Боярышня. Глава рода. Продолжение - Нина Петровна Ахминеева

— Ты все книги собрал по списку? — поинтересовался Дмитрий.

— Разумеется. Как ты и просил, посторонних к поиску не привлекал. Принести?

— Угу, — не размыкая губ, отозвался Рюрикович и сел в кресло.

«Странно устроена жизнь. Ещё недавно искренне переживал, что жена меня не любит, что наша с ней жизнь превратится в кошмар наяву, — губы Дмитрия изогнулись в горькой усмешке. — А выходит, всё к лучшему. Саше будет гораздо проще справиться с тем, что ей предстоит».

Ход мыслей прервал вернувшийся Воеводин. Подойдя, он поставил на колени самодержца небольшой рюкзачок.

— Пространственный карман забит до отказа, — доложил Макс и невинно добавил: — Очень хочется верить, что для изучения этой кипы макулатуры ты дашь своей женщине хотя бы годик.

Взявшись за лямку рюкзака, Дмитрий встал. Пристально посмотрев в глаза друга, серьёзно спросил:

— Если меня не станет, ты позаботишься о Саше и моём сыне?

Лицо Максима окаменело.

— Безусловно, — не отводя взгляда, ответил воин. Строго нахмурившись, попросил: — Дим, не нагнетай. Тайная канцелярия землю носом роет, выловим мы этих грёбаных заговорщиков. Всё будет нормально.

«В том, что этих выловим, ничуть не сомневаюсь. Как я умру? Несчастный случай? Сомнительно. Скорее всего убьют. И всего один процент на то, что сможем вычислить эту гниду. Но попробовать всё же стоит», — хлопнув по плечу друга, Рюрикович мимолётно улыбнулся.

— Вернусь в шесть утра. Сообщи Нарышкину, что жду его в шесть тридцать.

— Будет сделано, — чётко отрапортовал Максим. Спустя несколько мгновений спросил: — Ты к Саше?

— Да.

Отточенными до автоматизма движениями Рюрикович открыл туманный тоннель и исчез в зеленоватом мареве.

* * *

Черновая авторская вычитка.

Глава 26

Особняк Апраксиных.

Ужин проходил в напряжённом молчании. И эту гнетущую атмосферу создал не Дима, а я. Нет, не умышленно, так получилось. Архисложно болтать о чём-то несущественном, когда все мысли только о грядущей беде.

Он не может умереть. Не может. Это какой-то сюр.

Я толком не ела, скорее делала вид. Колупая вилкой нежнейшую форель, боялась лишний раз посмотреть на супруга. Едва встречалась с ним глазами, начинали душить слёзы.

— На десерт Анна Ивановна приготовила чудесную панакоту, — сообщила сотрудница спецслужбы, забирая у меня тарелку с истерзанной рыбой.

— Пожалуй, откажусь, — хрипло пробормотала я, стараясь глядеть куда угодно, только не на сидящего напротив Рюриковича.

— Димитрий Иоаннович, а вы? — невозмутимо поинтересовалась Наталья.

— Сейчас точно нет. Возможно, позднее, когда проснётся аппетит у Александры, — невозмутимо сообщил Дмитрий.

Поднявшись из-за стола, он приблизился ко мне, протянул руку. Опершись о неё, я неуклюже встала. Дима переплёл пальцы с моими.

Только не реви. Не реви!

Я сжала зубы, отвела взгляд. Словно не замечая, что со мной творится, Дима пожелал Наталье доброй ночи и повёл меня прочь из кухни. Уверенно проведя через холл, он поднялся на второй этаж, завёл в мою собственную спальню и вдруг подхватил на руки.

— Пора кормить нашего сына, — ровным тоном заявил супруг. Подойдя к кровати, он бережно уложил меня на спину. Вытянувшись рядом во весь рост, положил ладонь на живот, тихонько сказал: — Привет, малыш.

Судорожно всхлипнув, я прижала ладони к лицу. Не в силах больше сдерживаться, горько расплакалась.

— Ну и что тут у нас за сырость? — шепнул на ухо Рюрикович. — Кого хороним?

На мгновение я застыла. Медленно убрав руки от лица, повернула зарёванную физиономию к мужу. Сглотнув ком в горле, призналась:

— Я сегодня видела во сне, как ты умер. Або заверил, что это был обычный кошмар. Но думаю, он просто старался меня успокоить. Я практически уверена, что заглянула в будущее. Пожалуйста, пообещай мне, что будешь очень-очень внимательным и осторожным, — выдав эту тираду, я закусила губу до боли.

— Обещаю, — без тени улыбки ответил Дима.

— Не хочу тебя терять, — прошептала я на грани слышимости.

Он подался ко мне, легонько коснулся губами моих. Прижал к себе покрепче и, казалось, глубоко задумался. Я лежала, не шевелясь. Без особой цели скользила взглядом по комнате. Вдруг заметила лежащий в кресле рюкзак: компактный такой, серенький.

Это не мой. Откуда он здесь взялся? А что, если там бомба⁈

Дыхание участилось, мышцы напряглись до предела.

— Что не так? Где болит? — мгновенно насторожился супруг.

— Нет, со мной в порядке, — поспешила возразить я. Кое-как усевшись, указала подрагивающим пальцем на сумку и взволнованно пояснила: — Рюкзака здесь раньше не было. Я не знаю, как он сюда попал!

— Этот рюкзак принёс я. В нём книги. С завтрашнего дня Або начнёт с тобой плотно заниматься, — ровным тоном сообщил Дима. Сев в постели, он приобнял меня за плечи, тихо спросил: — Почему тебя напугала обычная сумка?

— Решила, что там бомба и тебя будут ею убивать, — сгорая от стыда, я прижалась щекой к груди мужа.

Спустя несколько томительно долгих секунд Рюрикович вновь уложил меня в кровать. Устроив мою голову на груди, приказал:

— Домовые, выключить свет.

Свет тотчас потух. Дима поглаживал, перебирал мои волосы. Слушая ровный ритм его сердца, я понимала, что постепенно расслабляюсь. Неожиданно супруг заговорил:

— Когда жил на улице, случалось всякое. Чтобы избежать неприятностей, мне пришлось в прямом смысле приучить себя в круглосуточном режиме сканировать окружающее пространство. С тех пор даже находясь в покое, делаю это автоматически, — Рюрикович хмыкнул и объявил: — В данный момент Наталья находится в своей комнате под лестницей — изучает твоего фантома; дворецкий и Анна Ивановна сидят за столом в домике для прислуги. О чём разговаривают, не слышу, но их ауры фонтанируют эмоциями. Думаю, не ошибусь, предположив, что старички обсуждают нашу с тобой связь. Фантомы собак стерегут ворота. За забором находятся шестеро полицейских и столько же соглядатаев из тайной канцелярии. На территории твоего особняка нет ни посторонних лиц, ни неизвестных мне артефактов или взрывных устройств. Если вдруг кто-то соберётся устроить здесь теракт, я сразу же об этом узнаю и приму меры.

Нихренасики. Вот это да…

Переварив услышанное, я приподняла голову. Не отводя взгляда от невозмутимого супруга, спросила прямо:

— А если в тебя будут стрелять из снайперской винтовки?

— С тех пор как я стал императором, у меня полный доступ к силе моего рода. Если сам не засеку снайпера, то пуля