Боярышня. Глава рода. Продолжение - Нина Петровна Ахминеева

class="p1">Я едва заметно улыбнулась. Держась за перила, пошла вниз по ступеням.

«Потом некромант отнёс тебя в постель. Поручив Наталье приглядывать за тобой, открыл портал и ушёл на совещание кабинета министров. Уж не знаю, насколько продуктивно работает сегодня Димитрий Иоанович, но он каждый час надоедает мне вопросами о твоём самочувствии. Скоро лично явится. И да, он сегодня останется с тобой на ночь. А завтра с утра я начну учить тебя медитации. Это не обсуждается».

Так, я и не возражаю.

Старательно глуша тревогу за супруга, я прошла через пустынный холл, зашла в кухню. «Горничная» стояла у окна. Завидев меня, она коротко поклонилась и предложила:

— Садитесь за стол. Сейчас подам вам ужин. Анна Ивановна с Николаем уже ушли к себе.

Усевшись, я положила руки на столешницу. Наблюдая за тем, как сотрудница спецслужбы, уверенно достаёт тарелки из шкафчиков, понимала, что та здесь уже освоилась.

Вдруг Наталья сунула руку в карман передника. Достав переносную телефонную трубку, извиняюще мне улыбнулась и приняла звонок:

— Особняк Апраксиных, — выслушав невидимого собеседника, «горничная» прикрыла микрофон ладонью и шёпотом обратилась ко мне: — С вами желает пообщаться Анфиса Тимофеевна. Будете разговаривать?

— Нет. Встретимся с ней в суде, — бросила я ледяным тоном.

Коротко кивнув, Наталья прижала трубку к уху, сдержанно сообщила:

— Госпожа Золотницкая, глава боярского рода Апраксиных занята. Все вопросы вы можете с ней обсудить на судебном процессе, — очевидно выслушав тираду бывшей боярыни, хладнокровно заметила: — Насколько я знаю, у Александры Петровны больше нет матери. Всего доброго, Анфиса Тимофеевна, — нажав на отбой связи, Наталья невозмутимо уточнила: — Вы первое будете?

— Лично я не откажусь. Ни от первого, ни от второго, — раздался из-за моей спины голос Рюриковича.

Я медленно обернулась, посмотрела на Диму. Он улыбнулся. Его глазах была такая искренняя нежность, что дыхание перехватило.

Боги, не забирайте его. Пожалуйста, не забирайте!

* * *

За двадцать минут до этого. Москва. Кремль. Рюрикович

Накопившаяся за день усталость давала о себе знать. С силой потерев лицо, Дима глянул на часы: восемь двадцать.

«Как там Саша? Неужели ещё спит?» — промелькнула у него встревоженная мысль.

Сосредоточившись, Дмитрий настроился на ментальную связь с ушастым хранителем рода и спросил:

«Новости есть?»

«Проснулась твоя ненаглядная. Сейчас принимает душ. Физическое состояние Саши в полном порядке. Ты и без меня об этом знаешь. И всё же без последствий не обошлось».

Тревога за любимую полоснула сердце, словно ножом. Подавив желание прямо сейчас рвануть к жене, Дмитрий всё же не смог усидеть на месте. Он встал из-за стола и приказал:

«Рассказывай».

«Я заблуждался, решив, что Александру усыпил ваш ребёнок. Она спонтанно погрузилась в пророческий сон».

«Ничего себе заявочка. Уже лет двести о таких одарённых никто даже не слышал», — размышляя, Дмитрий покинул кабинет и пошёл по коридору.

«Ты уверен?» — спросил он с сомнением, направляясь к личным покоям.

«Да. Перед тем как Саша проснулась, я зафиксировал отголоски энергетических импульсов, характерных для путешествия сознания во времени. Из-за беременности твоей жены поначалу сомневался, у кого проявился дар: вполне мог и у вашего сына. Однако после разговора с Александрой стало ясно, что пророческий сон видела именно она».

Внимательно слушая, Дмитрий вошёл в свою спальню. Пройдя в ванную комнату, снял туфли и принялся расстёгивать пуговицы на сорочке.

«После тщательного анализа я пришёл к выводу, что в тот момент, когда твоя жена отключилась, закончилось формирование ветви вашего с ней будущего, — продолжил Або. — Её туда утянуло лишь потому, что совпало множество факторов. Маловероятно, что она в дальнейшем сможет осознанно владеть этим даром. Объективных предпосылок к этому нет. В её родном мире женщины остро чувствуют неприятности, которые должны произойти с близкими людьми. Скорее всего, у нашей ведьмочки просто усилится и без того хорошая интуиция».

«Что тебе поведала Саша о нашем с ней будущем?»

«Она абсолютно не помнит деталей. Но остались ощущения, эмоции. Саша проснулась в слезах, крича от ужаса. Я постарался списать всё на стресс, но думаю, она уже догадалась, что заглянула в ближайшее будущее. Некромант, ты умер у неё на глазах».

Сняв рубашку, Дмитрий задумчиво спросил:

«Какова вероятность моей смерти?»

«Девяносто девять процентов».

«Дерьмо! — выругался Рюрикович. — Бедная моя девочка. Ей придётся снова это пережить. Она успеет родить? Сколько мне осталось?» — желваки заиграли на его скулах.

«Сложно сказать, когда именно это произойдёт. Но у тебя максимум полтора месяца, — Або помолчал и чуть тише продолжил: — Понимаю твоё беспокойство за жену. Но есть вопрос: тебя что, перспектива скоропостижной кончины совсем не напрягает?» — в его голосе отчётливо слышалось неверие.

«Все люди рано или поздно умирают, — хладнокровно напомнил Дмитрий. — Саше придётся править империей вместо меня. С завтрашнего дня начинай с ней заниматься. Не перегружай, но и филонить ей не давай. Станет расспрашивать про кошмар, уходи от темы. Не хватало ей ещё из-за этого раньше времени нервничать».

«Как скажешь, некромант, — с тихой грустью согласился ушастик. — Передать твоей жене, что скоро придёшь?»

«Да».

Разорвав ментальную связь, Рюрикович стянул брюки вместе с нижним бельём и встал под душ. Чувствуя, как упругие горячие струи бьют по шее, стекают по спине, Дима думал о жене и сыне. Безусловно, не хотел оставлять их одних. И даже где-то в глубине души надеялся, что пророчество не исполнится.

«Один процент на то, чтобы остаться в живых, это ничтожно мало. Хорошо, конечно, что он есть, но обольщаться не стоит, — с ледяным спокойствием констатировал Дмитрий, подставляя лицо под воду. — Надо сделать всё возможное, чтобы жене было легче править».

Рюрикович не питал иллюзий. За полтора месяца даже при помощи высшей сущности обучить Сашу всему, что должен знать правитель империи невозможно. Первое время ей будет тяжело. Очень тяжело. Будь его воля, он бы рекомендовал супруге отказаться от трона. Она смогла бы жить так, как хочет. Но, увы, это невозможно.

Жена носит под сердцем ребёнка. И уже совсем скоро родится его сын — кровный представитель императорского рода. Охочие до власти аристократы не оставят в покое ни мальчика, ни его мать. В этом можно и не сомневаться. Так что иного выхода нет: возлюбленной придётся сесть на трон.

Закрыв краны, Дмитрий насухо вытерся полотенцем. Надев загодя приготовленную домовыми удобную одежду, вернулся в спальню и громко позвал:

— Макс!

Дверь отворилась. Верный друг вошёл в комнату,