Формула смерти - Лесли Горвиц

Прозрачные с одной стороны, специально расположенные в отделанном дубовыми панелями кабинете Шэннона зеркала, — лучшее приспособление, чтобы наблюдать за полураздетым пациентом из соседней комнаты, пока он дожидается появления доктора, — очень понравились Фонтане. Он не преминул воспользоваться случаем, чтобы получше рассмотреть своего пленника, который, нимало не стесняясь своей наготы и не возмущаясь, что с него сняли всю одежду, лежал на столе совершенно спокойно, не предпринимая никаких попыток бежать, зная, что двери надежно заперты. Он лежал, с равнодушным видом рассматривая лампу над собой: лицо херувима, тело — Аполлона. Фонтана не отрывал глаз от прекрасно развитых рук и ног Дэна, плоского живота и мощной груди.

По его мнению, он ближе всех из человеческих существ подошел к тем, кого называют суперменом: не отягощен моралью, идеологией, любовью и ненавистью. Убивать без ненависти, совершенно равнодушно относясь как к судьбе жертвы, так и к своей собственной — не достижение ли это! Дэна поэтому не интересовало, из полиции ли они, или осуществляли частную вендетту, как и то, какая дальнейшая судьба его ожидает. Для Фонтаны это была загадка, что-то непостижимое с точки зрения обыкновенных, как он выражался, людишек.

Однако Рэй Фонтана надеялся, что в конце концов он подберет ключик к этому человеку-загадке, мощной и смертоносной стихии, такой, как, например, ураган или тайфун, и в такой же мере непредсказуемой.

Оставаясь самим собой и считая себя более высшим существом, чем Дэн, он предвкушал, как усмирит эту стихию, подчинит ее своей воле — за многие годы Фонтана до тонкостей отработал тактику манипулирования людьми: все имеют слабости, их нужно выявить и наилучшим образом использовать. Некоторых подкупить, других — запугать, третьих — совратить, четвертых — обмануть. Такая тактика его еще ни разу не подводила, и Фонтана убеждался, что и этот монстр не окажется для него орешком, который невозможно разгрызть. Итак: что имеет Фонтана, на что можно купить Дэна?

Пока он рассматривал Дэна, — как антрополог, изучающий папуаса, — родилась идея. Фонтана уже знал, чем соблазнить и как поставить его волю под свой контроль и низвести до положения таких, как Магнус, Парназ, Колер или Шэннон.

Оторвавшись от своих мыслей, он увидел, что Шэннон изучал Дэна так же сосредоточенно, как и он сам. Зная свое место, Шэннон воздержался от вопросов даже тогда, когда увидел кровь на ковре в своем кабинете и осматривал огнестрельную рану. Он вел себя так, словно имел дело с такими ранениями едва ли не каждый день — не ему критиковать Фонтану, коль скоро деньги поступают регулярно и полностью. Практика на Парк-Авеню приносила Шэннону неплохой доход, но он продолжал нуждаться в деньгах — проблема, портившая жизнь не одному ему в Нью-Йорке, даже богатые люди имели обыкновение жаловаться на нехватку средств. Шэннон, возомнив себя финансовым гением, вздумал поправить свои дела игрой на бирже и разжиться, сыграв на понижении курса акций, но прогорел. С тех пор он всегда и во всем стал проявлять благоразумие. Сейчас он никак не мог унять беспокойство — нервозность давала о себе знать в его походке, позе и речи.

Когда Шэннон обработал раны Фаррелла и забинтовал их так, что остались видны только нос, рот и глаза, он посчитал свою миссию законченной и приготовился принимать других пациентов, как только эти трое уйдут восвояси, но не тут-то было. Фонтана объявил ему, что Фаррелл и их пленник еще ненадолго останутся у него, и он, Шэннон, должен предоставить в их распоряжение комнату.

— Это как долго? — спросил недовольный Шэннон.

— Дам знать, — сказал Фонтана, — но прежде чем уйти, хочу сообщить, кто твой гость.

— Не желаю знать, кто он, — запротестовал Шэннон.

— Нет выбора, поэтому выслушай все, что я скажу.

Когда Фонтана сказал все, что хотел сказать, Шэннон разинул рот от удивления:

— Не шутишь?

Постепенно для него прояснилось, что Фонтана и не думал шутить.

— О Господи, — пробормотал Шэннон и сел. — Что ты намереваешься с ним делать? — его голос звучал глухо и уныло.

— Есть одна идея, хотя не знаю, удастся ли ее осуществить. Понадобится твоя помощь, Эд.

— Моя? Что я могу? — Шэннон запаниковал, не желая, чтобы Фонтана впутал его в темную историю.

— Объясню, Эд. Хочу, чтобы ты провел с ним полное тестирование.

— Зачем, Рэй? — Шэннон еще надеялся, что как-то открутится.

— Не знаю. Просвечивай его лучами, делай все, что хочешь, но я должен знать, чем он живет, к чему стремится, чего боится, что творится у него в голове.

Шэннон в недоумении посмотрел на него:

— Прежде всего, Рэй, это не по моей части — нужен психолог, невролог или невропатолог.

— Это все, что ты хочешь сказать?

— Нет, не все! Почему ты не передаешь его в руки полиции?

— В свое время, Эд, в свое время. Отдам этого стервеца Ларри Колеру, но сейчас нужно, чтобы ты его тестировал. Наплевать, как ты это сделаешь, но результаты нужны завтра, самое позднее — послезавтра.

— Рэй, зачем все это?

— Не следует задавать такие вопросы, Эд.

— Но ты не оставишь меня с ним одного? — от такой перспективы Шэннон пришел в ужас.

— Конечно, нет, Эд. За кого ты меня принимаешь? Твою задницу я прикрою, без проблем. За ним будут наблюдать двадцать четыре часа в сутки. Твое дело — найти способ контролировать его психику.

— Психику? Что ты имеешь в виду?

— Управлять им, вот что. Поэтому и прошу тебя протестировать его, чтобы найти слабые места. Существуют же какие-нибудь психотропные препараты, способные сделать его послушным? Ты славный парень, Эд, постараешься. Совершенно уверен, справишься с этой задачей.

Шэннон смотрел на Фонтану так, словно не верил собственным ушам.

— Но это не так легко, как кажется! Черт возьми, ЦРУ и ФБР, да что там, все секретные службы мира бьются над этой проблемой, до сих пор не решив ее, а ты предлагаешь справиться за сутки. Хочешь сделать из него робота, но этот человек несет угрозу, его нужно изолировать до конца его дней, а лучше — посадить на электрический стул, хотя его нет в этом штате. А ты толкуешь о каком-то тестировании. Ты больший сумасшедший, чем он.

— Может быть, Эд, может быть, — невозмутимо согласился Фонтана. — Но ты сделаешь это для меня — я на тебя рассчитываю.

Шэннон еще сопротивлялся:

— Послушай, Рэй, не могу же я ради него забросить своих пациентов. У меня плотный график приема больных.

— Эд, я сказал, что ты сделаешь, и давай закончим этот бессмысленный разговор.

Шэннон еще немного посопротивлялся, зная, что проиграл. Отправив на тот свет Амброзетти, он перешел черту и стал убийцей, преступником, ничем не отличавшимся от Фонтаны.

Глава 14

Магнус уже давно ждал Звонка. Он не знал, от кого будет Звонок. С годами Звонок завладел его мыслями и превратился в навязчивую идею. Бывали светлые времена, когда ему удавалось убедить себя в том, что Звонка никогда не будет и что нечего впадать в параноидальное состояние. И еще он слепо верил в то, что даже, если когда-нибудь раздастся Звонок, Рэй всегда найдет выход из положения.

В списке людей, от которых можно было ждать Звонка, судья Лу Ватерман не числился. Для Магнуса он уже умер. Удивительно, что он оказался еще жив. Какая муха укусила его так сильно, что уже на смертном одре ему взбрела в голову шальная мысль погубить жизни людей, которым еще наслаждаться и наслаждаться ею? Неужели он завидует их здоровью и молодости?

Вполне возможно, он ударился в религию. Страшась встречи с Создателем, перед которым ему придется ответить за многие свои грехи, он решил наилучшим образом использовать последние дни пребывания на этом свете, замолить свои грехи и успокоить свою совесть.

Итак, что он имеет на этот момент?

Джо Барбанел Фонтане ничем не обязан. Магнус понимал, как работает механизм разрушения. Сначала появляется небольшая течь, и только вопрос времени, когда рухнет вся плотина. А что будет потом? Набранные крупным шрифтом заголовки, повестки в суд, очные ставки с большим жюри, предъявление обвинения, увольнение с работы, показания под присягой, судебные слушания… Как все это вынести? Когда все кончится, лучшее, на что он может рассчитывать — это денежный штраф и пять лет отсидки в федеральной тюрьме. Карьера будет погублена, останутся долги, которые он не сможет выплатить до конца жизни, и, самое главное, рухнет семья, которую он изо всех сил старался сохранить.

Магнус мог надеяться только на то, то у Фонтаны найдется способ остановить разрушение плотины. В конце Концов, если он, Магнус, попадет под карающую десницу правосудия, Фонтана последует за ним.

Найти Фонтану оказалось делом нелегким. Впрочем, так было всегда. Доктор позвонил сначала в сыскное агентство, потом в телестудию, потом в «Нашез», и, наконец, в компанию автоперевозок. Везде он просил передать Фонтане, чтобы тот срочно позвонил ему.