Охота на Зверя - Ульяна Соболева

и чувствовать, как немеют собственные от потребности впиться в её рот поцелуем. Затяжным, жадным, сплетая языки, пока осторожно раскачивается на моём члене. Слишком осторожно. А у меня срывает контроль, сносит начисто. Приподнимаю её за талию и резко опускаю, откидывая назад голову и скалясь от наслаждения. Зверь вырывается наружу. Грубыми движениями пальцев, впивающихся в нежный бархат бедер, насаживает её на себя сначала медленно, затем всё быстрее, срываясь на стоны. Осатанело двигая бёдрами, то выходя полностью, то врываясь по самые яйца. Намотав её волосы на руку, оттянул вбок ее голову и утробно зарычал, увидев бешено бьющуюся жилку. Языком вдоль вены, собирая капли пота, и всё яростнее опуская Марианну на себя.

***

Тяжело дыша смотрела, как облизывает пальцы, глядя мне в глаза. Жадно облизывает, а я продолжаю дрожать…нет никакого удовлетворения. Потому что хочу видеть, как он меня возьмет, хочу видеть его лицо в тот момент, как войдет в меня. Хочу слышать его стоны. Ужасно хочу. До безумия.

И эти слова…эти утонченно пошлые обещания, от которых снова сладко тянет низ живота и пульсирует плоть. Потому что знаю, ЧТО он может творить там своим языком. В изнеможении облизывать губы, тяжело дыша, чувствуя, как расстегивает ширинку. В предвкушении застонать и зайтись в крике, когда вошел резким толчком. Такой непривычно огромный для меня. Потому что слишком долго не был во мне. Принять и всхлипывать от этой наполненности. От того, как растягивает изнутри. И смотреть. Голодным взглядом смотреть на его лицо в этот момент. Громко дыша. В голос. Каждый вздох – стон. Если бы знал, какой он красивый в этот момент…Дьявол. Самый настоящий. Порочный. Извращенный. Животное. Сексуальное до такой степени, что, лишь глядя на то, как исказились его черты от наслаждения, хочется снова кончить. Подался вперед, сминая губами мои губы, врываясь в рот языком. И мне кажется, мы оба замерли на какие-то мгновения. Короткое, безумное затишье перед апокалипсисом. Потому что он нарастает внутри, как ядерный взрыв. Второй виток исступления. Звериной похоти, которую я чувствую впервые. Первый толчок внутри моего тела, и в изнеможении закатываются глаза. Алчно целует мою шею, и я опускаюсь на него сама. Навстречу каждому движению. Быстрее и быстрее, впиваясь ногтями в затылок, разрывая на нем рубашку, чтобы оставить кровавые полосы на груди. Смотреть ему в глаза, на то как стекают капли пота по бледному лицу, как обнажились клыки и пролегла складка между бровей. Маска страдания от наслаждения. Когда слишком невыносимо и хочется больше. Словно отражение меня самой. Одичавшей от похоти. Провела ладонью по груди, по следам от своих ногтей и взяла пальцы в рот с громким стоном, закатывая глаза, чувствуя этот вкус. И наклониться к его губам, чтобы погрузить их в его рот вместе с поцелуем, чувствуя, как сильнее и жестче насаживает на себя. Слишком быстро, настолько быстро, что я беспрерывно кричу. С каждым движением…Оргазм взрывается где-то внизу. Бьюсь как в агонии, сокращаясь и извиваясь на нем, крича его имя. Громко. Оглушительно громко, так, что сама онемела и оглохла в этот момент, ослепленная, дрожащая. С широко открытым ртом, не отпуская его бешеный, дикий взгляд. Кончая под него…долго и жадно. Слишком остро…так остро, что по щекам катятся слезы, а ногти впиваются в его грудь так сильно, что я чувствую взрывающийся в воздухе запах крови и своего оргазма.

***

– Да, малыш…Вот так.

Я не знаю, как сдержался, как позволил ей кончить, остановившись на бесконечные секунды ее оргазма. Просто застыл, ошалело глядя на неё в этот момент. И чувствуя, как помимо адской потребности излиться в неё, впервые такую настоящую, внутри разрастается чертово осознание – я понимаю…я, мать его, понимаю, почему тот ублюдок Мокану был так подсажен на эту женщину. Почему истекал на неё слюной, и не просто слюной, а самым реальным ядом. Смотрел на её лицо, искаженное оргазмом, на округлую грудь с торчащими сосками и понимал, что подсел на неё так же, как и он. Вот прямо сейчас. Подсел глубоко и я понятия не имел, на какой срок.

Стиснул челюсти, глухо рыча, позволяя ей содрогаться в последних спазмах, чтобы наконец сорваться самому. К самому дну. И пусть накрывает волнами с головой. Яростно насаживать её на себя, чувствуя, как они накатывают одна за другой. Как дерет в горле от желания погрузить клыки в нежную шею, покрытую красными пятнами наслаждения.

– Сладкая, – на выдохе. За секунду то того, как вонзился зубами в вену, и мы оба застонали. Остановившись всего на мгновение, чтобы продлить свою агонию…сделать её ещё ярче и больнее. Глоток за глотком, сатанея от вкуса её крови на языке. Хочу её. Взять её всю. Её плоть, её кровь. И Её душу. Душу я тоже получу! Оторваться от шеи, не зализывая рану, глядя, как стекает красной струёй по белоснежной коже. Ощущая, как скручивает яйца от потребности кончить. Проклятье!

И снова начать долбиться в неё, жадно впитывая в себя черты лица с широко распахнутым сиреневым взглядом. А там на дне зрачков – моё собственное лицо, испещрённое серой сеткой вен, искривленное злобным оскалом. Не отрываясь от ее глаз. Все быстрее и глубже, пока наконец, не обрушивается не волна, а самый настоящий цунами, захлестнувший с головой, заставивший жадно хватать остатки воздуха открытым ртом, пока всё тело скручивало от дикого звериного удовольствия. Удерживать её на себе, изливаясь с животным рыком, впившись зубами в обнажённое плечо, продлевая собственный оргазм глотками.

Когда сумасшествие схлынуло, отстранил её от себя и долго смотрел в её лицо, думая о том, что ни хрена я не избавлюсь от этой зависимости. В ближайшее время точно. Не смогу. Да, и, чёрт бы её побрал, не захочу уже.

Притянул её за шею к себе, втягивая с каким-то чисто мужским удовольствием запах своей победы, исходящий от её тела.

– И только попробуй пожалеть, малыш, и об этом…Убью тебя…Слышишь?

***

Чувствовать, как собственная кровь течет по плечу и смотреть, как исказилось его лицо в момент оргазма. Пожирать этот оскал взглядом…и ощущать, как скручивает изнутри, словно получила порцию обжигающего яда. Его яда, заражающего меня унизительной потребностью видеть и чувствовать эту жажду. Это было нечто иное…нечто, чего между нами раньше не было.