Последний полёт "Баклана" - Сергей Калашников

Девушки тоже следуют этим рейсом в кубриках команды и офицерских каютах, набившись по четверо на место одного человека. По условиям этого рейса — барынями едут. А где ютится команда — сие тайна великая есть. Виру думается, что отсыпаются они по своим боевым постам — там удобные ложементы. И, понятное дело, при снятых вооружениях, личный состав обслуживающих их боевых частей на борту отсутствует — остались ходовики, навигаторы да жизнеобеспечители. Авианосец ничем, кроме табельного оружия офицеров, сейчас для своей защиты не располагает.

Чётко рассчитанный рацион, в который явно введены и успокоительные препараты. Люди много и охотно спят, а вот переговариваются редко. Да уж, все его задумки воплощены здесь наилучшим образом, и он — автор этого бесчеловечного замысла — испытывает результат на своей собственной шкуре. Надо сказать — все ожидания оправдались. Сюда влезло втрое больше народу, чем, если верить докладам командиров кораблей, теоретически может поместиться. Системы жизнеобеспечения работают с полной нагрузкой, используя все ресурсы систем боевого резервирования, а Вир с удивлением прокручивает в памяти разговор Викторовича с Раоминой на Тыкве, и понимает, насколько, действительно разные задачи решают люди, занятые совместным трудом. Да не знай он реальных возможностей технического оснащения авианосцев этого типа — шел бы сейчас корабль с пассажирами, распиханными по всяким кладовкам, практически, пустым на три четверти. Да уж, если с производственниками система меркантильной мотивации ещё как-то, наверное, сработает, то руководить людьми военными, не зная их возможностей лучше них самих — дохлый номер.

Ну да ладно. Это уже в прошлом. Должен же он был перед сдачей флота похлопотать о том, чтобы переориентация его на транспортные задачи произошла по оптимальному сценарию, а не с гиком и присвистом под гром колоколов громкого боя, возвещающих о начале аврала.

Зато теперь впереди очень дикая планета и интересная работа.

Попытка Вира действовать в рядовом составе оказалась успешной, но завершилась быстро. Сельва Кутубы — овал равнины размерами пятьдесят на сто километров, поросший сплошным редколесьем болотистой степи — очень быстро дала ему почувствовать, что увиливать от руководящей работы нельзя, если ты способен осуществлять командование более эффективно, чем тот, кто на неё поставлен.

Начальник их партии, пока Вир вдвоём с пареньком со столичной планеты разворачивал надувное убежище, сумел завести остальных на зелёную лужайку, неожиданно приступившую к поеданию оказавшихся на ней людей. Мужики, только что стоявшие на упруго пружинящей травянистой почве, вдруг стали быстро в эту самую почву погружаться. Естественно, сразу позвали на помощь — сколько ни руби волокнистое мочало — не отпускает эта западня ноги.

Естественно, Вир на крыльях оказался на месте первым, и, ничего не сделав, вернулся к лагерю за огнемётом. Им-то, работая с минимальной подачей, он полянку и сжёг, аккуратно обуглив весь непростой организм, больше растение, чем животное. Его напарник, предупреждённый по радио, принёс хорошую штыковую лопату, которой и расковырял стеблисто-щупальцевые путы вокруг ног товарищей, а потом всех троих пострадавших ещё и транспортировать пришлось в обнимочку, поддерживая. Хорошо, что помощник — крепкий мужик — удержал двоих, шипящих от боли недоеденных.

Осторожных, постоянно внимательных к окружающему миру емлян в их команде больше не оказалось, — их вообще распределили по одному на группу. А остальные ребята прибыли сюда из цивилизованных миров, и искренне уверены, что бояться здесь нужно только зубастых тварей, которые будут бросаться на них обязательно с громким рычанием, как в фильмах.

А потом, как добрались до укрытия, началось самое больнючее — отсоединение от кожи полуразеденной ткани скафандров. Тут явно поработала не кислота и не щёлочь, а нечто хитрое органическое, правда, растворимое в воде. Забавно было смотреть, как мокрой тряпочкой смываются ошмётки прочной ткани, стойкой к целому набору агрессивных сред. Хорошо хоть никакого токсина в этом соке не содержалось. Зато шестьдесят процентов команды на неделю превратились в обожженных с ограниченной подвижностью — ну, куда их выпустишь без штанов? Все ноги намазаны мазью, и даже повязку на них наложить рука не поднимается. Хорошо хоть девчат в команде нет, а то ведь срам тоже пострадал.

Так что Вир с единственным помощником занимались расстановкой следящей аппаратуры, выпускали исследовательские роботы и изучали местность собственными силами. А удивительного тут нашлось много.

Итак — равнина, напитанная водой настолько, что сильнее мокрым может быть только болото. Хотя — кто знает? Ни водных гладей, ни трясин здесь просто нет. Наилучшим пояснением того, что представляет собой здешний грунт, будет, пожалуй, модель с осокой, настолько плотно растущей, что, вместе с перевившими её ползучими растениями представляет собой многометровый сплошной ковёр, настолько плотный, что держит человека, не проминаясь. Даже ходить нетрудно — пружинит слегка, и всё. Но в первый день, когда товарищи попали в западню, они этого ещё не знали. Думали, что идут по грунту, покрытому травой.

Растущие здесь деревья имеют множество корней, опущенных с веток вниз через трёх-четырёхметровый воздушный промежуток, и не только позволяют свободно расхаживать под сплошной, похожей на огромное толстое полотнище кроной, а еще и не слишком заслоняют обзор, позволяя видеть на десятки метров. Настоящих стволов у здешних деревьев нет. От нижнего яруса ветвей сучья поднимаются наклонно вверх, переплетаясь и закрывая своей листвой путь свету, отчего трава внизу гибнет, гниёт и обеспечивает полноценное питание этим огромным по площади растениям, имеющим вид древнегреческих портиков, на колоннадах которых держится крыша.

Кроны соседних деревьев смыкаются, оставляя иногда открытые полянки, где и таятся в засаде растения-охотники. А животный мир, представленный ящерицами, лягушками и змеями, населяет ветви, где занимается поеданием листьев и друг друга. Насекомых тут немного, скорее всего из-за того, что их очень быстро кушают. Наземную же живность ограничивают в численности ловушки-лужайки. Без скафандров и огнемётов этим проглотам невозможно противостоять.

В общем очень тихое, спокойное местечко, где, устроившись на ветвях нижнего яруса, можно жить припеваючи, если не позволить никому тобой подкрепиться.

Так вот. Когда недоеденные поправились, старший группы очень удивился, услышав от Вира вопрос: "Что делать"? Лидерство в незнакомых условиях оказалось не в радость начальнику партии, и было мгновенно передано фактическому руководителю — Виру. Первый карьерный шаг бывший адмирал сделал без промедления, считай — в день высадки на обследуемый участок.

Вызвать вертолет для переезда на окружающие Сельву Кутубы горы не удалось. Винтокрылов на Капусте пока недостаточно и они как раз сейчас развозят группы в приполярной полосе. Да и двадцать пять километров пешком — это не так уж много. Так что навьючили на себя бивачный скарб, аппаратуру и отправились на запад. Ходить по этим местам уже научились все. Тут надо правильно угадать, чтобы ни по гнили затенённых участков, ни по лужайкам полянок не идти, а пробираться между корней деревьев там, куда ещё проникает достаточно света. Это несложно, когда изучил, как тут что от чего зависит и понимаешь этот лес, который в то же время степь, хотя на самом деле болото. Да еще и радиомаячки заранее расставлены заботливым командиром во время предварительного облёта маршрута.

Денёк поишачили под тюками, а когда местность стала подниматься в гору — датчики дружно указали на множественные подвижные объекты справа. Сбросили на землю груз и взялись за оружие. Тут совсем другой лес пошел — густые непрозрачные кустарники между редких чахлых с виду, но крупных деревьев, напоминающих пальмы. Хотя между этими зарослями остались широкие полосы, поросшие только ветвистой травой, напоминающей перекатиполе.

Так вот, группа, которую засекли приборы, затаилась в кустарнике, и перестала отмечаться аппаратурой. Послали туда мобильный манипулятор и с его камер разглядели стайку симпатичных крепких коренастых динозавриков, наблюдающих за людьми. Заниматься натурализмом сегодня уже было некогда — дело к вечеру и хочется добраться до запланированного места, так что дали команду отпалить полдесятка петард. Испуганные резкими хлопками, охотники убежали, а то уже совсем было собрались им машинку покусать, твари!

Мобильным манипуляторам в этих местах дела нужно поручать с большой вдумчивостью. Очень уж много здесь факторов, не учтённых программистами и в первую очередь, характеристики пространства и опорных поверхностей. Среди ветвей и травы, на кочках, топях или на слое гниющей органики механизмы просто теряются. Люди всё-таки адаптивней. Так что ручная работа, обеспеченная хорошим инструментом — наилучший способ достигнуть поставленной цели. А при перемещении это, конечно, работа для ног. Так что, пока добрались до гольца, да на него вскарабкались, утопались.