Поющая раковина Одиссея - Наталья Николаевна Александрова

неизвестно откуда возникла та самая девица, что была в суде, Лариса. Она увидела происходящее и неожиданно завизжала:

– А ну, отпустите ее! Отпустите сейчас же, скоты!

С этими словами она набросилась на громилу в черном и принялась молотить его кулаками.

Марина, воспользовавшись его замешательством, высвободилась и метнулась в сторону, но ее перехватил чиновник.

Громила, заслоняясь от ударов локтем, переглянулся со своим шефом.

– Что с этой делать? – прошипел он.

– Грузим обеих! – пропыхтел чиновник, обхватив Марину и подтаскивая ее к машине.

Лариса оглушительно визжала и царапалась, пытаясь вцепиться в лицо громилы, но тот перехватил ее руки, сжал так, что она вскрикнула, и втолкнул в машину. Черное длинное платье зацепилось за дверцу и разорвалось.

Чиновник затолкал в салон Марину, сам впрыгнул следом, и машина тут же сорвалась с места – за рулем сидел третий человек, который в процессе потасовки уже завел мотор.

Громила впрыгнул на ходу и захлопнул дверцу.

Машина вывернула из-за угла – и тут ей наперерез с яростным лаем бросилась большая собака.

Приглядевшись к ней, Марина узнала Боно.

Боно заливался лаем и несся рядом с машиной. Шофер прибавил скорость, но пес не отставал.

– Сделай с ним что-нибудь! – раздраженно крикнул водителю чиновник.

– Что я могу сделать? – огрызнулся тот.

– Да сбей ты эту чертову шавку!

Водитель резко крутанул руль, машина вильнула, ударив собаку бортом.

Боно взвизгнул, отлетел в сторону и грохнулся на тротуар.

Марина вскрикнула.

Машина снова свернула за угол и помчалась по узким улочкам старого города.

Лариса, шипя, как разъяренная кошка, и ругаясь последними словами, вертелась на сиденье. Она попыталась открыть дверцу со своей стороны, но та была заблокирована.

Тут чиновник, который сидел по другую сторону от Марины, достал из-под пиджака пистолет, направил его на девушек и процедил:

– Сидите спокойно, а то пожалеете!

– Да что ты нам сделаешь? – прошипела Лариса. – Убьешь? Кишка тонка!

– Я тебя не убью, – ответил ей чиновник. – Я тебе морду так прострелю, что ни один пластический хирург не поможет!

– Ах ты сволочь! – выдохнула Лариса, но затихла – угроза на нее подействовала.

Марина искоса смотрела на свою сводную сестру. Ну да, как ни трудно это представить, вот эта самая Лариса приходилась ей сводной сестрой.

Это ее воспитывал родной Маринин отец, а у нее, получается, вообще отца не было, только алименты до восемнадцати лет приходили. Да и те, как ругалась мать, не деньги, а одни слезы. Впрочем, Марина не знает точно, возможно, мать преувеличивала.

Почему Лариса вступилась за нее? Ведь в суде она готова была выцарапать Марине глаза…

Лариса перехватила взгляд сестры и тоже взглянула на нее исподлобья:

– Что смотришь?

– Пытаюсь понять…

Договорить она не успела: чиновник щелкнул предохранителем пистолета и шикнул:

– Заткнитесь! Сидите тихо, а не то сделаю, что обещал!

В этот момент они проехали мимо двух полицейских на мотоцикле.

Те, видимо, узнали водителя и помахали ему рукой.

Лариса открыла рот, собираясь закричать, но чиновник снова прошипел:

– Ни один пластический хирург…

Лариса прикусила губу и замолчала, да еще Марина дернула ее за руку. Сама же она вспомнила про раковину и попыталась нащупать ее в кармане.

Эта раковина была единственной оставшейся у нее надеждой. С ней она не чувствовала себя одинокой.

– Сидеть! – прикрикнул злодей. – Не двигаться! Руки держать на виду!

Марина испугалась, что обыщут и отнимут заветную раковину, и затихла.

Машина выехала из города, промчалась мимо старого маяка, оказалась на дороге.

Впереди показалось мрачное здание с башенками по углам.

Марина узнала отель «Далмация», из-за которого вокруг кипели такие страсти.

Машина подъехала к задней стене, остановилась возле заросшего вьюнком пролома.

Похитители вытащили из нее девушек и повели к отелю.

Марина брела, ссутулившись, Лариса громко ругалась и пыталась вырваться, но силы были неравны. Да еще разорванное платье волочилось по земле, мешая идти.

На сей раз они вошли в отель не через главный вход, а через неприметную заднюю дверь, прошли по темному коридору, спустились по узкой лестнице и оказались в большом подвальном помещении со сводчатым потолком.

Здесь девушек наконец отпустили.

– И что теперь? – прошипела Лариса.

– Да, что вам от нас нужно? – подхватила Марина.

– От тебя нам теперь ничего не нужно, – чиновник презрительно покосился на Ларису. – Ты сама сунула нос не в свое дело! Нечего было путаться у меня под ногами! Так что теперь тебе некого винить, кроме самой себя! А вот от тебя, – он повернулся к Марине, – от тебя нам действительно кое-что нужно.

– Я вас слушаю.

– Нам нужно, чтобы ты подписала отказ от наследства. Официальную бумагу, в которой ты отказываешься от всех причитающихся тебе прав на этот отель и прилегающий к нему земельный участок. Подпишешь – и дело с концом…

Марина молчала, переваривая услышанное, и похититель снова заговорил:

– Ну, вообще, зачем тебе эти старые развалины? Что ты с ними будешь делать? Откажись от наследства – и я тебя отпущу… Отпущу на все четыре стороны! Да еще и денег заплачу. О сумме мы можем договориться. Я не поскуплюсь…

– Почему-то я вам не верю. Почему-то мне кажется, что вы не собираетесь не только платить мне, но и отпускать, – презрительно сказала Марина.

– Точно, он врет! – поддержала ее сводная сестра. – Я его насквозь вижу! Этот человек правду говорить вообще не умеет! Даже если его спросить, который час, – он и то обязательно соврет!

– А ты вообще заткнись! – рявкнул на Ларису похититель. – Я не с тобой разговариваю!

– Кстати, – проговорила Марина, – могу задать вам тот же вопрос, что и вы мне: зачем вам эти старые развалины? Если они не нужны мне – зачем они вам?

– А вот здесь ты не права, между нами большая разница. Ты – приезжая, тебе этот старый отель действительно ни к чему. Кроме того, у тебя, извини, нет денег. А я здесь живу, знаю все ходы и выходы. Я отремонтирую этот отель, вложу в него деньги, найду инвесторов и восстановлю его…

Марина почувствовала знакомую, едва ощутимую вибрацию – это заветная раковина напомнила ей о себе.

И тут же в голове у нее зазвучал голос:

«Соглашайся на его условия… на словах, потяни время. Время работает на тебя. Согласись пока… у него все равно сейчас нет при себе документов…»

– Ну, может быть, я и подпишу эти документы, – проговорила Марина. – Если мы сойдемся в цене…

– Сойдемся, сойдемся! – оживился чиновник.

– Не соглашайся, врет он все, – подала голос Лариса. – Не стал бы он так ужом крутиться просто ради того, чтобы восстановить этот отель.