Магическая Академия: выжить без дара, но с метлой - Анна Ланц

Сон ускользал, словно сквозь туман послышался звон монет и глухие шаги. Мысленно я цеплялась за образ брюнета, желая, чтобы подсознание подарило мне еще несколько мгновений с ним.

Но руки, трясущие меня за плечо, окончательно развеяли сновидение.

– Мари! Мари, проснись!

Я испуганно распахнула глаза. Неужели пора? Неужели нас сейчас поведут на казнь? Или что там придумало больное воображение Корнелиуса?

Надо мной стоял Рейн.

– Мари, к тебе Арчи.

Я с недоверием перевела взгляд на решетку. За ней и вправду стоял брюнет. Несколько секунд я смотрела на него. Может, я все еще сплю?

– Так и знал, что тебя нельзя оставить ни на день, – сказал Арчи и грустно улыбнулся. Его низкий голос, такой желанный и родной, моментально заставил меня поверить, что все взаправду.

– Откуда ты тут? – Я медленно поднялась с лавки, разминая затекшие ноги.

– Даже до глуши, где живет бабуля, дошли слухи о двух пропавших студентках и грязных домыслах о том, что они причастны к исчезновению Рейна.

– Бабуля? – только и смогла проронить я.

– Да. Тебе Элена разве не передала, что мне пришлось срочно уехать к бабушке. Отец сказал, что у нее проблемы со здоровьем. Правда, на деле оказалась обычная простуда. – Я медленно покачала головой. Арчи нахмурился.

– Теперь это неважно, – грустно добавила я.

Арчи подошел ближе к решетке. Его глаза лихорадочно блестели.

– Так не должно было случиться! – воскликнул он.

– Ваше время закончено!

Только сейчас я заметила стражника, нервно топчущегося у моего посетителя за спиной. Значит, звук монет мне не приснился. Арчи как-то смог выяснить, где мы и дать взятку, чтобы увидеть меня в последний раз.

Сердце болезненно сжалось. Значит, ему не все равно. Только вот, уже поздно. Я горько хмыкнула от этой внезапной мысли. Какой несправедливой бывает жизнь.

– Мари, – Арчи просунул руку сквозь решетку, словно стараясь меня коснуться напоследок. И я предоставила ему такую возможность.

Подошла ближе и взяла его теплую ладонь.

– Спасибо, что пришел, – слезы навернулись на глаза.

В этот момент я почувствовала, как что-то крошечное скользнуло мне в ладонь из широкого рукава. Я вздрогнула от неожиданности, но виду не подала. Наши взгляды встретились. Надежда, вспыхнувшая в глазах Арчи, дала понять, что это нечто важное. Возможно, то, что поможет нам отсюда выбраться.

– На выход, – нервно пробасил стражник.

– Прощай, Арчи, – тихо сказала я.

– До встречи, Мари, – одними губами ответил он.

Только когда шаги окончательно стихли, я позволила себе разжать пальцы и взглянуть на то, что лежит на ладони. Это была Алавийская книга, уменьшенная в несколько раз. Должно быть, Арчи воспользовался своим уникальным даром, сделав ее крошечной.

– Ханна! Рейн! – голос дрожал от охватившего меня возбуждения.

Друзья, сидевшие в дальнем углу в обнимку, удивленно подняли глаза.

– Смотрите, что у меня есть, – почему-то шепотом продолжила я. Подошла к ним и на вытянутой руке протянула свое сокровище.

Рейн, сощурившись, долго вглядывался, а потом не сдержался и издал победный клич.

– Пришло время узнать, правда ли символы мощнее магии плетений.

Следующие несколько часов ушли на то, чтобы найти подходящий знак. Это оказалось непросто. Книга была мала, а свет настолько тусклый, что Рейну пришлось изрядно напрячь глаза, вглядываясь в крошечные страницы. Наконец, он удовлетворенно пробормотал:

– Думаю, этот может подойти.

Мы с Ханной склонились над страницей, вглядываясь в гармоничное переплетение треугольников с ромбами и кругами.

– Что он делает?

– Если я правильно перевел, то на короткое время аннулирует все вмешательства на человека. Обычно его используют, чтобы выяснить не навел ли кто магическую порчу. Но надеюсь, в нашем случае он поможет убрать воздействие блокирующих плетений и магических наручников.

– Где будем наносить? – спросила я и в ответ получила выразительные взгляды друзей.

– Предлагаю, у тебя на запястье, – решил за всех Рейн. – Было бы неплохо разблокировать твой уникальный дар и убраться отсюда подальше.

– И чем мы будем это делать? – я нервно сглотнула, вспоминая свой прошлый болезненный опыт.

– Тут ничего не сказано о способе нанесения. Наверное, подойдет любой.

– Можно смешать грязь с водой, чтобы получились импровизированные чернила, – предложила Ханна, и все с ней согласились.

Грязи, а точнее вековой пыли и земли, здесь было предостаточно. А вот вода у нас давно закончилась, и никто не спешил нести новую.

Рейн поднял металлическую миску, на дне которой еще оставалась вонючая каша, и принялся барабанить по железным прутьям.

– Эй! Воды! Или вы решили нас тут жаждой заморить? – закричал он.

Первые несколько минут просьба оставалась без внимания, но потом, видимо, стражнику надоело слушать лязгающий звук, и он лениво появился из темноты коридора.

– Воды! – потребовал Рейн.

Бородатый стражник смерил его взглядом, в котором странным образом смешались высокомерие и жалость, и протянул сквозь прутья решетки высокую железную кружку.

– Негусто, – хмыкнул Рейн, принимая ее.

Стражник уже развернулся к нам спиной, когда в последний момент, прежде чем скрыться в коридоре, остановился и бросил через плечо.

– Да и вам недолго осталось. Слышите гул толпы? Прямо сейчас Император созвал жителей Эрадона к замку на площадь перед башней Воззвания. Он будет выступать с обращением о вашей гибели. Реальная наступит следом.

Я заметила, как дрогнули плечи Рейна, хоть лицо и осталось бесстрастным. Не дождавшись ответа, стражник скрылся.

– Надо торопиться, – мягко сказала Ханна, трогая друга за плечо и выводя его из подавленного состояния.

В миске из-под каши мы замешали грязь с водой, получая примитивные чернила. Рисовать символ вызвалась Ханна. Она окунула длинный ноготь в получившуюся субстанцию и принялась выводить тонкие линии на моей руке.

Несмотря на неидеальный материал, фигуры получались четкими.

– Остался последний круг, – голос подруги взволнованно дрожал, но она в очередной раз уверенно опустила палец в «чернила», подхватывая новую порцию.

Еще одна плавная линия и символ был завершен. Все выжидающе уставились на мое запястье.

– Чувствуешь что-нибудь? – с надеждой в голосе спросил Рейн.

– Вроде нет, – неуверенно ответила я, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

И тут по телу волной разлилось тепло, а грязевой рисунок начал пульсировать.

– Что-то происходит, – прошептала я, рефлекторно хватая друзей за руки.

В этот момент с улицы донеслось восторженное ликование толпы. Даже толстые стены нашей темницы не смогли заглушить их. До этого, несмотря на заверения стражника, что жители Эрадона собрались у башни Воззвания, я не слышала гула голосов.

Но теперь рев добрался и до нас.

– Должно быть, отец вышел к народу, – мрачно прокомментировал Рейн.

Ярость охватила меня, когда я представила, как этот мерзавец с грустным лицом будет рассказывать историю нашей смерти, смакую подробности.

В этот момент воздух вокруг меня