Греческий способ - Константин Владимирович Ежов

однако трусит при это нещадно, а мне, как Светлому, это наблюдать постоянно вовсе не айс.

– Дарья, пойдемте с нами, а то сейчас с воротами случится несчастный случай. Надеюсь, этот крайне невежливый мужчина успеет к тому времени убежать. Ну, а не успеет, тем хуже для него, – обратился к нашей сопровождающей.

Да, Фонвизины особо не рвались жопу отрывать и нас провожать, ну, так и мы были как бы не по их официальному приглашению. На самом деле там и без моего дара можно было понять, что не просто так нас в гости зазвали, а при непосредственном участии главы рода. И агрился сторож или привратник именно на нашу сопровождающую, явно указывая, что она совсем не из авторитетного рода. Так что если бы мы были в сопровождении сынка-алкаша, то возможно, все пошло бы здесь иначе. Но случилось, что случилась.

– Вы собираетесь применить свои боевые возможности прямо в городе?! – в изумлении спросила она.

Блин, у них тут что, религиозные запреты, что ли, друг другу морду бить?

– Ну что вы, разве мы похожи на фулиганов, чтобы баламутить народ в цитадели, когда они готовятся к своему законно заработанному днем отдыху. Нет, тут, можно сказать, божий промысел случится и своим перстом укажет на недостойное поведение служителей церкви. Знаете, им бы стоило подумать о человеческих душах, а не ворота запирать на ночь. Что-то гложут меня сильные сомнения, что в крепости разгул воровства, – стал ей лить воду в уши, при этом прихватив за локоток и уводя в сторону.

– Ай, – воскликнула она испуганно, наконец заметив безобразия с моей стороны.

– Закройте глаза, – посоветовал ей, словно добрый самаритянин.

Никогда вспышки молний, да еще и вблизи, не были полезны для зрения.

– Что, простите? – переспросила она, явно не уловив, насколько губительно промедление.

– Глаза закрой, дура! – выкрикнул сейчас куда более прямолинейное предупреждение.

И в этот момент случилась вспышка настолько яркая, что не особо помогли и закрытые веки, и надо же, синхронно сопровождалась громом. Да, расстояние было очень мало, и это хреново. Не подумал Дарью предупредить и об этом. Так ведь и без слуха остаться можно. Лечи ее потом, с моими-то возможностями. Ну, самовосстановление в любом случае запустить смогу, главное следить, чтобы оно не заглохло. Блин, еще и током шарахнуть может. Ионизация воздуха здесь сейчас будь здоров, а защищаться от такого поражающего фактора учили ли ее или нет, мне, естественно, неведомо. Да и шаговое напряжение, опять же, а она вся в железяках. Кими тоже, но она и есть источник безобразий и разгула стихии, так что просто поставит все в игнор.

– Ну вот, вроде развалила эту чугунятину, – проговорила виновница безобразий, оглядывая результаты собственного воздействия.

М-да, похоже, надо провести ревизию собственной целостности, а то что-то звук как-то нестабильно воспринимается, хоть и понял, что она сказала. Дарья, как и предполагал, в школе ОБЖ не изучала и сейчас валялась на земле, источая тепло и немного вони от сгоревшего мяса, но, как ни странно, была все еще жива, так что придется заняться сначала все же ей. Не хватало мне еще на собственной совести трупов, пусть и появившихся по собственной глупости.

– Кими, помоги, – попросил почти богиню погоды перевернуть пострадавшую.

Не то чтобы сам не мог это сделать, но пока спутница не ворчит, лучше делать вид, что без нее никуда.

– Блин, она что, совсем дура?! – высказалась она, когда присоединилась.

– Ну почему же? Просто с тобой близко не знакома и не представляет, что ты можешь вытворить. Да и вообще, похоже, плохо дружит с электричеством, – прокомментировал ее слова.

– Фу, какая вонища! – выдала подруга экспрессивно.

Ну да, запашок поджаренной Дарьи был еще тот.

– Нормалек. И не такое видали. Костюм я снимать не стану, поскольку не умею, а вот здешней привалившей мне дури хватит, чтобы запустить процесс восстановления. Постараюсь кожу пока не трогать, а то врастет и в одежду, и в эту железяку, потом выковыривать будет даже хуже, – проговорил вслух, что собирался делать.

– Разумно. Ее бы еще куда уложить, а не на дороге собирать, – добавила Кими.

– Да без разницы, главное, пока сердце бьется и от интоксикации не пошли необратимые последствия, свою работу надо закончить, – отмахнулся от ее идеи.

– Ты так далеко продвинулся? – неожиданно поинтересовалась она.

– Да как сказать, возможности вдруг стали почти безграничны, только знаний и навыков как не было, так и нет. Вот и решаю вопросы тупо силой, там, где ее даже и в помине не надо. На примере с воротами это было бы так, что снес бы и собор, и квартал вокруг, пытаясь их развалить. Вот и думаешь постоянно, насколько оправдано такое вмешательство и будет ли превалировать польза от моего воздействия, или убью человека к чертям собачьим. Результат такой, что лучше пока не лезть за пределы того, что и до этого делал, хотя вроде возможностей стало куда больше. Да по твоему лицу это тоже видно. Вроде и могу уже лечить даже такое, а вот результат выходит двоякий. Ты лучше посмотри, что там с привратником, здесь я уже почти справился, – объяснил ситуацию со своим целительством со своей точки зрения, пока занимался реанимационными мероприятиями с этой Дарьей.

Она хоть и меркантильная дура, но все равно человек. Хотя у меня к ней какое-то предубежденное отношение. Где тот край, который она не перешагнет в достижении своих целей? Мне неведомо, да и не похоже, что и ей самой. Да и сам факт демонстрирования своей силы ничего хорошего о ней не говорит. Да, людей с ядром здесь не так и много, к тому же часть из них получила, прямо скажем, странные силы, но это не повод терять осторожность. Вот почему мне ее откачивать приходится? Да потому, что она надеялась на возможности, совершенно не понимая, что могут быть и такие, на фоне которых имеющиеся у нее выглядят просто пустым местом. Все познается в сравнении. А теперь откачивай плохо прожаренный недостейк из человечины.

– Иди срочно сюда, тут ситуация не лучше, – позвала из-за бывших ворот Кими.

Что меня больше всего в ситуации напрягает, что до сих пор никто из местных не среагировал. Ну хоть из собора-то должны были выйти, вон в окнах мелькают, но на улицу выдвигаться явно трусят. М-да. А виноватыми объявят нас.

* * *

– Да как вы посмели! – испуганно прокричал митрополит издали, ужасно труся и боясь подойти поближе.

– А как вы посмели отказать в крове тем, кто вас просил об этом? – задал ему