Последний полёт "Баклана" - Сергей Калашников

— Расслабься, дружок, они больше не будут. Итак милостями осыпали — дальше некуда.

— Ты о чём, Ра, — Виру действительно непонятно.

— Адресок интересный дали в неисследованной части галактики, это раз. Идейку безумную подкинули, это два. А уж по части баньки и ужина — так это было просто божественно. И вообще, нам, принцессам крови на голой земле спится плохо, а тут настоящий матрас, под который даже горошину никто не закатил.

У супруги отличное настроение. Искрится весельем и сыплет шуточками. А у Вира сомнения в душе. Неуютно ему от осознания того, что в этом мире есть группа людей, чьё могущество просто неодолимо. Ну вот, осерчай они на кого, ведь ничего им противопоставить невозможно. Везде найдут и сделают, что захотят. Интересно, куда они забросили с Тыквы те экспедиции, что им не понравились? Не иначе, как в какую-нибудь далёкую-далёкую галактику, откуда не видать ни одного родного квазара или пульсара. В общем, чтобы даже не помышляли о возвращении. В их физическое уничтожение как-то не верится. Викторович и Нина, да и гость, имени которого он так и не узнал, производят впечатление людей изобретательных даже в жестокости. Не запомнилось имя астронома. Хотя, это он от обилия впечатлений тормозит. Василь. Точно. Нина его так звала. Нет, ну надо же до чего эта чехарда его заморочила!

Глава 26 Один из многих

Если не врать самому себе, то нужно честно признаться в том, что при сборах империи в дорогу из обжитых планетных систем на новое место, толку от Вира мало. Нет у него ни знаний, ни навыков, ни в постройке огромного количества кораблей, ни в управлении ими при курсировании по трассе от старого места к новому. И работу по перемещению грузов и пассажиров с планет на орбиты без него сделают не менее успешно, чем с ним. Он не навигатор и не организатор. Картофелевод — да, хороший. Ну и по части исследования новых мест — тут он с большинством остальных на равных. А умение пользоваться крылатиком и Тыквенный опыт вообще дают ему некоторые преимущества. Так что его место на другом конце линии, там где идёт освоение планеты, которую какой-то разумник наименовал Капустой. Это теперь все её жители станут капустянами, не иначе.

Раомина остаётся управлять сборами. В империи теперь сплошняком одни национализированные предприятия, даже средней руки предприниматели выстроились в очередь на отъезд вместе с чадами, домочадцами и капиталами, свернув дела и распродав фирмы. Банки с опустевшими счетами и хранилищами тоже переведены в режим обслуживания обращения немногих оставшихся у населения денег, и служащие этих, теперь по существу, расчётных касс, получают зарплату из бюджета. А государственный долг империи — то есть количество эмитированных денег, переведённых на счета в иных государственных образованиях, превышает все мыслимые пределы. Но государыня спокойна. Если кто-то попытается их отоварить здесь — она просто продаст всё что угодно, хоть планету, хоть целую звёздную систему. Или любой участок поверхности. Да и производственные комплексы, по большей части, теряют инвестиционную привлекательность в связи с четко известной продолжительностью своего функционирования, весьма небольшой.

Теоретически, деньги империи должны стать неликвидными во всех населенных мирах, достаточно финансистам осознать, что всё, купленное на них будет безвозвратно утрачено в течение ближайших десятилетий. Но почему-то этого пока не произошло. То есть денежные воротилы, пока они не перевели свои средства в валюты других государств, какую-то информацию придержали и вряд ли станут торопиться с её обнародованием. Понятно, что скандал рано или поздно разразится, но его момент пока не настал. Зато настало время постройки небывалого по своим размерам космического транспортного флота.

А сейчас принц консорт устраивается на четвёртом ярусе нар в бывшем ремонтном ангаре авианосца "Рассвет", который вместе с однотипными "Закатом", "Восходом" и "Заходом" превращается в консервную банку, под крышку набитую добровольцами первой волны — волны квартирьеров — которые направляются на Капусту. Разведка, разметка, закладка поселений — много чёрной работы и, наверное, опасностей. Планетка-то сейчас в периоде господства рептилий, а они — существа достаточно агрессивные. Ну, так думается.

Лет через десять, когда дочка подрастет и выучится летать, возможно, Раомина отправит её к отцу. И тогда в новом мире ещё будет много опасной работы — освоение такой молодой планеты продлится не одно поколение. После обращения к народу, где Раомина обрисовала нависшую над империей опасность и план переезда на новое место, а также вывесила в информационных сетях планы мероприятий, перечни специальностей, потребных в процессе подготовки к переброске населения и промышленности, объявила о потребности в молодых и сильных парнях и девчатах для работ по подготовке Капусты к приёму переселенцев и вообще, навела в деле полную прозрачность, даже расписание убытия эмигрантов устроило всех. Позднее, когда пойдут нестыковки и накладки — появятся и недовольные. А пока все приняли волю монархини и затихли, пытаясь определить своё место в новой ситуации.

Вир с детства хотел выбиться в люди. На Емле для этого существовала накатанная дорога, по которой с разной успешностью проследовал, наверное, каждый десятый мужчина. Начиналось всё с упорной учебы и приводило в прикладную науку. Фундаментальными вещами занимались немногие люди, и разделение на эти два направления происходило относительно поздно. Как и полагалось, в юношеские годы он крепко налегал на учебники, позднее штудировал периодику по теме и прожигал кислотами и щелочами рукава халатов. Ну а после встречи с императрицей и брака с ней он вдруг оказался в дурацком положении, когда стремиться к достижению чего бы то ни было, просто не имело смысла. Научное направление, в котором он трудился, оказалось бесперспективным, а на удовлетворение скромных запросов в материальной области с избытком хватало средств от работы по специальности, доставшейся ему, можно сказать, по наследству.

Общение с супругой, и её необычность во всём — прекрасно, заполняли жизнь массой интересных событий, новых впечатлений и приятных хлопот. Но вот угроза вспышки сверхновой — и всё стало по-другому. Он, ни в чём не состоявшийся молодой человек, всеми "достижениями" в жизни обязанный слепому случаю, который привёл его в хорошую компанию. Свёл знакомство с замечательной женщиной, сейчас попавшей в очень сложное положение. Так что, если даже сбросить со счетов жизни родителей и друзей-емлян, пренебречь судьбами обывателей немаленькой империи, всё равно помочь жене — просто его супружеский долг.

Эти мысли ворочаются в стриженной голове молодого человека, одной из сотен, штабелированных в ангаре вместе с телами других первопроходцев, разделённых тонкими прокладками настилов многоярусных нар и минимальными воздушными промежутками, позволяющими ворочаться с боку на бок. Вставать можно только для приёма пищи и по естественной надобности с разрешения дневального. Периоды невесомости кратки. Авианосец почти постоянно ускоряется, поскольку занят корректировками курса в промежутках между переходами. По громкой связи следуют предупреждения о маневрах, и один из сержантов, раньше гонявших курсантов, теперь дирижирует пассажирами.

— Вторая секция со стороны кормы — прием пищи.

— Верхний ярус продольного ряда по четыре человека от кормы — на оправку.

Такие команды следуют одна за другой, наполняя жизнь простым и ясным смыслом — дождаться своей очереди, исполнить должное и, заняв своё место, снова дожидаться, когда наступит твой черёд.

Нет, это не строгости, просто без такого графика в здешней тесноте не выжить. Среди квартирьеров много бывших подрядовых императорского флота. Они подсказывают соседям, как себя вести и почему не следует нервничать — дорога не займёт и месяца, и если себя не накручивать, а просто сотрудничать с дневальным, то никакого вреда здоровью это не нанесёт. В этом ангаре много емлян. Среди них немало ребят, знакомых между собой. Естественно, все они везут свои крылатики, переделанные, конечно, на плотность атмосферы Капусты.

А несколько парней — пустотники, "засидевшиеся" на малых небесных телах. Им, скорее всего, на планету высаживаться не придется. Для них и одна десятая нормального тяготения, что обеспечивают тяговые двигатели корабля при маневрах — это уже заметная перегрузка. Ребятам предстоят работы на орбитах. Станции, производства, лаборатории — им найдётся много дел в искусственных сооружениях. Пересидели парни в условиях с малым весом. Их реабилитация может занять годы. Но теперь уже на Капусте. А пока они ценные специалисты, необходимые при строительстве космических сооружений в новом месте обитания