Закат христианства и торжество Христа - Игорь Иванович Гарин

этого утверждения: «Некоторые говорили, что Мария зачала от Духа Святого. Они заблуждаются… Когда бывало, чтобы женщина зачала от женщины[155]?» В качестве дополнительного аргумента приводятся слова Иисуса: «Отец мой, который на небесах». Автор евангелия пишет, что Иисус не сказал бы этих слов, если бы у него не было другого отца, он просто сказал бы «Отец мой».

Мария из Магдалы

Иисус говорит ей: не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему; а иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему.

Евангелие от Иоанна, 20:17

В окружении Иисуса было много женщин, имена некоторых из них донесены до нас евангельскими текстами. Женщинам-сподвижницам Иисус придавал куда более высокий статус, чем в том старались уверить неофитов апостолы и Отцы Церкви. В отличие от учеников-мужчин, происходящих из беднейших страт иудейского общества и нередко неграмотных, женщины в окружении Иисуса нередко принадлежали к богатым галилейским родам и оказывали общине материальную поддержку: именно благодаря им и дарам, подносимым Иисусу-утешителю и целителю, его община могла удовлетворять свои весьма умеренные жизненные потребности: лепешки, оливы, жареная рыба, фрукты, вино…

Мария из Магдалы родилась в зажиточной семье сборщика податей, принадлежащего к галилейской элите. В западноевропейских апокрифических легендах сообщаются многие подробности, например, ее родителей звали Сир и Евхария.

Перинатальный период и роды были трудными и стоили жизни ее матери. Смерть рожениц, впрочем, как и новорожденных, была весьма распространена во времена Иисуса: погибало около 25 % молодых матерей и приблизительно столько же младенцев. Возможно, девочка перенесла родовую травму, описываемую в евангелиях как «одержимость бесами»: как повествуют апостолы-синоптики, 25 лет спустя Иисус изгнал из тела Марии семь бесов. На самом деле это могла была типичная истерия, также весьма распространенная в те времена вследствие плохого родовспоможения и травм головы ребенка при прохождении по родовым путям.

В Новом Завете имя Марии упоминается 12 раз, причем трижды в связи с ключевыми для христианства событиями: в сцене распятия Иисуса на кресте, при погребении тела и при его воскресении.

Фактически именно Мария из Магдалы заложила основы христианской догматики — я имею в виду основополагающую для религии идею воскрешения Христа: именно по ее свидетельству тело Иисуса исчезло из гробницы Иосифа Аримафейского[156] и затем у нее было видение живого Христа. Мария первая объявила, что Учитель воскрес из мертвых, и именно явление ей воскресшего Иисуса привело к появлению новой религии, по праву сделав Марию ее основательницей. Мария передала ученикам Иисуса слова явившегося ей Христа: «Иди к братьям моим и скажи: восхожу к Отцу своему».

Именно по всем этим причинам римский философ-платоник Цельс, автор «Правдивого слова» и ярый ниспровергатель евангельского христианства, назвал Марию кликушей, истеричкой, одержимой видениями.

На самом деле экзальтированный характер, перенесенная Марией травма варварской казни Иисуса, духовидческая практика, которой она научилась у него, видение и возвещение воскресения Христа — всё это в совокупности стало причинами визионерства простой галилейской девушки, не случайно названной в гностических текстах apostola apostolorum (апостол апостолов).

У гностиков, считавших себя последователями Марии Магдалины, она всегда выступала как «истинная восприемница заветов Христа» («Пистис София», «Евангелие от Филиппа»). Во многих гностических текстах именно Мария Магдалина стала центральной и самой влиятельной фигурой раннего христианства. Естественно, такое положение дел радикально отличается от принятых церковных канонов — места и роли Марии в синоптических евангелиях. Мария играет в гностическом христианстве как бы особую мистериальная роль, точно так же как отношения между мужчиной и женщиной для Иисуса являются моделью отношений между человеком и Богом.

Согласно одной провансальской легенде, Мария обладала сильнейшими визионерскими способностями. Уникальное мистическое чувство Марии оказалось столь заразительным, что после нее воскресшего Иисуса «увидели» другие его ученики. Это было настоящее суггестивное или гипнотическое «заражение» — мощная мистическая иррадиация, усиленная сильнейшими травматическими переживаниями учеников, накануне утративших Учителя и в одночасье оставшихся без привычной духовной опоры и поддержки.

В стихе 17:10–18 «Евангелия от Марии» апостол Андрей выражает сомнение, что Мария Магдалина действительно видела воскресение Христа и слушала его речи. Петр задает вопрос: «На самом ли деле Он втайне говорил с женщиной, а мы не знали о том?» Затем заявляет: «Неужели Он нам предпочел ее? Должны ли мы слушать ее?» Далее участник дискуссии Левий[157] укоряет Петра: «Но если Спаситель сделал ее достойной, разве смеешь ты отвергать ее? Конечно же, Спаситель знает ее хорошо. Поэтому он и любил ее больше нас».

Вплоть до III века Марию Магдалину христиане не просто причисляли к апостолам Иисуса, но нередко действительно называли Апостолом Апостолов. Даже тщательно отредактированные тексты канонических евангелий не могли скрыть того, что Мария Магдалина входила в ближайшее окружение Христа. Более того, именно из-за особой близости к Иисусу апостол Петр относился к ней с плохо скрываемым неодобрением.

В одном из давно известных гностических текстов «Пистис София» мы обнаруживаем дискуссию между Марией Магдалиной и апостолом Петром, а также намек на причину их соперничества: Петр жалуется Иисусу на то, что Мария все время говорит. Она должна соблюдать тишину и молчать. Но, оказывается, это сам Иисус воодушевляет ее на разговоры.

Кстати, причина указанного соперничества Марии и Петра выходит за пределы гендерных проблем того времени. Гностические евангелия представляют собой альтернативный взгляд как на развитие христианства, так и на идеологию последователей Иисуса. Спасение у гностиков происходит через знание (гнозис), а не через веру, как у апостола Петра. Есть веские основания полагать, что Петр и Мария Магдалина представляли собой разные линии в раннем христианстве: во всяком случае многие гностики принадлежали «партии» Марии, а не Петра.

Результаты противоборства апостолов и Марии сказались на исторической репутации Марии: в 591 году папа Григорий I издал энциклику, в которой говорилось, что Мария Магдалина была грешной и мерзкой блудницей: «Та, которую Лука называет грешной женщиной, которую Иоанн называет Марией (из Вифании), мы считаем, есть та Мария, из которой семь бесов были изгнаны по Марку». Грех же Марии Магдалины / Марии из Вифании был истолкован как блуд, то есть проституция.

Любой читатель Евангелий может легко убедиться в том, что нигде в Библии не говорится, что Мария Магдалина была проституткой[158].

Я не думаю, что этот оговор был результат ошибки или неверного истолкования разных евангелий, где сказано о трех разных Мариях и о том, что некая грешница — тоже по имени Мария