Греческий способ - Константин Владимирович Ежов

– О, ты уже очнулась? А бог его знает, но если целительское зрение не врет…

– Оно у тебя есть?! – перебила она меня, удивившись.

– В теории нет, а на практике… короче, я ее энерговод от ядра к какой-то ерунде в костюме разорвал и похоже отрубил электричество… или что там, и теперь она под его тяжестью даже встать не может, железа, видать, в нем много, – выдал свое видение ситуации.

– И что делать собираешься, подключать поди? – поинтересовалась она.

– Да, как бы не с руки. Пока тебя с нами не было, она даже на меня напасть собралась, предположительно. С уверенностью не могу сказать, как оно должно выглядеть, ни разу, как сама понимаешь, не видел, но экстраполируя…

– Вань, хватит болтать и рассуждать. Проще будь, просто скажи, какие у нас тогда планы, – опять не дала она мне договорить.

– Ну… меня тут одна идея посетила. Думаю, вынуть из нее ядро, – высказал ее вслух.

Из кучи истово, но все равно не совсем членораздельно заорали. Видать, перспектива стать подопытной мышью если и прельщала, то как-то не очень.

– Ты ее убил, что ли?! – взметнулись удивленно брови на лице Кими, сопроводив вопрос.

– Нет конечно же. В том-то и цимес идеи – попробовать это сделать с еще живой, вдруг не помрет, – напрочь отверг смертоубийство.

– Вы что там, совсем с ума посходили? Помогите! – заорали из-под груды, в этот раз вполне членораздельно, явно не желая мириться с неизбежным.

– Вань, может, не надо? – неуверенно стала отговаривать меня и моя спутница.

– Да ты что! Представляешь, какой это будет вклад в науку?! Представляешь, как ей свезет, если все-таки скончается, особенно если не сразу, а сначала помучается. Тогда ее тело заспиртуют и выставят в музее, как мученика науки, – проговорил как можно более вдохновенно.

– Ты дурак, что ли?! – по-моему слишком эмоционально отреагировала Кими.

– Конечно! А разве не ясно, я ж Иван, – бодро подтвердил ее предположение.

– Блин, дурак! Я уж чуть не напугалась, что ты всерьез… Ты всерьез?! – последнее она воскликнула испуганно.

Чуть все не сорвала! А еще меня дураком называет. Вообще-то, в реальности как раз хотел обратно штепсель в розетку воткнуть, но что-то пока не получается. А пока пусть понервничают там, валяясь в куче, потрепещут от слов великого меня. Но в этот момент обстановка изменилась, и возле нас тормознул кортеж, ну допустим. Из спортивных кабриолетов в количестве двух штук.

– А ну убрали свой мусор с дороги! – крикнул водятел первой из телег.

– А то что? – спросила Кими и повернулась теперь не парадной стороной лица к вопрошавшему.

Мне даже интересно стало, она как: будет раскручивать воздушную стихию, обрушит на город шторм невиданной доселе силы, или просто и банально точечно выпилит нахалов прямым ударом молнии с небес. Хотя последнее, конечно, далеко не банальщина. Персонажей в мифологии не так и много, кто подобным баловался.

– Извинись давай. Видишь – вояки, а тебе отец приказал не светиться хоть немного. Нам сейчас скандал с армейскими совсем не нужен. Сам же знаешь, ему ведь Разумовский жизни не даст в связи с приездом таких персон, а тут это. Давай, – потребовал от водителя его пассажир, явно того же возраста.

Только у второго не было явных следов пьянства на лице, как у первого, что никак не сочеталось с их возрастом. Это же сколько надо халкать, чтобы все вылезло наружу уже в молодости.

– Вообще-то, этот мусор тут валяется сам по себе, – добавил уже я.

– Люди? Люди, помогите, пока они меня не загубили! – неожиданно ожила провожатая, бывшая, надо полагать.

– Вы ее убить, что ли, пытались? Так разве это делают прямо на дороге?! – изумился все тот же пассажир первого кабриолета.

– Да уймись, кто бы тут мог вообще появиться. Мы реально случайно завернули, – прокомментировал водитель советы спутника.

– Да вы что там, совсем, что ли! Я Дарья Радищева, и, если вы меня спасете, вам будет награда! – истерично чуть ли не завыли из-под груды.

– То-то смотрю – бронька знакомая. Оказалось, да, будущая сводная сестра в такой ходила. А что с ней произошло, что ее там придавило? – друг спросил водитель.

– О, вы родственники, будущие? Значит, разговариваю с кем-то из Фонвизиных? Иван Кулешов и моя спутница Кими к вашим услугам, – сначала решил представиться.

Вежливость она в первую очередь. Подумаешь под броней стали подвывать и реветь в голос. Ничего с ней не случится, полежит, подумает, а мы пока, может быть, придумаем, как вернуть все взад.

– Федор Фонвизин, – тяжело и демонстративно вздохнув, представился водитель.

– Николай Ветров, – повторил формулу знакомства его пассажир.

– А там мои друзья, – сказал первый и махнул рукой назад, по всей видимости, указывая на второй кабриолет.

– Очень приятно, – решил продолжить расшаркиваться, пока так и не придумав, что делать с бывшей проводницей.

– Так все-таки, что случилось с Дарьей. С утра она без проблем носила свой костюм и даже летала, – заметил Федор, наступив мне на больную мозоль.

Версий, достойных произнесения вслух, пока не было, потому крутиться надо было так, словно страну защищаешь.

– Ага, значит летать это было для нее нормально, – начал рассуждать вслух, затягивая время, как только мог.

– Что значит нормально? – удивленно спросил Николай.

– Ну, я ж не знал, а она того. А у меня даже сети никакой. Не дай бог ветром сдует, где ее потом искать, – сокрушенно заметил я в конце.

– Так это ты меня гад сбил! – возмущенно взревели из-под брони.

– Не смотрите на меня так. Ничего я не делал. У нас тут как раз дискуссия возникла, о том, как ее зовут и живут ли столько люди, – попытался съехать со скользкой темы, но явно не в ту сторону.

– Что, тоже ее ведьмой назвал? – неожиданно весело спросил водитель.

– Не, ну, не так радикально и сразу… но если подумать… нет, просто она стала настаивать, что ей гораздо больше лет, чем я готов был ей дать, – ответил ему в общем-то правду.

– Врет он все, сначала бабкой обозвал, потом сбил и теперь не вытаскивает из-под брони. А я, между прочим, по повелению вашего батюшки делами занималась, – стали возмущаться из-под груды железа.

– Батюшки?! – недоуменно переспросил Николай.

– Не обращай внимания, у Дарьи видимо помутнение рассудка на почве полного бессилия, крайне плохо повлиявшее на словарный запас, – задумчиво выдал Федор.

– Да я, да вас! – вскрикнула упомянутая особа и взлетела вверх метра на полтора.

У меня получилось наконец все подключить как было.

– Щас, минуточку, – с этими словами штепсель опять и