Охота на Зверя - Ульяна Соболева

И вот сегодня я жарился под солнцем вместе со здоровяком, бывшим карателем, а моя жена осталась на работе.

С ним мне оказалось проще всех сойтись. Не подружиться. Нет! Черта с два я вообще планировал дружить с кем-то из них. Но вот этот мистер Покерфейс меня не напрягал, и от него не разило ложью и лицемерием за версту, как от остальных. После приема у меня дома (дьявол, а все же начал привыкать называть этот особняк своим домом), Изгой нагрянул ко мне в офис и позвал побеседовать вне стен небоскреба и вообще вне мегаполиса. Мы с ним мило побеседовали. Очень даже мило. После этой беседы у него осталась царапина на щеке, а у меня несколько дней ныло плечо. Но зато я узнал, какой я засранец и как таскал этого здоровяка по болотам, пока мы искали мою дочь. Наверное, он первый, кто мне напомнил о детях. Ненавязчиво. Только рассказами. Но я еще не был готов к принятию своего отцовства, но плюсик в карму Вольскому поставил. Как-никак дочь мою спас. Потом мы встретились еще пару раз, и я понял, что, наверное, мой братец всё же не обманул и мы с этим блондином вполне могли быть в весьма сносных отношениях. По крайней мере, он не вызывал у меня ни малейшего желания выдрать ему сердце или послать к дьяволу. Да, он мне нравился. Я с ним не ощущал того чудовищного напряжения, которое преследовало меня с каждым, с кем я общался после своего гребаного воскрешения.

– Расслабься, Мокану, и, глядишь, у лошадей перестанут от страха ноги дрожать.

Изгой склонился к моему плечу, снимая с него невидимую пылинку.

– А ты боишься за свою ставку? На кого ты поставил, Вольский? Кажется, вон на того вороного? Одно твое слово – и все остальные остановятся, как вкопанные, у самой финишной черты.

Тот закатил глаза и отстранился от меня.

– Мокану, скажи, сколько раз тебя нужно огреть хрустальным мечом, чтобы вместе с памятью поубавить хотя бы немного твоей спеси?

– Не советую тебе пробовать, здоровяк. Иначе, кто знает, за кого тебя примет новый Ник и какую экзекуцию придумает твоей заднице. На болотца в отпуск не планировал, не?

– Тогда сделай хотя бы отдалённо вид, что тебе интересно на трибунах.

– Сказал мистер Покерфейс. Вольский, вот мне интересно, ты и в постели с Дианой с таким же безразличным лицом резвишься?

– С каких пор тебя стал интересовать секс со мной, Ник?

– Проклятье! Никогда не думал, что на старости лет уверую…но Боже упаси!

Вольский мягко рассмеялся и обратил всё своё внимание на начавшиеся скачки.

А я начал разглядывать собравшихся здесь богачей. Изгой утянул меня сегодня сюда для встречи с возможным инвестором из Польши в один из намечаемых проектов.

Я сначала почувствовал её аромат и только потом увидел. Резко подался вперёд, ощутив тонкий запах ванили…а потом непроизвольно зарычал, ощутив рядом с ним…слишком близко другой. Мужской. А через несколько секунд увидел Марианну, рядом с которой шагал, мать его, Зорич! Зорич, который в последнее время постоянно тёрся возле неё. И меня это безумно раздражало. Какого хрена она приехала сюда с ним?!

Марианна поискала меня глазами и, найдя, улыбнулась, но за каким-то чёртом остановилась посреди дороги и повернулась к ищейке с улыбкой.

Расталкивая всех этих пафосных павлинов и их куриц в нелепых шляпах, спуститься вниз и, схватив Марианну за локоть, прошипеть в самое ухо.

– Ну здравствуй, жена! Ты что, мать твою, делаешь тут? Разве ты не сказала мне, что безумно занята со своим фондом, м?

***

Мне захотелось его увидеть. Резко и неожиданно. Словно скрутило всю, как от физической боли. Перебирала бумаги, отвечала на звонки, а сама думала только о нем. Так бывало когда-то, раньше. Это необъяснимое состояние тяжелейшей ломки. Она возникает из ниоткуда щемящей тоской и предвкушением наслаждения только от присутствия, ощущения запаха, звука голоса.

Эти дни со мной творилось что-то необъяснимо-сумасшедшее. Как будто мое тело, мое сердце, мой разум, все внутри меня сошло с ума. Навязчивые мысли. Непрекращающийся поток. Бесконтрольно. Оно настигало меня везде. Неожиданно. Резко. Только что говорила по сотовому с фондом и уже чрез секунду сжимала колени…потому что в голове яркими пятнами вспыхивали образы. Пошло-дикие. Бешеные картинки с ним, на нем, под ним. Его горящие глаза, пальцы на моей груди, под юбкой. Я не просто видела. Я его чувствовала. Озиралась по сторонам, хватая воздух широко открытым ртом, запивая это безумие ледяной водой и вытирая капельки пота, выступившие над верхней губой и на груди. Смотрела на него, занятого переговорами, сбивающего пепел с сигары в пепельницу и, задержав, дыхание старалась успокоиться. Занять себя еще больше, загрузиться работой. Иногда он видел, что я смотрю на него и, приподняв одну бровь, вопросительно окидывал меня этим коронным взглядом, от которого по всему телу бежали мурашки, и я тут же отворачивалась к экрану ноутбука.

А сейчас…это было нечто другое. Я просто захотела увидеть. Сильно. Невозможно и адски сильно. Как когда-то в нашей прошлой жизни. Набрала его номер…но сотовый оказался вне зоны доступа. Попыталась сосредоточиться на новых проектах и не смогла. К черту мысли о разочаровании. Все к дьяволу. Увидеть. Просто убедиться, что он есть и все. И уехать обратно. Что ж это за любовь такая адская. Невыносимая. Зверская. И не слабеет, не становится спокойней… с каждой секундой все острее. Даже ненависть и разочарование не могут ничего изменить.

Сама не поняла, как села в машину и поехала на ипподром. Хочу увидеть. Просто увижу и уеду обратно. Мне надо. Мне это необходимо.

С Зоричем столкнулась внизу при въезде, когда отдала свою машину на парковку. Он же и провел меня к лоджии Ника. Увидела издалека и почувствовала бешеный восторг. Даааа! Просто один взгляд. Убедиться, что вот он, здесь. В досягаемости. В доступности увидеть при первом же желании.

Зорич что-то спрашивал у меня, а я уже чувствовала эту неловкость… Это идиотское ощущение, что я, как дура приехала сюда…а меня не звали. Это не мой