассматривает приколотые фотографии. Она забегает в ванную и включает

вентилятор, который гудит над головой. Затем она подходит к моей комнате.

Я скольжу перед ней.

«Подвинься, пожалуйста», - говорит она.

«Это моя комната».

Она прижимает ладонь ко лбу. «Даю тебе двадцать секунд, чтобы спрятать свой

фаллоимитатор».

«О Боже!»

«Девятнадцать. Восемнадцать.»

«Уф, просто заходите!» простонал я, отступая в сторону.

Первое, на что она обращает внимание, - это одеяло, которое я набросил на окно, и

она откидывает его. Оно сползает на мой телескоп, обнажая заклеенную трещину.

«Мик использовала наше стекло как футбольную сетку», - говорю я, что не является

полной ложью.

Повозившись еще немного, она направляется в гостиную и устраивается на диване.

«Джона, мы можем побыть наедине?» - спрашивает она.

«Нет». Инстинктивно я нащупываю рубашку Дилана и притягиваю его к себе.

«Хорошо. Но его присутствие не помешает мне задавать вопросы». Она

подтягивает одно колено к груди, ставит стаканчик, из которого едва сделала

глоток, на подставку рядом с собой и смотрит на меня.

И да, это действительно не так. Внезапно она начинает бомбардировать меня

направо и налево, спрашивая, чувствую ли я себя в безопасности, часто ли мы

остаемся здесь одни, как часто мне приходится нанимать няню, когда я работаю, постоянно ли у меня не хватает еды или средств на покупку новой одежды.

Клянусь, она написала контрольный список и выучила его наизусть, прежде чем

приехать сюда.

Я стараюсь отбиться от нее как можно лучше, пытаясь дать достаточно подробные

ответы, чтобы удовлетворить ее, но достаточно расплывчатые, чтобы она не

беспокоилась дальше. Однако по мере того как я говорю, Дилан, кажется, становится все более и более напряженным, пока не становится похож на

растрепанного игрушечного солдатика. Мне интересно, о чем он думает, но я

стараюсь не отвлекаться.

«Я знаю, что это место - не особняк», - говорю я мисс Дэвис. «Это, конечно, ремонт, но мы прекрасно справляемся...»

«Джона», - неуверенно произносит Дилан.

Я поворачиваюсь к нему. Его выражение лица странно спокойное, почти мрачное.

«Что?»

«Ты ужасный лгун», - бормочет он.

Я смотрю на него, не моргая. Он ведь не просто сказал это вслух, верно? Прямо

перед ней?

Что... ? Почему