Цветок Грина - Алексей Мишуков

   День придет и ночь прогонит   Солнце встанет над землей   Голоском своим разбудит   Цветок, избранный судьбой

   Даже если станет грустно   Или страх придет ко мне   Теплый светоч реет тускло   Алинтар в моей душе.

  Глава 1. Йантах.

   Широка и необъятна Катахийская пустыня, будто безбрежное море, простирается она по юго-западу Соры и ничего, кроме песка с палящим солнцем, путнику не сулит. Правду говорят: старикам и детям тут не место, ибо на сотни километров вокруг всего пара колодцев, а найти крышу над головой почти невозможно.

   Если углубиться далеко на юг, в самом сердце песчаного царства можно отыскать небольшой оазис, рядом с которым находится деревенька под названием Йантах. Место по-своему легендарное, полузабытое и для простых смертных весьма труднодоступное. В памяти людской редко всплывает это название, а кое-кто даже сомневается, существует ли эта деревня на самом деле. Между тем, там проживает почти триста человек и, хотя все они считаются подданными королевства Асабр, по сути, давно таковыми не являются. Закаленные постоянной борьбой за выживание люди строят свой быт в скромных глиняных домиках, занимаются разведением носогротов - гигантских парнокопытных животных, чем-то напоминающих ящеров, и ничего не ведают о делах, творящихся за пределами своей деревни. Удивляться тут нечему, ведь почти две сотни лет сюда не забредал ни один путник.

   В Асабре говорят: легче найти иголку в стоге сена, чем Йантах в Катахийских песках. Народное поверье гласит: только трое могут отыскать дорогу к заброшенному оазису. По преданию придворные маги асабрийского короля Беклира владеют тайнами древних песков и умеют прокладывать пути среди безликих дюн и равнинных пустошей. Они называют себя сатзимы, что в переводе с утраченного языка означает провидцы. Маги крайне редко покидают дворцовые покои и общаются только с королем. В народе их боятся и почитают, а еще поговаривают, будто каждый из них бессмертен как сама пустыня. Она питает их силы и в ее вечности сокрыты их тайны.

   Два века сатзимам не приходилось проводить караваны в Йантах, ибо короли как будто позабыли о южных рубежах, где ничего, кроме песка да горстки нищих пастухов днем с огнем не сыскать.

   В один из жарких сентябрьских деньков все в одночасье изменилось. Удивлению жителей Йантаха не было предела, когда ранним утром в деревне появился всадник верхом на диковинном животном. Со страхом и изумлением взирали на него местные, гадая чего им ожидать от этого внезапного визита.

   Остановившись у местного трактира, странник спрыгнул на землю и, бегло окинув взглядом окрестности, начал привязывать скакунов к расположенным под навесом неестественно большим коновязям. Закончив с лошадьми, он прошествовал внутрь дома и, задержавшись на пороге, чтобы снять с лица платок, как ни в чем не бывало, уселся за столик, приказав скорее подать воды.

   Дочь трактирщика, скучавшая до этого момента за стойкой, вытаращила глаза и в мгновение ока растворилась в глубине скромного по всем меркам помещения.

   Единственный посетитель заведения - старик с загорелой кожей - уставился на вошедшего так, будто впервые в жизни увидел привидение.

   Гость был одет в приталенный халат с капюшоном, легкие тканевые брюки и сандалии. На фоне светлых одежд резко выделялись черные ремни, коими на спине были закреплены ножны с изящными клинками, а на руках несколько метательных ножей.

   На первый взгляд незнакомцу было не больше тридцати пяти лет. Мужественное лицо с налетом недельной щетины и усталости источало уверенность. Широкие скулы и челюсть вкупе с пронизывающим, словно северный ветер, взглядом указывали, что заявившийся в Йантах мужчина родом издалека.

   - Позвольте выразить вам глубочайшее почтение, господин сатзим, - осторожно проговорил старец, склонив голову. - Меня зовут Дамхар. Долгие годы я был лишь простым пастухом, и вот на склоне лет выпала честь стать свидетелем вашего неожиданного визита.

   - Спасибо за учтивые слова, - отозвался странник, - только я не сатзим. Меня зовут Эрду Аридстар. Будем знакомы.

   Мужчина хотел подойти и пожать старцу руку, но, заметив, как резко тот изменился в лице, на всякий случай решил повременить.

   - То есть как?! - удивленно воскликнул старик. - Стало быть, вы спутник сатзима?!

   - Нет. Я приехал сюда один.

   Пораженный до глубины души завсегдатай трактира, казалось, хотел спросить о чем-то еще, но, будто передумав, закрыл рот и на некоторое время замолчал.

   Немного подождав, странник подошел к стойке и, зачерпнув из бочки, налил кружку воды.

   - А как же ты сюда попал? - развел руками удивленный Дамхар. - До нас, знаешь ли, кроме сатзимов, никто никогда не добирался.

   - С почином, - проговорил Эрду и, сделав жест, будто хотел чокнуться со стариком, начал медленно пить. - Да это было нелегко, - осушив кружку, сказал он. - До ближайшего колодца две недели верхом. Если его пропустить - сюда путь заказан. Чтобы не заблудиться, приходилось идти ночью, сверяясь со звездами, но и это не помогло бы, если б не мои скакуны да капля везения.

   - Ради чего такие жертвы? - в очередной раз удивился старец.

   - Мне нужно добраться до Баракатраша.

   Последние слова незнакомца, казалось, повергли престарелого пастуха в ужас. Бедняга затрясся от страха, а его худощавая фигура будто бы уменьшилась в размерах.

   - Что ты! Заклинаю тебя, никогда больше не произноси это слово! - испуганно запричитал Дамхар, замахав руками, будто хотел отогнать мошкару. - Я не ведаю, откуда ты явился, но запомни хорошенько: у нас это место под запретом. Не именуй его! Даже думать не смей, пока находишься в деревне!

   - Что не так с этим местом почтенный Дамхар? Расскажи мне - вкрадчиво попросил Эрду, заглянув в небольшое оконце, из которого открывался вид на залитую ярким солнцем пустыню.

   - Неладные дела там творятся, ох, а истории одна страшней другой! - дрожащим голосом начал старик. - Да что там говорить! Больше ста лет назад мой дед Ахмед шел по следам носогротов и, сбившись с пути, забрел далеко на юг. Он увидел всего лишь пик этой проклятой горы, а когда вернулся домой, все думали, что разум навсегда покинул его. Два дня и две ночи родич бредил и не узнавал близких. Все говорил про пламя какое-то и что они вернутся вновь, а когда очнулся, сказал, что ничегошеньки не помнит. Дескать, пик увидал и все. Вот так вот.