Цветок Грина - Алексей Мишуков

   С этими словами карлик отправился в свои покои.

   Через несколько минут вслед за Бэнкси разбрелись и остальные члены отряда. Уединившись в комнатах, расположенных в башенках замка, они занимались своими делами или попросту отдыхали.

   Стемнело. Уютно устроившись на мягкой кровати, Грин размышлял над странными событиями, что втянули его в самое настоящее приключение и попутно наблюдал вечернее небо в окно напротив. В безоблачной синеве начали зажигаться огоньки звезд. Горшок с алинтаром стоял на столике неподалеку. В полудреме юноша увидел, как внутри цветка, точь-в-точь как за окошком, зажглась яркая звездочка. Затем еще одна и еще, пока в сгустившейся темноте не проявился весь алинтар, озаряемый таинственным сиянием серебристых огоньков. Грин поднялся с кровати и подошел ближе к цветку.

   - Ты, кажется, слегка подрос, - тихо проговорил он. - Помнишь дом? Кажется, сто лет прошло, как мы покинули Солнцеречье. Я уж было надумал взгрустнуть, да тут увидел тебя. Ты ведь никогда не унываешь так? Ярко светишь ночью и призывно поешь утром, отчего все мои страхи и темные мысли тотчас проходят. Неспроста же тебя прозвали последней надеждой.

   Юноша выглянул из окна и с огорчением увидел, как во вражеском лагере горят сотни костров. Внезапно раздался уже знакомый трезвон; Лексиор созывал гостей к ужину.

   Отдохнувшие и повеселевшие защитники на этот раз вели себя более раскованно. За столом звучали шутки и дружеская болтовня. Вардарим выглядел вполне счастливым; с его раскрасневшегося от вина лица не сползала улыбка, и он наряду с гостями от души веселился. Когда они закончили ужинать и собрались отправиться спать, Лексиор вдруг произнес:

   - Сегодня у стен замка я заметил не только гарров. Сейчас там всюду рыцари в черных доспехах, я таких первый раз вижу. О них вы в своем рассказе не упоминали.

   За столом возникла неловкая пауза; защитники безмолвно переглянулись и посмотрели на Эрду. Гардемиец, как ни в чем не бывало, задумчиво изучал собственную ладонь.

   - Мы не хотели вас тревожить, - сказал он, наконец, - ибо дурные вести должно сообщать к месту и в нужный час. Увы, грядут тяжелые времена - старый враг, что тысячелетиями дремал в бездонных глубинах, пробудился. Угрены снова вернулись в наш мир и с ними черное пламя. В эту самую минуту их бесчисленное воинство пядь за пядью отвоевывает земли Соры. Тех черных, что вы видели снаружи, прислали они. На зов врага стекаются темные силы; их армии с каждым днем растут и крепнут.

   Еще недавно радостное лицо вардарима как будто осунулось, глаза потускнели, а голова и плечи опустились, словно их придавил тяжкий груз. Рассеянным жестом он прикоснулся ко лбу; его взгляд стал стеклянным и отрешенно пустым.

   - Вот оно что, - медленно проговорил Лексиор. - Значит, опять все сначала. Смерть, страх и разрушение. Польются реки из крови и слез, а угренская скверна будет снедать наши дома.

   Мы не должны этого допустить, - внезапно встрепенулся он. - Я знаю, как их победить! Скажите всем, нужны алинтары да побольше, эти твари их на дух не переносят, а пламя пред ними отступает!

   - Нет больше алинтаров, - сухо сказал Бэнкси.

   - Что значит нет?! - удивленно переспросил вардарим.

   - То и значит, что все исчезли - не растут больше, - пояснил гальмитл.

   - Но, но если это так, то мир обречен на гибель, - запинаясь, произнес хозяин замка.

   - Я надеюсь, сэр Фэйдерленд, вы простите моего друга за привычку раньше времени сгущать краски, - проговорил Эрду. - Надежда на спасение есть, и сейчас она находится в этом замке.

   Северянин поведал долгую историю о таинственном исчезновении поющих цветов; о недавних событиях, произошедших в Гардемии и за ее пределами; о возвращении угренов и о последнем алинтаре, что вырос в саду Флоуотера.

   Истосковавшийся по новостям вардарим выглядел крайне заинтересованно: он слушал внимательно, не перебивая и, казалось, с жадностью ловил каждое слово гардемийца.

   Прежде чем описывать подробности ночного побега, Эрду попросил юношу рассказать, как нашелся цветок, и Грин с удовольствием поделился своими воспоминаниями.

   В камине ярко трепетал огонь; сухо потрескивали поленья, обдавая жаром сидящих рядом защитников. На столе, разгоняя ночную тьму, в изящных подсвечниках догорали восковые свечи. На лица сидевших за столом попадал неяркий багровый свет, отчего они казались проклюнувшими сквозь тьму иллюзорными масками; на стенах и полу колыхались тревожные тени, заволакивая туманом хмельные очи полусонных гостей. Их негромкие голоса разносились по залу слабым эхом, придавая происходящему таинственную атмосферу. За высокими окнами в непроглядной темени поблескивал ночной небосвод. С востока сквозь серебристую россыпь звезд надвигался красно-оранжевый диск Старда, освещая блеклым свечением очертания Тарионских гор.

   Гардемиец закончил рассказывать о ночном побеге из Флоуотера, после чего приступил к описанию битвы с черными рыцарями, которая приключилась утром у ворот замка. Защитники дополняли повествование подробностями, а иногда и просто пережитыми впечатлениями. Слушая об отважной схватке на мосту, Лексиор совершенно по-новому увидел гостей. За иногда простоватой манерой держаться в каждом из них скрывался грозный и искусный боец. Исключение составлял лишь Грин, но и то до поры до времени.

   Внимая негромким речам, Юный Коэл начал клевать носом и непременно уснул бы, но по счастью все события утра, включая загадки на входе в Деферин, были, наконец, изложены.

   - Вот так получилось, что последний алинтар, оказался в вашей цитадели, - подытожил свой рассказ Эрду, - лично я вижу в этом добрый знак. Кроме того, сэр Фэйдерленд, у меня есть для вас хорошая новость. Вы не единственный вардарим в Соре, как минимум существует еще один.

   Вардарим оторвался от раздумий и вопросительно посмотрел на гостя.

   Гардемиец неспешно отпил из бокала и, собравшись с мыслями, начал произносить знакомые его спутникам строки:

   - Человек найдет надежду в сердце дома своего,   Человек ему поможет, отогнав клинками зло.   Эскрит чарами Салары защитит надежды пламя.   Эфал доблестной рукою водрузит отряда знамя.   Гальмитл мудростью и делом сохранит надежду,   Вардаримы до конца встанут тенью между   Мраком с Юга принесенным,   Светом с северных высот,   От несметных орд угренов   Алинтар весь мир спасет.

   Это древнее пророчество эскритов, - пояснил северянин. - В нем говорится, что последний поющий цветок даст семена, из которых народ Соры возродит алинтары. До этого момента его будет охранять отряд защитников. Два человека, гальмитл, эфал и эскрит перед вами, не хватает только вардаримов. Я, как и все мои друзья, убежден: нашей встрече было предначертано состояться, и это третий добрый знак, о котором я хотел вам рассказать. Обратите внимание, что в строках говорится не о вардариме, а о вардаримах, а это, пусть и косвенно, подтверждает, что где-то есть ваш соотечественник и быть может не один.